Глава 16

Глава 16

Сейла отправила Агору прочь, и сама принесла воды для Илис. Ни к чему посторонним быть в курсе дел господ, даже если это проверенная служанка. К тому же Агора была ещё не замужем, и так смущалась, когда замечала несомненные доказательства близости Таура и Илис, что лучше бы не пугать девушку. В своё время она и сама узнает, что между мужем и женой случается всякое.

Сейла даже остановилась, поймав себя на том, что подумала о сыне и Илис как о супругах. Помедлила перед дверью в спальню и вздохнула. Гритке никогда не стать женой рина. А жаль.

Войдя в спальню, женщина поняла, что дела обстоят хуже, чем она предполагала. Илис, полуприкрытая простынёй, прямо в платье лежала на кровати. Она не спала, но и никак не отреагировала на то, что в спальню вошли.

- Илис, девочка, - тихо позвала Сейла. – Это я.

Гритка не ответила и не повернулась.

Сейла подошла к девушке, осторожно приподняла простыню, и Илис судорожно сжала на груди разорванное платье.

- Надо встать, моя хорошая. Помыться, переодеться. Я принесла воды, - твёрдо сказала женщина. В груди всё кипело, но Илис не поможет, если она сейчас начнёт её жалеть.

Наконец ей удалось поднять девушку, помочь раздеться. Слава богам, на теле не было синяков и ссадин, но грудь в красных пятнах и губы искусаны в кровь. Ах, велдук, что же ты творишь!

Илис выглядела вялой, заторможенной, но Сейла заставила её обмыться, вытереться мягкой тряпкой, подала свежую рубашку, чистое платье. Платье было великовато, а ведь Сейла и сама не в теле.

- Вот, молодец, - похвалила она. – Деточка, ты бы помогла мне со счетами, я снова где-то напутала…

Илис исподлобья взглянула на неё и отвернулась.

- Идём, идём, - деловито настаивала Сейла, словно и не заметила взгляда гритки. – Скоро праздник, а у меня такой беспорядок в расчётах. Так и не знаю, можно ли выкроить небольшие подарки Кавине, что молоко нам носит, и мужу её.

Ей удалось заговорить Илис и потихоньку вытолкать из комнаты.

- Я сама в спальне приберу, - сказала она Агоре, когда Илис скрылась в комнате Сейлы. – А ты иди, узнай у Карко, куда это поскакал господин. Да похитрее будь, не спрашивай прямо.

Девушка растерянно посмотрела на неё и кивнула. То, что произошло в доме, тревожило её. Сейла, хоть и пыталась сделать вид, что всё нормально, никогда не убирала в спальне господина сама.

Да и сам Таур Керт – он же только сегодня приехал, молодая хозяйка выглядела такой непривычно счастливой, когда они вместе шли от беседки! А сейчас она двигалась и смотрела так, словно была куклой, а не живым человеком. Что же случилось?

Девушка выскользнула за дверь. А что, если Карко проболтался о той встрече с Габом у моря? Испортил госпоже такой день! Ну ничего, сейчас она всё узнает!

Парень нашёлся на конюшне. Он седлал коня и о чём-то негромко говорил с конюхом.

- Далеко собрался? – колюче спросила Агора.

- О, радость моя! – обрадовался Карко. – Ты что такая сердитая?

- Нечему радоваться! – отрезала девушка. – Или ты думаешь, что твой язык только счастье приносит?

- Девушкам – точно только счастье, - непонятно ответил Карко.

Конюх усмехнулся и отошёл подальше.

- Не думаю! – фыркнула Агора.

- Хочешь, докажу? – предложил Карко и посмотрел с сожалением. – Только не сейчас. Ехать надо, хозяин по делам послал.

- А ну, стой! – потребовала Агора. – Ты что, рассказал ему про Габа?!

Лицо Карка стало серьёзным.

- Он меня для того и приставил, чтобы гритку охранять. Даже в плаванье меня с собой брать не хочет! – с невольной досадой добавил парень.

- Какое плавание? – Агора вцепилась в повод. – Не скажешь – не отпущу!

Карко широко улыбнулся:

- Не отпустишь? – он шагнул к девушке, обнял, и Агора с досадой оттолкнула его, выпустив поводья.

Карко мигом взлетел в седло и подмигнул смущённой девушке:

- Узнаешь в своё время. А пока будем вместе хозяйку прогуливать. Ещё и Бемина в помощь дал, мы её теперь от армии отвоюем! – и парень лихо выехал, умудрившись не удариться головой.

Проводив его взглядом, Агора даже ногой топнула от злости.

- Ты присмотрись к парню-то, милая, - добродушно посоветовал конюх. – Вон какой защитник вымахал! Нравишься ты ему!

Агора только глазами сверкнула.

…Для Илис этот день тянулся бесконечно долго. Поначалу, погружённая в себя, она не реагировала на вопросы Сейлы, лишь вздрогнула, когда женщина погладила её по голове и вышла.

Илис осталась одна. Она механически проверила пачку выложенных перед ней счетов. Даже сумела понять, что счетов не должно быть так много, ведь они всё сверили совсем недавно.

Когда солнце зашло, и наступили прозрачные весенние сумерки, в комнату вернулась Сейла, поблагодарила Илис и мягко сказала:

- Спасибо, милая. Не знаю, как бы я справлялась без тебя! А сейчас отдохни. Иди к себе, я скажу Агоре принести ужин в спальню.

- Я не голодна, - тихо сказала девушка, и Сейла кивнула:

- Да, конечно. Но вдруг ты захочешь есть ночью, а взять будет негде? Пусть всё же принесёт.

Илис равнодушно кивнула. Если не жалко выбрасывать еду – какое ей дело.

Она поднялась в спальню, где заботливая Агора уже зажгла свечу. Словно не зная, что делать дальше, Илис постояла посреди комнаты и села на кровать.

Краем сознания она отметила, что постельное бельё поменяли. Сейла, как могла, заботилась о ней.

В комнате проветрили, но перенесённые из беседки цветы всё равно пахли. Сплошной ковёр цветов…

Илис встала и потянула ближний, всё ещё нежный, но уже привядший эвитей. Оказалось, что он воткнут в мокрый мох. Горькая усмешка искривила её губы. Какая трогательная забота! Совсем недавно так же заботились об её обожжённой клеймом шее, не понимая, что в заботе нет смысла. И эти цветы, и она, Илис – они всё равно уже мертвы.

Девушка потянула следующий цветок, безжалостно вырывая его из мха, потом ещё один, и ещё… Когда, робко постучавшись, вошла Агора с подносом, на котором стоял горячий ужин, мёртвые, истоптанные цветы усеяли весь пол спальни, а Илис собирала их в охапки и выбрасывала в окно.

Она коротко взглянула на служанку, но и не подумала остановиться. Некоторое время Агора испуганно смотрела на Илис, потом молча начала помогать.

Наконец, с цветами было покончено, и Илис без сил опустилась на кровать. Внутри было пусто – абсолютная, звенящая пустота – ни чувств, ни мыслей.

- Уходи, - тихо сказала она Агоре, и девушка выскочила за дверь.

Он увидел этот ковёр, когда ранним утром вернулся домой. Цветы блеклой жалкой кучей лежали под окном их спальни. Они завяли и были безнадёжно мертвы.

Таур Керт остановился, глядя на окно. Он вернулся домой только для того, чтобы поговорить с Илис перед отъездом, ещё раз извиниться. Сказать, что ей нечего бояться – больше такое не повторится. Может быть, даже раскрыть сюрприз, который он собирался ей устроить. Но она сказала ему всё этими цветами.

Варвар стиснул зубы. Наклонился и подобрал маленький цветок горной звёздочки, которому удалось уцелеть в буре, пронесшейся здесь вчера.

Он сохранит цветок. Когда-нибудь потом, когда они помирятся, он покажет звёздочку Илис, и, быть может, расскажет, что чувствовал, когда смотрел на её тёмные окна. Если они помирятся…

Всё внутри словно вымерзло и болело, но варвар умел терпеть боль. Хуже этого был страх за неё: безумно тянуло подняться в спальню, чтобы убедиться, что с Илис всё нормально, что она на месте, что она есть.

Вместо этого он постучал в окно матери.

Сейла выглянула, кутаясь в платок, выскочила во двор.

- Таур! Где же ты был всю ночь? – воскликнула она.

Варвар быстро взглянул на окна спальни. Они по-прежнему были пусты.

- Я уезжаю, мама, - тихо сказал он. – Посмотри за ней…пожалуйста.

- Не поднимешься? – также тихо спросила она.

Он мотнул головой, коротко обнял мать и зашагал к конюшне.

- Куда же ты? – беспомощно воскликнула Сейла вслед. – Я еды тебе собрала, не уезжай, сейчас вынесу!

Таур Керт только махнул рукой.

Сейла осталась возле дома. Она смотрела вслед сыну, и сердце её стыло. Не выдержала, кинулась за ним.

Обняла обернувшегося Таура и благословила срывающимся голосом:

- Да благословят тебя боги, сынок! Да уберегут от того, что нельзя исправить!

В глазах мужчины была ночь, но ответил он ровно:

- Хранят тебя боги, мама. Не плачь, не на войну еду.

И ушёл, через минуту показавшись из дверей конюшни с Гуком.

- Скажешь Карко, чтобы забрал коня, оставлю у Шена.

Он вскочил в седло и уехал, а мать всё смотрела вслед.

Обрадуется ли Илис, что он снова уехал, или будет думать, что Таур сбежал, натворив дел, в надежде, что за время, пока его не будет, обида притупится?

Сейла присела на камень, глубоко вздохнула, чтобы прогнать слёзы. Воздуха не хватало. Ох уж эти мужчины! Отец Таура, Марий Керт, так ухаживал за ней, отвадил всех парней. Женился, и первое время на руках её носил. Счастлив был, когда Сейла принесла ему наследника. Таур был единственным их ребёнком. Рожая его, женщина едва не умерла – слишком крупный плод, а она тогда была совсем тростинкой, такой, как Илис.

Когда всё изменилось? Почему подрастающий сын всё чаще становился свидетелем их ссор, властности Мария, граничащей с грубым желанием подчинить жену во всём, сделать её своей безмолвной тенью?

Сына Марий воспитывал по-мужски. Крепкий Таур быстро стал среди сверстников первым. Он лучше всех стрелял и метал нож, да и в битвах на кругу мало кто мог устоять против его кулаков. Даже парни постарше остерегались его задевать.

С отцом он сходил и в первое своё плавание. Вернулся повзрослевшим, став ещё уверенней, и как-то сразу отдалился от матери. Хоть и не рассказывал ей ни о чём, по особому горделивому взгляду, по усмешкам, которыми иногда обменивался с отцом, когда тот рассказывал о чужбине, Сейла поняла, что сын стал мужчиной.

Девушки и здесь обращали на него внимание, но, наблюдая за Тауром, Сейла скоро успокоилась: своих девок сын не трогал, не портил влюблённым глупышкам жизнь, не доводил до вражды внутри клана.

Вот только не женился до сих пор.

Сейла озябла, и только тогда поняла, что просидела во дворе довольно долго. Она поднялась, туже запахнув платок и пошла в дом. Нужно было перехватить Илис, пока та не натянула своё рабочее платье и не отправилась отмывать самые грязные лестницы. Да хорошо ещё, если так, а то, может, девочка настолько упала духом, что и выходить не захочет.

Женщина вздохнула и открыла дверь дома.

Агора уже поднялась, и Сейла тихо спросила, не выходила ли Илис.

- Нет, госпожа, - служанка смотрела на неё испуганно, и немудрено.

- Будь рядом с ней. Господин уехал, не бойся, - невесело усмехнулась Сейла. – Если пойдёте гулять – только с Карко и Бемином. Поняла?

Девушка кивнула.

- И если пошла по нужде, или на кухню за едой, тоже парней предупреждай, чтобы постоянно кто-то неподалёку оставался. Иди, она, наверное, встала уже.

Илис ещё лежала, когда вошла служанка.

Утренние дела – умыться, одеться, причесаться – заняли какое-то время, но день, лежащий впереди, ощущался Илис неподъёмной глыбой.

Причесывая её, Агора невзначай обронила, что господин уехал.

Илис не ответила, лишь лицо посуровело, и девушка замолчала, торопливо заплетая тугие косы хозяйки. Уложив их вокруг головы, заколола костяными шпильками, поправила воротничок платья. Платье было хозяйское, Агора его хорошо помнила.

- Госпожа, - спросила служанка. – Давайте, я постираю ваше жемчужное платье? Это вам велико.

Илис резко поднялась, и девушка отшатнулась.

- Иди к себе! – приказала гритка.

- Но, госпожа! – жалобно пролепетала Агора, но гритка так сверкнула глазами, что девушка поспешила выйти.

К счастью, по лестнице уже поднималась Сейла.

- Она меня выгнала, - шепнула служанка.

- Иди, я сама с ней поговорю, - тихо ответила женщина.

День, второй и третий Илис провела в доме, наотрез отказываясь выходить на улицу. Сейла пыталась рассказать девушке, что Габ сбежал, и никто её больше не обидит, но гритка была словно стена – только сжимала зубы так, что скулы белели. Она начала понемногу оттаивать только к концу недели, но по-прежнему отвергала попытки Сейлы поговорить с ней.

Женщина огорчалась. Если бы она могла подсказать этой девочке, из последних сил пытающейся быть сильной и нести свою обиду в одиночку, что сила женщины в её слабости! Ведь Сейла видела, как на самом деле изменился сын, пока гритка живёт в их доме. Да Илис при желании могла верёвки из него вить! Влюбись он так в кого-нибудь из местных девушек, дело бы давно закончилось свадьбой. И не посмел бы он, велдук, обидеть местную.

Здесь Сейла вздыхала, искренне сожалея о том, чего нельзя было изменить.

Прошла целая неделя, прежде чем Илис, наконец, вышла из дома. Не позвала Агору гулять, ничего не сказала Сейле. Просто торопливо вышла из дома, смерила неприветливым взглядом выросших, как из-под земли, Бемина и Карко и зашагала к морю – так быстро, что высоченным парням пришлось её догонять.

Они всерьёз заволновались, не топиться ли она пошла – Илис шла как человек, который очень торопится и точно знает, куда спешит. Но на берегу она встала, как вкопанная, вся ушла в себя, вовсе не заметив, как Бемин тихо накинул ей на плечи свой плащ – день выдался холодный, и начинался дождь.

Илис стояла, напряжённо вглядываясь в волнующееся море – смотрела так внимательно, что даже глаза начали слезиться. Или она правда заплакала – парни не поняли. Только переглянулись и споро зашагали за своей подопечной, когда девушка наконец пришла в себя.

Сейла, которой они рассказали о непонятной прогулке Илис, задумалась, но решила – хорошо, что девочка начала выходить, всё лучше, чем дома сидеть – понемногу, глядишь, и полегче ей станет.

Назавтра прогулка повторилась. Шторм трепал в этот день берег, поднимая огромные волны и оголяя дно, а Илис вновь бесстрашно стояла на берегу, не обращая внимания на ледяные брызги, окатывающие её с ног до головы.

Когда она засобиралась на берег на третий день, Сейла воспротивилась:

- Ты простудишься, если снова будешь стоять на скале на таком ветру! Что ты там хочешь увидеть?

Илис не ответила. Она и сама не знала, чего ждёт, но волновалась всё больше с каждым днём. Её интуиция, которая редко подводила девушку, сейчас кричала.

Сейле с трудом удалось удержать гритку возле себя, загрузить работой. До праздника Весеннего веретена оставалось меньше недели, и дел по подготовке праздника хватало всем: и хозяйке, и слугам.

Илис подчинилась с неохотой, и сегодня всё валилось у неё из рук. Но всё же она немного отвлеклась, и на следующий день сама предложила помощь Сейле. Мать варвара поблагодарила богов – кажется, девочке стало легче.

Подходила к концу вторая неделя, как уехал Таур, и Сейла тоже волновалась. Скоро сын вернётся. Как встретит его Илис? Сможет ли простить? И сумеет ли её упрямый сын быть внимательным и нежным, исправить то, что натворил?

К празднику Сейла сшила для Илис новое платье. Пусть оно было не таким красивым, как те, что подарил гритке сын, зато с ним у девушки не были связаны никакие неприятные воспоминания. Женщина продумала всё: платье было строгим, закрытым, но пышным внизу. Вряд ли такой наряд даст простор для воображения тем, кто непременно будет глазеть на Илис, когда они вместе с Сейлой отправятся встречать корабль.

Мысль о том, чтобы взять девушку с собой, пришла голову в Сейле неспроста. Одно дело, когда рабыня из Реана, а именно ею Илис была в глазах большинства сельчан, сидит дома и ждёт, пока её господин вернётся. И совсем другое, когда мать Таура Керта признаёт её равной и берёт с собой на пристань встречать корабль.

Но Сейла не учла того, что Илис может сказать «нет».

А гритка отказалась наотрез. Она так сжала губы, что Сейла поняла: уговаривать бесполезно.

Что ж, жаль, что Илис отказалась дать её сыну надежду. Может быть, и правильно: увидев её на берегу, Таур мог решить, что девушка его простила, а это было не так. Что ж, её сын не умеет долго сидеть на одном месте, будут и другие встречи и возможность показать отношение Сейлы к своей гостье.

Решив так, женщина оставила Илис в покое. Но в день, когда в дверь сунулся Бемин, крикнув: «Корабль!», гритка, бледная, как стена, сама появилась на пороге лихорадочно собирающейся Сейлы.

- Я пойду с вами, - твёрдо сказала она.

Сейла замерла на мгновение, оценив и бледность Илис, и лихорадочно блестящие глаза девушки.

- Конечно, милая, - быстро ответила она. – Только переоденься, Илис, и бежим! Агора! – крикнула женщина. – Неси новое платье госпожи!

Они появились на пристани, когда корабль уже пристал к берегу, и по сходням на землю спускались люди.

Сейла сразу заметила сына. Он тоже заметил её в толпе, просиял, увидев Илис. Таур спускался вниз медленно, оглядывался, как будто ждал кого-то, и Сейла заволновалась. Что-то во всём этом было не так.

Разглядеть, кто идёт следом за ним, было невозможно – Таур Керт был высоким и мощным, но вот он спустился на землю, и протянул руки, принимая девочку лет семи, опустил малышку на землю, удерживая за руку, и снова обернулся к высокому седому мужчине.

Сейла вздрогнула. Рядом с мужчиной шла девочка лет двенадцати: ветер швырнул ей в лицо рыжие волнистые волосы. Девочка нетерпеливо отвела их, высвободив руку из руки сопровождающего, и мать варвара ахнула – на берег сходила вторая Илис.

Сзади выругался Карко, подхватывая на руки потерявшую сознание гритку.

- Илис! – звонко крикнула девочка, выглядывая из-за спин взрослых и, увидев огромного варвара, держащего сестру на руках, растерянно повторила. – Илис?!