Глава 10
Глава 10
Илис проснулась одна. Она уткнулась запылавшим лицом в подушку, вспомнив, чем закончилась сегодняшняя ночь. Стыдно было даже думать о том, что делал с ней варвар, но больше этих невероятно дерзких ласок её потрясла реакция собственного тела.
Сегодня ночью варвар доказал ей, что близость с ним может доставить ей острое, болезненное наслаждение.
Илис жалобно застонала, вспомнив, как билась в его руках и хваталась за плечи варвара, как будто надеясь удержаться на краю. Не удержалась…
Разрядка была столь острой, что на мгновение девушка забыла, кто она и где находится.
Впрочем, она быстро вспомнила, открыв глаза и увидев торжествующую улыбку варвара. Он добился того, чего хотел! Доказал Илис, что она ничем не отличается от простой крестьянской девки, млеющей от мужской ласки.
Боги, как стыдно!
Илис в сердцах стукнула кулаком по подушке, словно выбивая память о торжествующей улыбке мужчины.
Она вздрогнула, услышав, как открылась дверь и затаилась. Поднять пылающее лицо сейчас значило дать понять варвару, о чём она думала. Но это был не варвар.
- Госпожа, - робко позвал девичий голосок. – Я пришла заплести вас…
Илис сердито взглянула на вошедшую в спальню девушку. Она часто приносила ей еду и взвар, но никогда не прислуживала лично Илис. Впрочем, она ведь только вчера встала.
- Не сейчас, - ровно сказала Илис. – Я должна помыться.
- Я попрошу принести воду для купания, - торопливо кивнула девушка и чуть порозовела, взглянув на разворошённую постель.
- Иди! – в сердцах сказала Илис.
Одеваясь, она хмурилась. Что это – подарок от варвара за хорошее поведение? Разве ей положена служанка? Она ведь здесь вовсе не госпожа – так, кукла для утех.
Но девица оказалась весьма настойчивой и умелой. Она помогла Илис помыться, а после проводила в спальню, где снова предложила заплести её.
Что ж, если Илис придётся выходить и помогать Сейле в домашних делах, лучше выглядеть скромно и по возможности неприметно. Распущенные огненные волосы привлекают слишком много внимания.
Илис отдала себя в руки служанки, и та быстро и умело заплела её, уложив косу вокруг головы. Такие причёски в Реане носили замужние женщины, и Илис смущённо подумала, что ходить с распущенными волосами ей, должно быть, неприлично по местным меркам. Она мужественно вытерпела, пока служанка закрепила причёску длинными костяными шпильками.
Голова казалась непривычно тяжёлой, но это ничего, привыкнет. Привыкла же она просыпаться рядом с варваром. Илис горько усмехнулась. Нравится ей или не нравится такое положение дел, её всё равно никто не спросит.
- Госпожа Сейла просила передать, что завтрак готов, - не отставала девушка. – Она и господин Таур ждут вас в столовой.
Есть не хотелось, как и всегда в последнее время. Может, это было единственное, что разрешал варвар – есть столько, сколько она могла проглотить, и Илис держалась за эту призрачную свободу. Она никогда не возьмёт от него ни новых платьев, ни драгоценностей, она не содержанка, пусть даже вынуждена делить с ним постель.
Умом она понимала, что заставить её принять свои подарки не составит для варвара труда. Выброси он её старое платье – и другого выхода у неё просто не будет, разве что вовсе не выходить из спальни, чему он будет только рад.
Илис спустилась в столовую. Служанка раскрыла для неё двери и поклонилась Тауру Керту.
- Можешь идти, Агора, - сухо кивнул он. – Входи, Илис.
Привычное имя обожгло огнём. Почему именно сегодня он, наконец, вспомнил, как её зовут? Девушка покачала головой.
- Я больше не Илис. Прошу вас забыть это имя.
Таур Керт посмотрел на неё с досадой, перевёл взгляд на старое подшитое платье.
- Упрямица, - голос варвара прозвучал неожиданно ласково. – Или у гритов принято, что девушка меняет имя, когда становится женщиной?
Она вспыхнула и повернулась, чтобы выйти, но Сейла, метнув укоризненный взгляд на сына, догнала Илис в дверях.
- Не обращай внимания, деточка, - мягко сказала она. – Знаешь, сколько глупостей говорят мужчины? Если обижаться на каждое слово, будешь дуться всю жизнь!
Варвар фыркнул и уткнулся в свою тарелку, на которой, несмотря на ранний час, лежало запечённое мясо.
Перед Илис Сейла поставила тарелку с чем-то, похожим на жидкую кашу с ягодами и сладкими зёрнами. Девушка попробовала, чтобы не обижать женщину, и отложила было ложку, но увидела, как расстроилась Сейла, и преодолевая себя, зачерпнула ещё два или три раза и отпила ароматный взвар.
- Умница, - улыбнулась Сейла. – Надо есть, ты худенькая, как птичка!
Завтрак прошёл неожиданно мирно. Таур Керт говорил с матерью о делах, обсуждал, что нужно закупить в городе.
- Поедешь со мной на следующей неделе? – спросил он. – Сама выберешь платье, какое захочешь.
- Мне ничего не надо, - Илис опустила взгляд.
О боги, пусть он передумает брать её с собой! Здесь, в доме, где не было никого, кроме варвара, его матери и слуг, она могла не бояться насмешек и косых взглядов, которые сопровождали её на корабле.
- Кто бы сомневался, - едко сказал варвар и поддразнил. – А с Сейлой поедешь?
- Если госпоже Сейле будет нужна моя помощь.
- Отстань от девочки, Таур, - попросила варвара мать. – Дай ей в доме-то привыкнуть! И тут дел хватает.
- Хорошо, - неожиданно легко сдался мужчина и довольно добавил, отодвигая пустую тарелку. – Мясо удалось на славу. Научи её нашим блюдам, матушка, - он чуть улыбнулся, взглянув на задумчивую Илис. – Глядишь, и сама есть начнёт, а то я боюсь косточку какую сломать ненароком.
Илис сердито взглянула на него, и варвар рассмеялся.
- Видишь, как глазами сверкает? А была бы толстая – была бы добрая…
- Сынок! – укоризненно посмотрела на него Сейла, и Таур Керт поднялся, потянув за собой Илис.
- Мы прогуляемся, ма. Приготовь пока мох, что на Дикой скале растёт.
Сейла вдруг приподнялась, и тут же обессиленно села, посмотрев на Илис с непонятной жалостью.
Утро выдалось ясным и тёплым, по-настоящему весенним. Илис жадно вдыхала чистый воздух. Близкое море вплетало свои свежие нотки, звало к себе. Как бы она хотела сейчас постоять на краю скалы, чтобы до самого лица долетали солёные брызги!
- Можно мне гулять до моря? – спросила девушка после секундного колебания.
- Пойдём куда хочешь, - ответил варвар, который так и не выпустил её руку из своей крепкой ладони. – Только зайдём в одно место. Это недолго.
Может быть, пьянящие запахи весны были тому виной, но в тот миг девушка не почувствовала тревоги. Они прошли мимо дворовых построек к небольшой кузне.
- Входи, - мягко подтолкнул её варвар, когда Илис притормозила, надеясь подождать его снаружи.
В кузнице было жарко, горел открытый огонь, у которого колдовал молодой мускулистый парень. Илис нахмурилась, узнав Карко, одного из её стражей на корабле.
- Какая хорошенькая! – искренне сказал тот, здороваясь. – Воздух Рины, что ли, тебе на пользу?
- Хватит болтать, - оборвал его Таур Керт. – Готово?
- Да, - кивнул Карко.
Всё дальнейшее заняло не более нескольких секунд. Варвар вдруг схватил Илис и бросил животом на лавку, которая одна была пустой, свободной от всяких железяк и инструментов.
Девушка ахнула, рванулась, но Таур Керт уселся верхом, придавив её своим весом, завёл за спину руки Илис, поймав обе кисти в свою огромную ладонь.
- Давай! – приказал он, и Илис, скосив глаза, увидела, как Карко вытянул из горнила длинный металлический прут, на конце которого горел малиновым крохотный листок клевера. – Голову держи!
- Неет! – она задохнулась от ужаса, только теперь поняв смысл происходящего. – Не надо! Аааа!
Боль была оглушающей, дикой, и, не выдержав её, Илис заплакала. Слёзы сами брызнули из глаз. Время безжалостно растянулось, пропитанное нестерпимой болью, запахом палёной кожи и жжёных волос. Мужчины крепко держали её, пока раскалённое железо неотвратимо впечатывалось в основание шеи Илис, выжигая на её теле клеймо раба.
- Всё, - глухо сказал варвар, отбрасывая в чан с водой зашипевшие щипцы. – Давай воду!
Ледяная вода полилась на свежий ожог, на мгновение приглушив острую боль.
Таур Керт поднялся, отпуская пленницу, и девушка вскочила, но тут же едва не упала, схватившись за лавку. От жара кузницы рану жгло огнём, и Илис не замечала, что плачет.
Варвар поймал девушку за локоть, придержал.
- Идём. На улице будет легче.
Карко только вздохнул, проводив девушку взглядом. Она шла, заплетаясь ногами, но после того отчаянного крика не проронила ни звука, только слёзы текли и текли из распахнутых в ужасе глаз.
Они так и шли молча до самого дома. Варвар хотел было понести девушку на руках, но она так рвалась, что пришлось выпустить и просто вести под руку, чувствуя крупную дрожь, сотрясающую её тело. Клевер горел на открытой шее гритки, на глазах распухал, поднимая пузырём нежную кожу.
Сейла встретила их на пороге. Посмотрела на мокрое платье Илис, зло взглянула на сына.
- Уходи! – сквозь зубы прошипела она и повернулась к Илис. – Пойдём, милая, тебе нужно переодеться. Не плачь, ожог заживёт быстро.
Таур Керт посмотрел вслед женщинам, постоял, словно не зная, чем занять себя теперь и вышел во двор. Но и здесь бледное лицо гритки с распахнутыми от боли и обиды зелёными глазами не отпускало, стояло перед глазами.
Глухое раздражение от того, что мать не приняла его доводы и снова встала на сторону гритки, не проходило. Надо было идти с Илис, быть рядом, но сейчас гритка вряд ли в состоянии его выслушать. Обида притупится, и он всё объяснит ей. Она должна понять, что другого выхода нет.
Надо чем-то отвлечь её, сделать так, чтобы она быстрее забыла боль. А потом и целебный мох сделает своё дело, поможет быстрее залечить ожог.
Решение пришло неожиданно, и через несколько минут Таур Керт уже был в седле.
Когда он вернулся, мать встретила его на пороге.
- Ох, сынок, что же ты натворил! – устало вздохнула она.
- Где она? – сжал губы варвар.
- Сидит в спальне. Ждёт, пока высохнет платье.
- Почему сидит, а не лежит? Ты сделала перевязку? Может, нужно сменить, чтобы мох всегда был влажным?
- Не лезь не в своё дело, - отрезала мать. – Сама знаю, что делать. И не надейся, за день не заживёт. Не смей её заставлять с тобой ложиться! Слышишь, Таур?
- Слышу! – рявкнул он и повторил слова матери. – Сам знаю, что делать!
- Что это у тебя? – удивлённо спросила Сейла, когда за пазухой сына что-то зашевелилось.
Таур Керт не ответил, обойдя матушку и направляясь в спальню.
Гритка вскинула на него сухие, лихорадочно блестящие глаза и снова отвернулась. Сидела она в одной рубашке, тонкая лямочка сползла, обнажив точёное плечо. Варвар взвыл про себя от того, как обрисовалась под тонкой тканью высокая девичья грудь. Нечего и думать, чтобы поцеловать её сейчас, поймать губами нежный сосок. Утешить гритку и помочь ей забыть все обиды. Прошлой ночью у него получилось, но варвар понимал, что сегодняшнее горе гордячки постелью не вылечишь. Знал, но не мог отвести глаз.
Гритка почувствовала его взгляд, взглянула и спокойно поднялась. Он оторопел, когда девушка встала и прошла к кровати. Легла поперёк, высоко вздёрнув рубашку и раздвинула перед ним ноги. Закрыла глаза и затихла, ожидая. На юном лице не было сейчас ни стыда, ни страха – одна тупая безучастность.
Таур Керт беззвучно выругался, подошёл к кровати, стараясь не смотреть туда, где манил его яркий цветок её плоти.
Илис вздрогнула, непонимающе открыла глаза, когда рядом с её обнажённым бедром плюхнулось что-то мягкое, жалобно заскулило, тыкаясь в её ногу мокрым носом.
Варвар, оставивший ей свой подарок, развернулся и молча вышел, но остановился за дверью, услышав, как зарыдала, забилась Илис.
Мягкий шлепок и жалобный визг – значит, сбросила щенка с кровати.
Не приняла.
Кутёнок был маленький, только от матери, если не выходить его – помрёт.
Таур Керт сжал зубы и повернул к выходу.
Пусть лучше этот малыш, чем она.
Он вернулся в их спальню к ночи. Голова гудела от выпитого, и пол качался так, как будто они были в море.
Некоторое время варвар стоял, широко расставив ноги и смотрел на спящую Илис. Она и во сне вздрагивала и металась. Повязка с целебным мхом смутно белела на шее.
Таур Керт хмурился. Умом он понимал, что обожжённый сантиметр кожи – не та рана, от которой умирают. Он нанёс куда большую рану её гордости, и здесь не помогут никакие перевязки. Только время.
Варвар прошёл к кровати, сел, снимая сапоги. Поводил рукой по кровати, надеясь наткнуться на тёплое тельце щенка, но того нигде не было. Выбросила из комнаты, чтобы не мешал горевать, или мать пожалела кроху?
Он лёг, не раздеваясь. Комната качалась, и гритка тихо, жалобно стонала рядом, металась во сне. Таур Керт повернулся к девушке, хмуро глядя в тревожное лицо. Зря она так крутит головой, только делает себе больнее.
Он осторожно привлёк Илис к себе, коснулся губами чистого лба.
Она была горячая, как печка.
Варвар выругался, трезвея. Что с ней? Рана не должна воспалиться, мох обеззаразит любую грязь! Тогда что, нервная горячка? Таур Керт знал, что с женщинами и такое бывает – они вообще гораздо слабее мужчин, хоть и не любят признавать свою слабость.
Девушка пошевелилась и села на кровати. Он неохотно выпустил её.
- Куда ты?
Илис не ответила, и глаза её были закрыты, как будто девушка до сих пор спала. Спустила ноги с кровати и поднялась, прошла босиком несколько шагов, опустилась на колени. Да что за Карун?!
Таур Керт взгляделся. Там, в углу, лежала скомканная шкура. Когда девушка потянулась к ней, раздался слабый писк. Щенок был здесь!
Илис нащупала на полу рожок с молоком, взяла на руки крохотное тельце. Скоро из угла донеслось мирное чмоканье. Щенок жадно сосал из рожка и хрюкал, захлёбываясь от жадности.
Варвар старался не шевелиться, только улыбался в темноте. Он дождался, пока гритка вернётся в кровать и ляжет, и только тогда дал волнам тяжёлого сна унести его в открытое море, полное беспорядочных видений, качки и беспокойного дыхания его рыжего сокровища, спавшего рядом.
Утром Таур Керт проснулся от того, что гритка тихо охнула. Он поднял голову. Отвернувшись от него, Илис влазила в своё обуженное платье. Некоторое время он смотрел, как она мучается, морщился от головной боли, потом встал и сдёрнул платье с поднятых рук девушки.
Она дёрнулась от неожиданности, но быстро взяла себя в руки.
- Мне лечь? – ровно спросила гритка.
Глаза её блестели также лихорадочно, как вчера.
- Как хочешь, - мрачно ответил варвар. – Но это платье ты больше не наденешь.
Он отошёл к столу, взял кувшин с водой и принялся жадно пить, обливаясь и чувствуя несказанное облегчение.
Гритка поднялась, ничего не сказав, и направилась к выходу из комнаты в одной рубашке.
- Далеко собралась? – мрачно спросил Таур Керт.
- Могу я выйти в туалет, мой господин? – спросила девушка, склонив голову.
Голова раскалывалась, но он подумал о том, что ей сейчас тоже больно – вот так стоять, опустив голову. Обожжённая кожа наверняка натянулась и причиняет ей мучения.
- Ты можешь идти, куда хочешь, - сказал варвар. – Это твой дом, и твоё дело, как ходить – хоть голой.
- Вы хотите этого, мой господин?
- Очень! – не выдержав, рявкнул он. – Знала бы ты, как сильно я этого хочу!
Нельзя было этого говорить, и он сразу пожалел об этом, сжал голову и замычал, глядя на гритку налившимися кровью глазами.
Она молча потянула с плеч рубашку. Та упала к ногам, открыв его взгляду ослепительное нагое тело.
- Как скажете, мой господин, - сказала девушка, прямо и безучастно глядя на него, поклонилась и пошла к дверям.
Неужели выйдет?
Таур Керт вдруг разозлился. Пусть идёт, куда хочет, встретит на лестнице слуг-мужчин – будет дурочке наука.
Но решимости его хватило ненадолго. От одной мысли, что кто-то увидит её такой, кровь бросилась в голову, грозя разорвать её.
Она уже выскользнула за дверь – бесстрашная в своей решимости, и варвар проревел:
- Стой! – уже закрытым дверям.
Он кинулся следом, грязно ругаясь и злясь на себя, распахнул дверь и замер, как до того замерли трое: обнажённая Илис, стоящая на верхней ступени лестницы, бледная матушка, с ужасом глядящая на девушку и смутно знакомый молодой мужчина, разглядывающий её нагое тело с циничным интересом.
- Леди Илис де Реан? – поклонился он. – Если…я не ошибаюсь?
Она всё же растерялась, всего на мгновение, но варвар загордился, как ровно прозвучал голос девушки:
- Нет, сэр Крок, - спокойно ответила она. – Леди Илис де Реан больше нет. Она умерла.
И невозмутимо прошествовала вниз.
Таур Керт догнал её в два шага. Сорвал с себя рубашку и накинул на плечи девушки. Развернул Илис за плечи и подтолкнул вверх по лестнице:
- Не смей выходить из комнаты! – прошипел он сквозь зубы.
- Слушаюсь, мой господин, - она склонила голову и пошла вверх, скандально прекрасная в мужской рубашке на голое тело.
- А вы затейник, сэр Керт, - восхищённо воскликнул королевский поверенный. – Играть в сексуальные игры с подчинением с женщиной из королевского рода…
- Если вы сейчас же не извинитесь, - процедил Таур Керт, раздувая ноздри. – Я убью вас прямо в моём доме.
- О, простите, - легко извинился мужчина. – В сущности, это не моё дело. Я послан к вам королём Гевардом. Война окончена, дорогой друг. Неделю назад их королевские величества подписали мирный договор.