Глава 12

К обеду эта ведьма вымучила меня так, что я клевала носом над тарелкой. Ночью ведь не спала почти, да и вообще… Как бы стыдно ни было признать, я не представляла, что элементарная уборка требует столько сил. Хотя стоит учесть, что я занималась не совсем элементарной уборкой, и несколько часов подряд Шура нагружала меня без стыда и совести. Сама, небось, фигушки так надрывается…

Конечно же, мне не раз хотелось взбунтоваться. Но внутри горела мысль – это ненадолго, потерпи чуть-чуть! Все же лучше так, чем сидеть в подвале. Вообще взаперти проводить час за часом, сходя с ума от неизвестности.

После обеда домоправительница привела меня в просторную светлую кладовую, где стояли стеллажи из белого дерева, доверху заполненные всякими крупами, фруктами, банками, склянками, корзинками с орехами и многим тому подобным.

– Здесь давно не наводили порядок, – заметила Шура, обводя небрежным взглядом стеллажи. – Нужно протереть все полки, затем всё перебрать и расставить по порядку.

Я чуть не фыркнула – кажется, за время своего плена я узнаю все места в этом доме, где «давно не наводили порядок»

– Как удачно меня похитили, да? – вдруг вырвалось, и я тут же прикусила язык.

Не хотелось спорить с этой грымзой, просто сил не было, но и молчать уже не выходило. А Шура прищурилась, как змея перед атакой. Однако неожиданно многообещающе сказала:

– Закончишь и можешь возвращаться в комнату для прислуги.

Радость от этой новости продлилась ровно секунду. Быстро дошло, что наводить порядок в такой большой кладовой можно неделю!

– Так я же не успею. Даже за сегодня!..

Негодяйка равнодушно пожала плечами.

– Значит, придется быть порасторопнее. Ты же не хочешь провести ночь в этой кладовой? – сказал она так просто, будто в этом ничего такого не было. Затем спокойно прошла мимо меня к выходу.

– Слушайте, Шура, я ведь вам не Золушка! – выпалила я вслед женщине с замашками тирана, начиная злиться. – Вы и так вовсю пользуетесь моим положением, но тогда и дайте нормально отдыхать!

Домоправительница резко остановилась и обернулась.

– Во-первых, не Шура, – предостерегающе сказала она, начиная приближаться, – а Александра Владимировна. Во-вторых, я, кажется, говорила, что ты всегда можешь отказаться.

Лицо вспыхнуло от запала эмоций из-за этого грязного шантажа, но ответила я сдержанно:

– Да, я помню. И похоже, вы готовы из кожи вон вылезти, чтобы я вернулась в подвал.

Александра неожиданно усмехнулась и снисходительно покачала головой.

– Отнюдь. Меня вполне устраивает твоя роль в этом доме, девчонка. Хоть какую-то пользу принесешь вместо того, чтобы отсиживаться, – выдала она бесцеремонно. Затем ледяным тоном добавила: – В остальном – мне плевать. На тебя и на то, что с тобой будет. Я выполняю поручение Вадима Николаевича. Он велел найти тебе занятие. Вот я и нашла.

Грудь неприятно стянуло от этого упоминания, а запал стремительно сменился подавленным чувством. Вот, значит, как. Одного унижения ему мало? Нужно рабыню из меня сделать?!

– Хорошо. Я буду здесь убирать, – произнесла я глухо, перехватывая довольный взгляд домоправительницы. – Но после восьми вечера ноги моей не будет в этой кладовой. Или ведите меня в подвал прямо сейчас.

По телу рассыпалась мелкая дрожь, но клянусь, я была готова на все, если мне не уступят.

– Ты уверена? – невозмутимо спросила Александра, изогнув бровь. Как будто решила, что я блефую.

Но я твердо ответила:

– Да.

– Ну, будь по-твоему, – с гаденькой улыбочкой ответила она, развернулась и вышла из кладовой.

Я поняла, куда змея ушла чуть ли не вприпрыжку. Досада жгутами стянула нервы, только я ведь всерьез говорила. Пусть Астахов хоть об стену бьется, я не стану безропотно принимать все, что он мне приготовил. Конечно, это наказание, но если я не отобью хоть какое-то подобие границ, кто знает, как далеко зайдет сын главаря в своей жажде мести?..

Тяжко вздохнув, я грустно осмотрелась, прошла к стеллажу у стены, где стояла какая-то коробка, и уселась на нее. Секунды пульсом забили по вискам, превращаясь в минуты. Ожидание становилось невыносимым. Ну чего она тянет? Не нашла свободного охранника, который потащит меня в подвал?

Неожиданно послышались шаги, и сердце екнуло. Я вскочила с коробки, но вместо ожидаемого конвоя проем заняла пухленькая фигурка. Мира поймала меня взглядом, коротко оглянулась и прикрыла за собой дверь. Замерев на пару мгновений, она решительно прошла к первому стеллажу от входа. Осмотрела его и, к моему удивлению, принялась собирать содержимое с самой верхней полки, до которой дотянулась.

– Дай мне, пожалуйста, корзину, – смущенно попросила она, указав миниатюрным пальчиком в угол, где стояла башня из плетеных корзин.

Задержав на Мире задумчивый взгляд, я неуверенно прошла к этой башне и выбрала емкость побольше. Кухарка скинула туда все, что было в руках, и продолжила сборы. А я все собиралась со словами.

– Спасибо за помощь… Но мне кажется, тебе не стоит этого делать.

Мира глянула на меня из-под густых и совершенно не накрашенных ресничек, продолжая делать дело. Вблизи она мне показалась довольно молоденькой. Сейчас я не дала бы ей больше двадцати пяти, не то что в первую встречу.

– Не стоит давать маме повод отыграться на тебе, – неожиданно ответила кухарка, сосредоточенно собирая продукты с нижней полки. Затем тише добавила: – Она все рассказала Олегу.

Я нахмурилась и осторожно спросила:

– И что он ответил?

– Что до восьми еще много времени, – отозвалась она. И так посмотрела растерянно, будто я могла очень негативно отреагировать на это.

Конечно, мне казалось это плохой затеей. Но этот детский мимишный взгляд Миры трогал в самое сердце.

– А как же твоя работа? – резонно спросила я.

Она скинула новую порцию в корзину, окончательно наполнив ее, и пожала плечами.

– Придется маме справиться самой.

Я едва сдержала улыбку, так понравился мне этот ответ. Милая кухарочка. Она же фактически заступалась за меня! Зная, что мать может хорошенько отыграться за это.

– Спасибо тебе, – искренне произнесла я. – Очень тяжело, когда… совсем некому заступиться.

Я смущенно отвела взгляд, а Мира вежливо попросила, будто хотела разбавить неловкий момент:

– Давай-ка следующую корзину. Нам стоит поторопиться.

С энтузиазмом кивнув, я поспешила выполнить просьбу, чувствуя неожиданный прилив сил. Как мало нужно в трудную минутку. Всего лишь доля участия не позволит опустить руки.

С первой линией стеллажей мы справились довольно быстро. И то благодаря опытным, ловким и шустрым рукам Миры. Ну и возможно, потому что не разговаривали почти, только по делу, хотя мне очень хотелось. Мире, скорее всего, тоже, но она явно сохраняла осторожность. А я старалась радоваться и тому, что имею.

В какой-то момент кухарка устало выдохнула и предложила:

– Думаю, пора перекусить.

– Было бы неплохо, – поддержала я с улыбкой.

Она тоже улыбнулась, показывая симпатичные ямочки на щеках.

– Ты посиди, отдохни, а я все сюда принесу.

– Хорошо, – радостно отозвалась я. Совсем не хотелось идти на кухню, где велика вероятность столкнуться с… со всеми.

Отжав тряпку, я принялась складывать ее в руках, глянув вслед уходящей Мире. Но только она прикрыла за собой дверь, как та тут же резко распахнулась, и в кладовку вошел какой-то лысый здоровый мужик в стильной кожаной куртке. Я так и замерла, а он быстро поймал меня взглядом и в два шага оказался рядом.

– Пошли, – пробасил он, обхватывая мою руку.

Тряпка упала на пол. Под тревожным взглядом Миры бугай вытащил меня из кладовки и повел в неизвестном направлении. Да так шагал быстро, будто подвал, куда меня опять бросят, мог вдруг испариться.

– Потише… мне больно! – шикнула я, пытаясь вывернуться из захвата.

Но этому хоть бы хны. Еще одна страшная, невозмутимая морда из орды Астахова. Как будто я стану сопротивляться… Ведьма Шура добилась своего, так зачем тратить силы? Оставалось только смириться с этим.

Я почувствовала неладное лишь на подходе к парадной лестнице, когда расслышала на первом этаже суету и шум мужских голосов. В холле явно что-то происходило. Через перила было видно, что серьезная охрана Астахова стояла повсюду с невеселыми лицами, то и дело раздавая передачи по рации.

Колючие мурашки разбежались по коже, когда лысый мордоворот начал спускаться со мной по ступеням. Потому что к нам тут же прикипело внимание большинства мужчин, словно нашего появления ждали. Или точнее, моего…

– Что происходит?.. – тревожно спросила я у своего конвоира.

Но он снова лишь мазнул по мне взглядом, продолжая крепко удерживать за локоть. От лестницы бандит резко свернул влево, направившись к распахнутым дверям какого-то большого зала. Охраны в холле было так много, что мужчины буквально создали коридор, через который я двигалась в сопровождении лысого абмала.

Сердце гулко застучало в груди. Не знаю почему, но стоило переступить порог огромного, хорошо освещенного зала с темными стенами и большим камином в центре дальней стены, как по телу слабостью расползлось плохое предчувствие. И оно не ослабло, даже когда я увидела отца и Матвея…

Резкий вдох в голос зашел в легкие. В первые секунды это показалось таким нереальным, что я просто вцепилась глазами в знакомые лица. Перестала видеть что-то вокруг, перестала ощущать давление грубых мужских пальцев конвоира на плече, который продолжал вести меня куда-то в сторону. Только одно билось в голове – я больше не одна! Я, наконец, под защитой своей семьи и сегодня вернусь домой!

Лысый бандит внезапно заставил меня остановиться и очнуться от шока, начать анализировать обстановку. Зал будто делился на две половины: с одной стороны Князевы с несколькими телохранителями, с другой – Астахов с избранной охраной, среди которой я узнала Олега. Конвоир нарочно отошел со мной в окружение его главаря, словно даже сейчас я принадлежала ему. Взгляд, от которого холодок спустился по позвоночнику, сложно было игнорировать… Астахов стоял возле камина, держа руки в карманах дорогих темных брюк, и смотрел на меня из-за плеча. Его холодные глаза без стыда и совести прошлись по мне, задержав равнодушное внимание на нелепом платье прислуги, и внутренности свернулись в комок. Он вмиг заставил меня вспомнить, в каком виде я предстала перед отцом, в полной мере прочувствовать унизительное положение.

Затравленно посмотрев на своего хмурого папу, я сглотнула комок в горле, отметив, что тонкие мужские губы чуть скривились. Почудилось, что между нами целая пропасть. Он – неизменно одет с иголочки: в изысканном сером костюме и черной рубашке, подчеркивающей его угольно-черные глаза, с ухоженной опрятной бородой, которая почти вся поседела, как и волосы, аккуратно зачесанные вбок. А я… Наряженная в форму служанки, с растрепанными волосами, уставшим видом и выдрессированным послушанием. Ведь лысый бандит уже не держал меня, но я все равно не решалась сдвинуться с места. Как будто под прицелом стояла.

Матвей выглядел почти так же, как отец. Разве что бороды не носил – брился тщательно, но в остальном был его молодой копией. Он всегда стремился походить на Князева-старшего и как цепной пес везде сопровождал его.

– Продолжим разговор? – вдруг невозмутимо обратился Астахов к моему отцу. – Готов выслушать предложения, которые помогут загладить нашу возникшую проблему.

Я недоуменно уставилась на своего похитителя. Какие еще предложения, о чем это он?.. Взгляд переместился к отцу, и я окончательно растерялась – он, будто вовсе не был удивлен этому наглому заявлению! Лишь поджал губы и задумчиво отвел хмурый взгляд. Но как же так… Неужели Ярый вздумал усложнить мое освобождение и требовать выкуп? Разве он недостаточно меня наказал? Разве недостаточно унизил нашу семью?!

– Пока проблемы создаешь здесь только ты! – неожиданно огрызнулся мой сводный брат, но папа тут же поднял руку, заставляя Матвея умолкнуть.

Затем бесстрастным тоном сказал:

– Не будем устраивать аукцион, парень. Назови цену сам. Любопытно, во сколько ты оценил мою дочь?

Астахов сузил глаза, не торопясь отвечать, а я не знала куда себя деть от смешанных чувств и негодования. Столько раз представляла себе эту встречу, столько раз утешалась яростью отца, которая обрушится на головы похитителей, а он… вел себя так, точно ему нож к горлу приставили!

Стало жутко не по себе и стыдно. Это все из-за меня. Папа вынужден выполнять условия проклятого сына главаря, лишь бы защитить своего члена семьи!

– У меня нет привычки оценивать людей как товар, Назар Владимирович, – внезапно выдал Астахов, дерзко уколов моего отца. – Давайте назовем это компенсацией. Достойной компенсацией за игру, которую затеяла ваша маленькая Эльза. И которая могла крайне хреново обернуться для всех.

Впиваясь глазами в хозяина дома, отец едва дернул губами в улыбке.

– Хорошо. Так чего ты хочешь, Ярый? Говори.

Астахов приподнял брови и задумчиво глянул на Матвея.

– Ну если уж вы настаиваете, – начал он интригующе. – Я слышал, у вас новое детище?

Улыбка папы стала уже явной, но напоминала больше оскал. Матвей тоже весь напрягся и стал похожим на быка, готового в любой момент броситься в атаку. Однако хозяин дома спокойно озвучил:

– Учитывая, что дело только раскручивается, это довольно скромная цена, но я готов уступить. Скажем… полный пакет акций меня вполне устроит.

Рваный вздох вырвался из моей груди, а Матвей сквозь зубы выплюнул:

– Ах ты гнида!..

– Матвей, – тут же осадил его папа.

– Ты слышал, что себе позволяет этот подонок, отец?! Это нихера не обмен, а цирк, в котором он заставляет нас участвовать!

– По-твоему я глухой? – холодно спросил Князев-старший, сурово оглянувшись на сына. – Держи себя в руках.

– Разумно. Приструните своего молодого бычка, Назар Владимирович, – снисходительно и предостерегающе сказал Астахов, – пока наше хрупкое затишье не превратилось в пиздец.

Лицо сводного брата исказилось от гнева. Он вдруг схватился за кобуру, но папа одним взглядом заставил телохранителей вмешаться. Они слаженно придержали Матвея с обеих сторон, а Князев-старший схватил сына за лицо и приказал:

– Я сказал, возьми себя в руки, блядь!

Брат среагировал мгновенно. Гневно выдохнул, перестал сопротивляться и отвел взгляд. Я бы тоже так среагировала, учитывая, что папа не использовал маты в разговорах. Прикрыв глаза, я с трудом вдохнула порцию воздуха. Очень испугалась реакции Матвея. Все ведь могло резко выйти из-под контроля! Но… Астахов, кажется, единственный из всех присутствующих оставался настолько спокойным, будто точно знал – мой отец этого не допустит. Будто просчитал все наперед еще с самого начала встречи!

– Я услышал тебя, Ярый, – сдержанно сообщил Князев-старший, не спеша обернувшись к Астахову. Следом черные глаза папы неожиданно сосредоточились на мне. – Ну а теперь хочу послушать свою дочь.