Глава 13

В груди что-то тревожно дрогнуло. С этими словами он неспешным, но уверенным шагом направился в мою сторону. В какой-то момент замедлился, коротко обведя взглядом охрану, стоявшую позади меня. Затем поднял руку и жестом велел мне подойти.

Засомневавшись на пару мгновений, я неуверенно посмотрела на Астахова. Он внимательно наблюдал за моим отцом, но, кажется, не собирался возражать. Лысый мородоворот, который все еще стоял ближе всех ко мне, тоже оставался невозмутим.

Не желая испытывать ничье терпение, я на ватных ногах двинулась к отцу. Он терпеливо ждал меня на середине зала, сложив руки спереди, и, стоило оказаться рядом с ним, как сильное чувство смятения сковало по рукам и ногам. Особенно когда Князев-старший изучающе-медленно оглядел меня с головы до ног.

Смяв пальцами подол платья, я виновато потупилась и тихо произнесла:

– Мне жаль, папа… Я не хотел создавать тебе проблем.

– Я знаю, – неожиданно услышала я понимающее. Вскинула взгляд и с надеждой встретилась с глазами отца, но ничего в них не увидела. Вообще невозможно было понять его настроение. – Вряд ли ты могла рассчитывать, что все так обернется, когда задумывала свой блестящий план.

Тревожный звоночек прошел в голове. Я не могла с уверенностью сказать, как много папа знал, но понимала точно – он злился. Теперь не было сомнений. Эта сдержанность – лишь маска! Поэтому я поспешила горячо проговорить:

– Пап, я тебе все объясню. Обещаю!..

– Безусловно, – почти перебил меня отец бесстрастным тоном. – Ты честно расскажешь мне обо всем, что я хочу знать. Здесь и сейчас.

Воздух сперло в легких, и внутри обожгло неприятным жаром настороженности. Моя голова неоднозначно качнулась, а взгляд невольно скользнул в сторону, где стоял хозяин дома. От напряжения, повисшего в воздухе, кровь зашумела в ушах. В присутствии Астахова у меня нет шанса солгать. Но смогу ли я быть абсолютно честной?

– Посмотри на меня, – неожиданно приказал папа.

Я тут же послушалась и затаила дыхание. А он кивнул в сторону камина, где стоял Ярый.

– Итак, я хочу знать, – членораздельно начал отец, – почему несколько дней назад этого человека привезли в мой дом.

Лицо начало пульсировать от жара, стремительно подступающего от скачка адреналина. Я остро ощущала, что Астахов смотрит на меня, но не смела даже головы повернуть.

– Потому что… я попросила, – негромко ответила я, – привезти его.

Папа сузил глаза.

– То есть, – спокойно предположил он, – это ты организовала похищение старшего сына Астахова. Велела привести в твою комнату и связать.

Нервно сглотнув, я не смогла выдать даже кивок. Сердце пропустило удар. Это ведь звучало не как вопрос, а как констатация факта.

– Для чего? – стальным тоном потребовал ответ папа. – Что ты собиралась сделать с этим человеком?

Отметив это небрежное обращение к хозяину дома, я неловко мотнула головой.

– Ничего, – уверила, покосившись на Ярого. Он в свою очередь застыл точно каменное изваяние, пристально наблюдая за нашим разговором. – Я не собиралась причинять ему вред.

Отец будто в удивлении вскинул брови.

– Нет? Тогда зачем же тебе понадобился сын главаря, если не для того, чтобы сделать миру одолжение и избавиться от него?

Смущение заняло нутро от того, как он спокойно рассуждал об убийстве Астахова. Еще страннее казалось мне терпение хозяина дома.

– Чтобы… прекратить войну, – призналась я сбивчиво.

Черные глаза отца недоуменно сверкнули, и он угрожающим тоном переспросил:

– Чтобы что?

– Папа, я… я не хотела больше жить так!.. – выпалила я, насторожившись из-за его реакции. – В этом бесконечном страхе! Когда дядю ранили, я решила, что нужно положить этому конец. Сделать хоть что-то! Я знала, что рисковала, но…

– Ты не ответила, – холодно перебил меня папа. – Каким образом ты собиралась прекратить эту войну? Посвяти меня. В какой такой ситуации это могло быть возможным, по-твоему?

Я растерянно смотрела на него, а внутри набатом забил вопрос: что же рассказал ему Астахов? Как преподнес все, что случилось?..

– Могло быть возможным. Если бы… у наших семей появилось что-то общее, – все-таки выговорила я, едва шевеля губами.

Отец долго молчал. И казалось, напряжение в воздухе возросло настолько, что вот-вот должно было что-то взорваться!

– Так вот почему его притащили в твою комнату, – наконец нарушил тишину папа разочарованным голосом. – И вот почему охрана не помешала Астахову забрать тебя, как провинившуюся овцу.

– Папа, я…

– Ты вздумала заиметь ублюдка. От человека, руки которого по локоть в нашей крови, – заключил он жестким тоном.

Не в силах выдержать взгляд черных глаз, я уставилась в сторону. А мои пересохшие губы только и вымолвили:

– Но ведь и наши руки…

– Будьте снисходительны, Князев! – внезапно вклинился Астахов. – Девочка хотела как лучше. К тому же в долгу у мира я тоже не остался и позаботился о последствиях. Надеюсь, вы не расстроитесь, если в ближайшем будущем у вас с моим отцом не будет чего-то общего?

Этот дьявол позволил себе растянуть губы в холодной улыбке, привлекая внимание отца. К моей неожиданности, он поддержал это настроение, и по залу раскатился настораживающий смех Князева-старшего, который следом будничным тоном заметил:

– Вот, что бывает, когда дети отбиваются от рук.

Внутренности сжались в дурном предчувствии еще до того, как я получила резкий удар по лицу. И меня оглушило так, что я едва устояла на ногах! Затем, не давая прийти в себя, грубая рука отца впилась в мои волосы.

– Безмозглая шлюха! – выплюнул он мне в лицо вмиг изменившимся тоном. – Ты хоть понимаешь, что натворила!?

Он вновь ударил меня ладонью по виску и щеке. Да с такой силой, что я отлетела в сторону, а в голове поднялся жуткий звон.

Жесткое падение выбило крик из моего горла. Я упала боком на журнальный столик, который треснул от силы удара. Или это были мои ребра?..

Скатившись на пол, я под воздействием инстинкта самосохранения поспешила встать хотя бы на руки и увидела, что отец стремительно приближается.

– Нет!.. Нет! – крикнула я испуганно.

Выставила локоть, за секунду осознав, что он собирается ударить меня ногой! И в его глазах было столько хладнокровия, столько ярости, что кровь застыла в жилах. Я зажмурилась, подобралась, но удара не последовало…

– С дороги! – рявкнул отец.

Резко распахнув глаза, я уставилась на огромную тень рядом с собой.

– Извиняюсь. Без вариантов, – сдержанно пробасил лысый бугай, стеной вставший между мной и чудовищем, которое никак не могло быть моим родным человеком.

Со всхлипами отползая к дивану как побитая собака, я увидела, что к разъяренному отцу подбежал Матвей.

– Отец, не надо! – попросил он, положив руку на мужское плечо.

Наши взгляды встретились. Я буквально молила брата глазами остановить это! И Матвей не отпускал плечо отца. Словно его приморозило к нему. Для брата это было так же дико… Папа ведь никогда и пальцем меня не трогал. Никогда!

– Убогая дрянь! – презрительно бросил Князев-старший, оправляя пиджак. – Ты решила, что достаточно самостоятельна, чтобы действовать за моей спиной?! Значит, и отвечать за все будешь сама! Поняла меня?!

Порезав взглядом моего лысого защитника, отец размашистым шагом направился к Астахову.

– Все еще ждешь предложений, Ярый? – Смачный плевок приземлился к ногам хозяина дома, взгляд которого стал острым будто лезвие. – Вот тебе мое предложение! Она – единственная акция, которая тебе достанется. Распоряжайся и ни в чем себе не отказывай!

Довольный хохот отца раскатился по всему залу.

Я еще не осознавала, что он сказал Астахову. Меня душили слезы, обида и боль пронзала каждую частичку тела. Держась за диван, я с трудом поднялась на ноги, расширенным взглядом наблюдая, как папа в компании телохранителей уходит. Просто оставляет меня здесь, не оборачиваясь! Обернулся только Матвей, но он был не в состоянии мне помочь или утешить меня.

Когда все со стороны Князевых скрылись за дверью, я окончательно впала в состояние шока. Мое тело содрогалось, а с немигающих глаз катились слезы, одна за другой. Я не верила. Этого чудовищного избиения не могло быть на самом деле… Я не верила! Он не мог меня оставить!

В какой-то момент я расслышала, что ко мне приближаются гулкие тяжелые шаги. Атрофированный мозг заставил реагировать, и я перевела заплаканные глаза на Астахова, который остановился ровно напротив меня.

Почему-то в этот момент мне не было страшно. Я не боялась ни за настоящее, ни за будущее. Мое время застыло в одном моменте, когда отец с жестокой уверенностью собирался ударить меня ногой в живот…

– Надеюсь, это входило в твои планы, – сказал Ярый низким напряженным голосом.

И это не прозвучало как издевательство. Это был гневный вердикт мужчины, в планы которого такой исход точно не входил.