Глава 13

Я так и не переехала в дом Нэйта. И теперь мои дни делились на две почти равные части. Дни, когда Нэйт был в городе, – их мы проводили вместе, по крайней мере, вечера: ужинали, разговаривали, занимались любовью и снова разговаривали.

Это были дни, под завязку наполненные счастьем. Мы обсуждали всё, что только можно, и меня это радовало. Именно так я когда-то представляла свои идеальные отношения – когда сказать можно обо всём и не бояться ничего. Узнавали о страхах, желаниях и мечтах друг друга.

– Я ужасно боюсь темноты, – говорю я, и он зажигает свет в коридоре, когда мы возвращаемся с террасы для того, чтобы в считаные минуты оказаться в постели.

– Интересно, почему? – спрашивает он, и я понимаю, что ему действительно интересно, но только пожимаю плечами. Отвечаю:

– Потому что в темноте скрываются монстры.

Звучит немного по-детски.

Я уже достаточно взрослая, чтобы знать: монстры бывают не только в темноте, и далеко не всегда они скрываются. Сразу же вспоминаю Смита. Вот уж где чудовище! Сколько на его счету изломанных судеб? Трудно подсчитать… И это чистая случайность, что со мной вышло не так.

Нэйт обнимает меня за плечи.

– Теперь я рядом, и ты не должна бояться монстров.

Я смеюсь и утыкаюсь носом ему в плечо. Это очень здорово. Рядом с ним мне и вправду ничего не нужно бояться. По крайней мере, я стараюсь так думать. Разумеется, я не вспоминаю о его покойной жене. Ей пришлось столкнуться с монстром. Но вряд ли это может иметь отношение ко мне. Нэйт говорит, что теперь дом охраняется так, что сюда не проникнет не то что злоумышленник – даже мышь.

Он подхватывает меня на руки и уносит в спальню.

Его руки скользят по моему телу. Губы впиваются в мои в жадном и бесстыдном поцелуе. Глубоком, чувственном… Этот поцелуй обещает бесконечное удовольствие – и дарит его щедро, не считая. Я плавлюсь в сильных руках, таю на губах, понимая, что теряю последний контроль над собой. И это кажется безоговорочно, абсолютно правильным…

Волна страсти захватывает нас, чтобы унести к новым вершинам наслаждения.

Проходит немало времени, прежде чем мы снова обретаем способность говорить.

– А я хочу завести собаку, давно мечтаю, – говорит Нэйт. – Знаешь, огромного такого лохматого пса.

– И что же тебе мешает?

Эта его мечта кажется мне забавной. Человек, который может себе позволить буквально всё, уж точно способен завести собаку. Или даже целый питомник, если у него будет такое желание.

– Ну, собака – это же не кошка. Кошке всё равно, кто за ней ухаживает. А я постоянно в разъездах, так что я представляю, как несчастный пёс сидит под дверью, в ожидании, что я вот-вот явлюсь. Нет, собаку надо заводить, когда есть семья.

Я немного напрягаюсь. Он ведь не пытается намекнуть, что мне пора что-то решать?

Нэйт, похоже, замечает это, потому что смеётся и крепко меня обнимает:

– Я тебя не тороплю, поверь.

Я ему верю. Мне нравится ему верить.

– А о чём мечтаешь ты? Кем бы ты хотела быть?

Я смотрю на него удивлённо, не слишком понимая вопрос.

– Ну, ты же не планируешь всегда работать официанткой?

– Точно не планирую.

– А что тогда ты хотела бы делать?

И вдруг я понимаю, что впервые в своей жизни я действительно могу решить это сама. Нэйт, словно подслушав мои мысли, говорит:

– Если ты захочешь учиться, я всё оплачу. А может быть, своё дело? Или ты предпочла бы заниматься домом и благотворительностью?

У меня кружится голова и сердце начинает испуганно ускорять ход. Ведь действительно, всё это возможно. Вообще, возможно что угодно. Я не сомневаюсь: что бы я ни придумала – Нэйт поможет мне воплотить это в жизнь. Целая огромная жизнь, в которой мне доступно и подвластно всё. У кого хочешь голова от этого закружится.

До сих пор у меня никогда всерьёз не было выбора. Хвататься за любую работу, искать любую возможность, чтобы как-то протянуть, выкарабкаться… А теперь… Теперь я в растерянности.

Он всё ещё ждёт ответа. А я всё ещё не могу ответить.

– Не знаю, – говорю я растерянно. – Никогда об этом не думала. Не было повода.

– Так начни думать.

– Прямо сейчас?

– А почему бы и нет.

Я уже собираюсь пробормотать что-то неопределенное, вроде «обещаю подумать», и вдруг неожиданно даже для себя самой выпаливаю:

– Цветы.

– Что? – Нэйт удивлен.

– Я бы хотела выучиться на флориста. Составлять красивые букеты. Чтобы делать кого-то счастливым, понимаешь?

– Так начинай подыскивать курсы. И… что ты думаешь о том, чтобы открыть цветочный магазин?

О, боже! Ну, разумеется, я никогда об этом не думала! Но, кажется, теперь начну думать.

Нэйт никогда не говорит напрямую, но с каждым днём становится понятнее: мы должны быть вместе, жить вместе, вместе планировать будущее. Ведь о чём бы мы ни говорили – на самом деле, мы говорим именно о нём, о нашем будущем…

⁂

Мне безумно нравились дни, которые мы проводили вместе.

Но были в моей жизни и другие дни. Дни, когда Нэйт в отъезде. Тогда я проводила больше времени дома и тоже думаю о нашем будущем. Только вот думаю немного другое. Почему он выбрал меня? Мужчина, который стал бы подарком для любой женщины.

Я представляла их: красивых, уверенных в себе, твёрдо стоящих на ногах, девушек из состоятельных семей.

Почему он не искал себе избранницу там? Нет, не то чтобы я была чересчур уж не уверена в себе. Я симпатичная. Надеюсь, что не глупая. И всё же… я не из его круга. И, может быть, никогда в него не вольюсь, а так и останусь инородным телом. Да и вообще, каков он – его круг? Нэйт пока не знакомил меня с друзьями. Уверен, что я им не понравлюсь?

Разумеется, я не могла не думать о его погибшей жене. Судя по тому, что я знала, их брак не был удачным. Яркая красотка не стала примерной женой. Любовники, наркотики…

Может быть, он решил, что серая мышка вроде меня, не привыкшая к роскоши и не слишком требовательная, будет такой, как ему надо? Эта мысль неотступно преследовала меня, отравляя дни и ночи. Дело не в том, что он любит, а в том, что я… необременительная, что ли. Но тогда я вспоминала наши жаркие, страстные ночи, то, как он смотрел на меня, то, с какой страстью набрасывался и с какой нежностью изучал чуть ли ни каждую клеточку моего тела.

У меня не было ответа. И я точно знала: пока его не будет – я ни за что не решусь ни на какие серьёзные перемены. В конце концов, мы встречаемся от силы пару месяцев. Слишком мало, чтобы всерьёз что-то менять…

Я взяла в руки телефон и набрала Валери. Это было нечестно с моей стороны, совершенно забыть о ней. Когда мне было плохо, она оказалась рядом. А теперь, когда моя жизнь наполнена счастьем, я вроде как бросила её. А вдруг у неё снова неприятности? Я вспомнила жуткие отметины на её теле – следы неудачного «свидания» и поёжилась.

Валери ответила сразу. Голос её звучал радостно, что само по себе было уже непривычно.

– Как ты? Может встретимся?

– С удовольствием, – судя по голосу, Валери просто сияла. – Заезжай ко мне. Записывай адрес.

– Я знаю твой адрес, – сказала я со смехом. От того, что Валери в порядке, мне и самой стало как-то легче на душе.

– Я съехала оттуда, и у меня уйма отличных новостей. Так что подъезжай.

Новый дом Валери был в хорошем районе. Я вышла из такси и даже немного обалдела. Аккуратный домик со стеклянной террасой, белым заборчиком и ухоженным садом. Да уж, похоже, у подруги и впрямь всё неплохо. Она получила наследство от какой-нибудь дальней родственницы, о существовании которой даже не подозревала?

Следующее, что меня удивило, – это Валери почти без макияжа в красивом домашнем платье. Она принесла на террасу чашки и чай с пирожными. Я посмотрела на часы. Было далеко за полдень. К этому времени моя подруга обычно бывала уже изрядно пьяна. Она ответила на мой немой вопрос:

– Я больше не пью. Прохожу лечение и вроде бы неплохо справляюсь, – она улыбнулась и машинально дотронулась до пальца, на котором сияло кольцо с бриллиантом. – я помолвлена. Мы с Робби скоро собираемся пожениться.

Лёгкий румянец коснулся её щёк.

– Вот это новости! – воскликнула я. Как бы там ни было, я напрасно себя корила. Похоже, моя подруга тоже с толком провела эти пару месяцев.

– Рассказывай! Где вы познакомились?

Теперь она покраснела ещё больше.

– Он… был моим клиентом.

Я замолчала, понимая, что возникшая пауза вот-вот станет неловкой. Но Валери, кажется, и не ждала ответа. Она продолжала.

– Когда «Красотка» закрылась, я сходила с ума. Не знала, что делать дальше, куда податься. У меня, конечно, были кое-какие сбережения, но остаться без работы – это было ужасно. И тут появился Робби. Он просил меня, умолял бросить это ремесло. Я сначала даже слушать не хотела: ну, знаешь – многие так говорят. А потом…

Я кивнула. Я знала.

– Но он никуда не исчезал. Был таким настойчивым… – она зарделась. – Сказал, что его жизнь без меня не имеет смысла. Ну и… – она с улыбкой пожала плечами, – я сдалась. И знаешь, ни минуты не пожалела.

– Поздравляю! Кольцо просто великолепно! Но что случилось с «Красоткой»? С чего вдруг её закрыли?

– О, да ты не знаешь? Смита убили. В клуб понаехали копы, вскрыли кучу тёмных делишек, ну и, разумеется, клуб закрыли. Такое предприятие не может существовать рядом с копами – ты же понимаешь.

Я кивнула. Прислушалась к себе. Смита убили. Эта новость совершенно меня не затронула. Не было ни жалости, ни злорадства. Просто ничего. Словно пытаясь оправдаться за это, я сказала:

– Ну, такой уж это был человек. Думаю, кто угодно из его дружков мог его застрелить.

– Нет, – махнула рукой Валери. – Его не застрелили. Зарезали. Воткнули нож в сердце.

Она что-то ещё говорила, только я не слышала. И словно сквозь толстую пелену до меня донёсся звук разлетевшейся на осколки чашки, которая выпала из моих рук.