Глава 14

И снова, придя домой, я начала свои интернет-изыскания.

Информации об убийстве Смита было не так много. Всё-таки он интересовал жёлтую прессу куда меньше, чем миллионер. Но мне и не нужны были детали. Меня волновало одно: дата.

Узнав, какого числа убили патрона «Красотки», я сразу же стала листать нашу с Нэйтом переписку. В этот день он был в отъезде. Я выдохнула с облегчением, но ненадолго. Ведь он мог просто сказать мне, что уезжает. А сам остаться в городе. Я не видела билетов, не встречала его в аэропорту. Все вечера, когда он был в городе, мы проводили вместе. Но, возможно, этот вечер ему было просто необходимо освободить? И история с поездкой отлично подошла бы для этого.

Я в отчаянии упала на кровать, закрыла глаза. Из-под ресниц текли слёзы, а у меня даже не было сил смахнуть их с лица. Чёрт возьми, ну почему всё так? Только-только у нас всё пошло на лад – и вот уже мне снова приходится теряться в догадках. Кто такой Нэйт Донован? Отличный парень, с которым я могла бы прожить всю жизнь, или безжалостный убийца? Так себе альтернатива.

Тишину комнаты разрезал телефонный звонок. Нэйт.

– Привет, милая! Прилетаю через пару часов. Какие планы на вечер?

– Наверное, встретиться с тобой, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. – Ну, если, конечно, за это время я не найду кого-нибудь получше.

– Буду надеяться, что не найдёшь. – Кажется, у Нэйта отличное настроение. Впрочем, оно у него всегда отличное, когда он возвращается.

– Думаю, у тебя есть шансы, – говорю с улыбкой, и сама себе удивляюсь. Как легко у меня получается делать вид, что всё отлично. И тут же злюсь на себя. У нас и в самом деле всё отлично. А всадить нож в Смита мог кто угодно. Он был тем ещё уродом.

Оставшееся время я трачу на то, чтобы собраться и выглядеть безупречно. Чуть припухшие от слёз глаза требуют больше макияжа. И всё же, к тому времени, как машина Нэйта мягко тормозит возле моего дома, я уже во всеоружии. Выгляжу отлично, в душе – радостное предвкушение нашей встречи. А червячок сомнений я игнорирую. Мы вместе, а значит – я просто обязана ему доверять.

Иначе какой во всём этом смысл?

Как только мы появились на пороге его дома и закрыли дверь, я развернулась к Нэйту. Запустила руки ему под рубашку, коснулась жаркого и такого любимого тела и прошептала:

– Хочу тебя.

Он набросился на меня, как изголодавшийся зверь. Исступленно, жадно впился в губы – так, что мне стало не хватать дыхания. Так, что в висках застучало, а колени стали ватными. Без нежности, только грубая страсть, первобытное желание, для которого не было запретов и преград. Это был не поцелуй – нечто большее. Словно так он доказывал свое право на меня, заявлял: «Ты моя!». И я, с готовностью отвечая на его поцелуй, подтверждала: «Твоя… Только твоя».

Страсть, зародившаяся где-то глубоко внутри, неслась по венам со скоростью экспресса. В полной тишине стук наших сердец казался грохотом, а едва слышный стон – громким криком. И каждый такой стон только подстегивал, усиливал страсть. Нэйт навалился на меня, вжимая в стену, обхватил мою голову ладонями так крепко, словно боялся, что я выскользну из его рук – и растаю, испарюсь.

Голова кружилась. Мне пришлось ухватиться за него, опереться, чтобы просто не упасть – тело отказывалось подчиняться, оно словно было набито ватой. Он слегка отстранился, провел костяшками пальцев по щеке, шее, груди. Я тяжело дышала, глядя прямо в его бешеные, безумные глаза. Внутри стучала только одна мысль: «Еще! Я хочу его губы!».

Резким движением он стянул мое платье вниз, обнажая меня до пояса. Я шумно выдохнула, снова потянувшись к нему. Но он перехватил мои запястья, свел их вместе, прижал над головой к стене. И эта беспомощность, невозможность хотя бы прикоснуться к нему только подстегнула мое возбуждение. Я стояла полураздетая перед ним и таяла под его жадным взглядом.

Он медленно провел ладонью по обнаженной груди, приподнял ее, слегка покачивая в руке, и вдруг резко сжал, снова пронзив меня своим взглядом. Я вскрикнула, чувствуя, как по телу проносится новый огненный шквал вожделения. Он отпустил мои руки и снова прижал к себе, впиваясь в меня страстным поцелуем. И я с радостью приняла в себя его язык, разделяя эту страсть.

Его руки скользили по обнаженному животу, сдвигая остатки платья все ниже, ниже… Пока оно не упало комом на пол, и я не перешагнула через него. Шершавая стена холодила спину, неровности впивались в кожу, ставшую до боли чувствительной. Я со стоном отодвинулась от нее, и он, словно только этого и ждал, подхватил меня на руки. Пара шагов – и я уже на постели. Простыни тоже прохладные, но этот холод приятен. Прохлада простыней остужает пылающую кожу, впитывает ее жар. Но длится это недолго: слишком яростный огонь бушует в наших венах.

Сердца стучат в едином ритме, гонят по венам кровь… Я хочу быть ближе, еще ближе. Хочу полностью слиться с ним, раствориться без остатка… Стать с ним единым целым.

Он легко угадывает мое желание и врывается в меня с первобытной страстью.

– Нэйт…

Резкие, яростные толчки. Страсть – убийственная, жесткая. Тут нет место нежности, только безумное, неистовое желание. Но это именно то, что мне нужно. То, чего я жажду прямо сейчас.

Он вдавливает меня в простыни, погребает под своим телом. Я снова задыхаюсь. Обхватываю его ногами, чтоб наши тела могли слиться плотнее. Чтобы он вошел в меня полностью, так глубоко, как это только возможно… И отдаюсь ему полностью, отдаюсь с такой готовностью, с какой не отдавалась еще никогда…

Голова кружится, перед глазами все плывет. В голове – восхитительная пустота. Страсть выжгла все мысли, оставив слепое желание принадлежать ему. Тому, кто дарит мне этот экстаз. Он продолжает врываться в меня, с каждым толчком поднимая все выше на вершину наслаждения. Руки гуляют по телу, мнут нежную, податливую кожу, заставляя ее гореть. Стискивают груди, ноющие от напряжения. Теребят твердые острые соски…

Желание внутри достигает предела. Я переполнена им, так, что еще немного – и оно просто хлынет через край. И тогда я взорвусь, просто умру от наслаждения… Но он, словно чувствуя это, на мгновение замирает. Я не могу сдержать стон разочарования. Почему он медлит? Неужели хочет помучить меня?

Он переворачивается на спину, и я оказываюсь сверху, оседлав его. Его тело распростерто подо мной так, будто он полностью в моей власти. Но это ощущение обманчиво: он по-прежнему хозяин положения. И он быстро дает мне понять это, толкаясь в меня снизу так же настойчиво и нетерпеливо, как и раньше. Побуждая меня к действию… И я послушно подчиняюсь ему.

Двигаюсь, сперва медленно, потом все быстрее. Чувствую, как внутри разрастается колючий жаркий шар. Как горячая волна с каждым движением поднимается и затопляет мое сознание, омывает меня с ног до головы. Его глаза полуприкрыты. Он полностью отдался удовольствию. Над верхней губой блестят бисеринки пота – россыпь крошечных бриллиантов, сверкающих на его коже.

Его руки медленно ползут по моим бедрам, по пульсирующему от напряжения животу. Обхватывают груди, приподнимают их, покачивая в ладонях. Жесткие пальцы касаются напряженных сосков, и я вскрикиваю. Скачка превращается в бешеный галоп, еще несколько движений – и крик переходит в долгий стон.

Я снова внизу, снова распростерта под сильным мужским телом. Только что он казался расслабленным, и вот уже снова штурмует мое тело, пронзая его насквозь. Но и у его страсти есть предел. Еще несколько толчков, долгий глубокий стон – и он падает рядом со мной. Его дыхание – такое же неровное и тяжелое, как и мое. Но в глазах умиротворение. Он обнимает меня, подтягивает к себе, и я соскальзываю в дрему, положив голову на его грудь…