Глава 12

Я спустилась в подземку, сердце колотилось так, что отдавалось в ушах. В вагоне метро стояла у дверей, считая станции. Люди входили и выходили, кто-то толкался, кто-то извинялся, но я ничего не замечала. В голове крутилась одна мысль: успеть, поговорить с Катей до возвращения Андрея. Выскочив на нужной станции, я почти бегом преодолела путь до их дома. Поднялась на лифте, остановилась у двери, пытаясь отдышаться. Позвонила. Тишина. Позвонила ещё раз, длинно, настойчиво. Из-за двери донёсся голос Маши: – Мама, там кто-то звонит! Ответа Кати не последовало. Я продолжала звонить, стучать. – Катя! – крикнула я. – Катя, открой! Нам нужно поговорить! Пожалуйста! – Мама, у меня не получается открыть, там бабушка пришла. Открой, – голос Маши отдалился от двери. Я уже было отчаялась, когда услышала звук поворачивающегося ключа. Дверь открылась, я увидела лицо Кати – спокойное, ничего не выражающее. Это спокойствие пугало больше, чем истерика. – Чего ты хочешь? – спросила она тихо. – Катюша, пусти меня. Нам нужно поговорить. Она помолчала, потом отошла, давая мне пройти. На ней был домашний халат, волосы убраны в хвост. – Проходи, – сказала она и пошла вглубь квартиры. Я прошла следом, разулась, сняла пальто. В гостиной на полу сидела Маша, разглядывая книжку с картинками. – Бабушка! – она подняла головку. – А зачем ты пришла? – Вы быстро ушли, а бабушке надо поговорить с мамой, солнышко, – я присела рядом, поцеловала её в макушку. Катя стояла у окна, глядя на улицу. – Катя, звонил Андрей. Переживает, что не может до тебя дозвонится. Включи телефон. Она продолжала молчать. – Катюша, – начала я осторожно. – Я понимаю, какой это шок. Но прошу тебя, не принимай поспешных решений. Сначала поговори с Андреем. Выслушай его. Она повернулась ко мне. – Я поговорю с ним, – сказала она спокойно. – Обязательно поговорю. – Катя, милая, подумай о Машеньке. О вашей семье. Да, Андрей совершил ужасную ошибку, но это было четыре года назад. Он любит тебя, любит Машу… – Любит? – она усмехнулась. – Интересное у тебя понятие о любви. Спать с другой, пока жена лежит на сохранении – это любовь? – Люди ошибаются, Катюша. Мужчины… они слабее нас, женщин. Но это не значит, что нужно разрушать семью. – А что значит? Сделать вид, что ничего не было? – Катя! – Что «Катя»? Я больше не хочу жить во лжи. Не хочу просыпаться рядом с человеком, который способен на измену в самый важный момент нашей жизни – ожидание ребёнка и появление его на свет. Не хочу, чтобы Маша росла, думая, что это нормально – терпеть предательство. Я молчала, не зная, что сказать, как утешить её. Катя продолжала спрашивать: – Скажи честно: папа знает? Я замерла. – Игорь Николаевич… он знает о Лизе и о мальчике? Я сглотнула. Отпираться было бессмысленно. – Да. Знает. Катя закрыла глаза, будто от боли. – Когда узнал? – В тот же вечер, когда Лиза пришла ко мне. Я всё ему рассказала. Он… он сразу сказал: ни ты, ни Андрей ничего не должны узнать. Что будем ей платить, но ребёнка не признаем. Запретил мне с ними видеться и общаться. – А ты не послушалась! – Да… я не смогла. Это же мой внук, Катя. Я начала встречаться с Мишей тайком. А потом, когда их затопило, пригласила жить к нам, пока Игорь в командировке. Катя горько усмехнулась. – Значит, даже он был против. Ваша «идеальная» пара решила просто вычеркнуть ребёнка из своей жизни. И нас с Андреем оставить в счастливом неведении. – Он хотел защитить тебя. И Машу. И… Андрея. Сказал, что, если правда выплывет, всё рухнет. И был прав – посмотри, что сейчас происходит. – Нет, мама, – Катя покачала головой. – Он защищал не меня. Он защищал репутацию. – Катя, он любит тебя. Просто… ему жалко тебя и Машу. – Любит, – повторила она с горечью. – Почему он решил, что нам нужно знать, а чего не нужно? Она подошла ко мне ближе. – Мама, – сказала она, и от этого слова у меня защемило сердце. – Я знаю, ты хотела как лучше. Но… благими намерениями… сама понимаешь. Рано или поздно правда вылезла бы наружу. – Что ты собираешься делать? – спросила я еле слышно. Катя задумалась, посмотрела на Машу, которая листала книжку. – Ты уверена, что Лиза говорит правду? Может, она тебя обманула? – спросила она. – Может, она обычная авантюристка или воровка. Втёрлась к тебе в доверие, а потом ограбит или на квартиру и деньги разведёт. Ты же уже пригласила их жить к себе. Ты хотя бы документы её видела? – Нет. Я была в шоке, когда Лиза подошла ко мне и сказала про Мишу. Про документы даже не подумала. Она сказала, что готова сделать тест ДНК. Да и мальчик просто копия … – Молчи! Не надо, не говори это. Мало ли похожих детей! – перебила меня Катя. – Сегодня же поговорю с Андреем, выясню всё до конца. – Подумав, она взяла меня за руку и продолжила: – Мама, забери Машу к себе до завтра. Пожалуйста. Мне нужно поговорить с ним с глазу на глаз. – Катюша, ты уверена? Там же Лиза, Миша. – Чего уж сейчас, – она посмотрела мне прямо в глаза. – Что есть, то есть. Я кивнула, хотя внутри всё протестовало. С несвойственным ей спокойствием и рассудительностью говорила моя невестка. – Может, всё же мне остаться? – продолжала настаивать я. – Нет. Сейчас соберу Машу, – ответила Катя и пошла в комнату. – Маша, солнышко, – позвала Катя дочь. – Поедешь к бабушке? Переночуешь у неё, а завтра мама заберёт тебя. – А почему я не с тобой? – Машенька подняла на мать большие глаза. – Потому что маме с папой нужно обсудить важные взрослые дела. Ты уже большая девочка, и всё понимаешь. Маша кивнула. Пока Катя собирала вещи для дочери – пижаму, зубную щётку, любимую куклу, – я стояла в прихожей, не зная, что сказать, как её остановить, уговорить. – Катя, – попробовала я ещё раз, когда она выносила собранную сумку. – Прошу тебя, не руби с плеча. Подумай… – Я уже всё обдумала, – ответила она. Она одела Машу, поцеловала её. – Веди себя хорошо у бабушки, договорились? – Договорились, мамочка. Катя обняла дочь крепко-крепко, будто прощалась надолго. – Люблю тебя, солнышко. Больше всего на свете. – И я тебя, мама. Я взяла Машину сумку, протянула руку внучке. – Пойдём, милая. Уже в дверях я обернулась. Катя стояла посреди прихожей, обхватив себя руками, маленькая и потерянная. – Катюша… – Идите, – сказала она. – И… мама… спасибо, что хотели защитить меня. Пусть это было неправильно, но… спасибо за намерение. Я кивнула, не в силах говорить, и вышла с Машей из квартиры.