Глава 15

Андрей вздохнул, нахмурился, вспоминая: – Четыре года назад, в мае… – Андрей говорил глухо, глядя в пол. – Катя лежала в больнице в очередной раз, на сохранении, седьмой месяц беременности был. У неё что-то там с тонусом матки, я не очень понял, угроза преждевременных родов. Ты уехала в санаторий на две недели, помнишь? По путёвке от издательства. Я кивнула. Помнила – Игорь настоял, что мне нужно отдохнуть. – Отец сказал, что поедет к приятелю на день рождения с ночёвкой. Я остался один. Позвонил Женька, мой институтский друг, позвал выпить – его на работе повысили до старшего менеджера. Ну мы и выпили… перебрали. А потом пошли в ночной клуб. Он замолчал, потёр лицо ладонями. – Там была девушка. Молодая, красивая. Танцевала одна. Мы познакомились, выпили ещё. Я был пьян, мама. Очень пьян. Еле соображал. Она предложила поехать ко мне… или я предложил, уже не помню. Помню только, что мы оказались у нас дома. – В нашей квартире? – я не поверила своим ушам. – Да. Мы… – он покраснел. – Мама, я… я даже не знаю, как это объяснить. Я не хотел. То есть хотел, но… это было как в тумане. Мы… в общем, переспали. Но я точно помню – я был защищён. Презерватив был целый, я проверил потом, когда выбрасывал в ведро. Я пошёл на кухню – хотел взять вина и какой-нибудь закуски, чтобы продолжить… веселье. Вернулся в комнату и… Он замолк. Я видела, как напряглись его плечи. – И что? – прошептала я, чувствуя, как холодеет всё внутри. – Отец стоял в дверях. Я даже не слышал, как он зашёл. Смотрел на нас. На меня. На неё. Лицо у него было… страшное. Он был изрядно пьян. Меня будто ледяной водой окатили. – Игорь… видел вас? – я схватила сына за руку. – И ничего не сказал мне? Все эти годы? – Да, мама. – Андрей кивнул, его голос стал хриплым. – Он начал кричать, что я недостоин Кати. Что я предатель. Что пока она мучается в больнице, вынашивая моего ребёнка, я привожу домой шлюх. Сказал… сказал много всего. Что я такой же, как он. Что все мужики – сволочи, но хотя бы он имел совесть не тащить любовниц в семейный дом. Я сидела, не в силах пошевелиться. Игорь знал. Знал с самого начала. Видел Лизу. И молчал все эти годы. – А Лиза? – Она была пьяна и продолжала лежать, голая, в постели, я пытался её разбудить, но она не реагировала. – Андрей схватился за голову. – Я, не в силах слушать отца, начал быстро одеваться… мама, я на тот момент был полностью демобилизован, отец продолжал кричать. В общем, я, сбежал из квартиры. Лиза оставалась там, думал, сейчас отец её растолкает и выгонит. Сам собирался вернуться домой часа через два-три, когда он успокоится, и мы сможем нормально поговорить. – И ты больше не видел ту девушку? – Нет. Я вернулся домой через три часа. Отец спал в вашей комнате, девушки в доме не было. Видимо, он её всё же разбудил и выгнал. Ни телефона, ни фамилии, ничего я о ней не знал. Я и рад был, что её нет, решил забыть, как страшный сон. Катя вернулась из больницы, через два месяца родилась Маша… Я думал, всё позади. – Так вот почему вы перестали разговаривать с отцом, – сказала я, и в моём голосе звучала горечь. – Четыре года молчания из-за этого. Андрей кивнул: – После той ночи я не мог смотреть ему в глаза… Отец говорил, что я не достоин Кати. Я пытался поговорить, объяснить, что это была ошибка, что я был пьян… Но он только отмахивался: «Я всё видел своими глазами». А потом и вовсе перестал со мной разговаривать. – Андрей, – я взяла его за руку, – Лиза мне сказала, что вы встречались два месяца, до самых родов Кати, и что ты, узнав о её беременности, бросил ей деньги на аборт и исчез. – Это неправда, мама! – почти крикнул он, и голос сорвался. – Клянусь тебе! Два месяца? Я даже имени её не помню! Это был один раз, один-единственный раз! Я не бросал ей денег, не знал, что она беременна! Откуда ребёнок, если я был защищён? – Но Миша… – я запнулась. – Он так похож на тебя, Андрей. Ямочка на подбородке, глаза, улыбка… Это же фамильное. – Не знаю, мама, – он покачал головой, в глазах стояли слёзы. – Может, совпадение? Может, она… подстроила всё? Я не понимаю. Но я не лгу тебе. Один раз. Один чёртов раз, и вся жизнь полетела к чертям. – У меня много вопросов к Лизе, – сказала я тихо, но внутри уже закипала ярость. – Сейчас дождёмся врача, узнаем о состоянии Кати и поедем, поговорим с ней. Прямо сейчас. Я хочу услышать правду от неё. Андрей кивнул, сжал мою руку в ответ: – Поедем. Я тоже хочу знать, что это за «Лиза» и почему она всё это выдумала. Если Миша не мой… Господи, мама, если она обманула нас всех… – Если обманула, – я встала, голос стал твёрдым, – то заплатит за каждую слезу Кати. Андрей кивнул и продолжал сидеть, глядя в одну точку, а я стояла рядом, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Игорь знал. Лиза лжёт. А мы все стали пешками в чьей-то грязной игре. Дверь операционного блока открылась. Мы оба вскочили. Вышел врач – мужчина лет пятидесяти, в очках, с усталым лицом. – Вы родственники Вороновой Екатерины Андреевны? – Да, – выдохнул Андрей. – Я муж. Как она? Врач снял очки, потёр переносицу: – Жизни пациентки ничего не угрожает. Но… – он помедлил, – к сожалению, мы не смогли сохранить беременность. Я схватилась за стену. Андрей побелел, как мел. – Боже, – прошептал он. – Что я натворил? – Срок около двенадцати недель. Мне очень жаль. – Когда можно будет к ней? – спросила я, видя, что Андрей не в состоянии говорить. – Сейчас её отвезут в плату. Она очень слаба, ей нужен покой. Приходите сегодня, после обеда. И… – врач посмотрел на Андрея, – вашей жене понадобится ваша поддержка. Вы должны проявить терпение и любовь. После того, что произошло… Он не договорил, развернулся и ушёл. Андрей медленно осел на стул, закрыл лицо руками: – Она была беременна… Господи, она была беременна, а я… Из-за меня она потеряла ребёнка… Я села рядом, обняла его: – Андрей, ты не знал… – Какая разница! – он вскинул голову. – Знал или не знал. Она же… она наверняка собиралась мне сказать… А вместо этого узнала про мою измену… Я предал Катю. Я разрушил нашу семью. Я убил нашего ребёнка… – Андрей, прекрати! – я тоже встала. – Самобичевание сейчас не поможет. Нужно думать, что делать дальше. Катя жива – это главное. Всё остальное… – Всё остальное не имеет значения? – он горько усмехнулся. – Катя потеряла нашего ребёнка. Из-за меня. Как мне с этим жить, мама? Я не знала, что ответить. – Поехали домой, – наконец сказала я. – Маша ждёт. Нужно придумать, что ей сказать. – Маша… – Андрей словно только вспомнил о дочери. – Что я ей скажу? Как объясню, где мама? – Скажем, что мама приболела, лежит в больнице. Что скоро поправится. Не нужно пугать ребёнка. – Лиза… – он произнёс это имя, будто пробуя на вкус. – Я даже не помню её лица, мама. Как я мог… с женщиной, которую даже не помню? – Ты был пьян, Андрей. Люди совершают ошибки. – Ошибки? – он покачал головой. – Из-за моей «ошибки» сломаны наши жизни. Мы вышли из больницы. Рассвет окрашивал небо в бледно-розовый цвет. Город просыпался – на улицах появились первые прохожие, заработали светофоры. – Поедем на такси, – сказала я. – Зададим вопросы Лизе. Думается мне, девица не сказала ни слова правды. Всю дорогу мы молчали. Андрей смотрел в окно невидящим взглядом, я думала о том, что из-за своего молчания моя девочка потеряла ребёнка. Надо было не слушать Игоря и поговорить с сыном сразу, как только Лиза появилась в нашей жизни. Зачем? Зачем я пошла у него на поводу? Ведь поговори я с сыном, трагедии можно было избежать. Да, мой сын изменил Кате, но, по его словам, один раз. Но мальчик, Миша – он так похож на Андрея в детстве.