Глава 10

Весь день в издательстве я просидела как на иголках. Лиза с Мишей были дома, а я каждые пять минут проверяла телефон: не написала ли она, не случилось ли чего, не зашёл ли кто из соседей, не звонил ли Игорь. К обеду нервы были на пределе. Я вышла в коридор, чтобы позвонить Лизе, и в этот момент телефон завибрировал. Андрей. Я отошла к окну, подальше от коллег. – Андрей, привет, сынок. Как ты? – Мам, привет, – голос сына был бодрым. – Как дела? Только что с Катей разговаривал, она сказала, что ты странная какая-то в последнее время. Всё нормально? – Всё нормально. Ты как? – Да всё хорошо, мам. Завтра вечером уже буду в Москве, рейс в двадцать один тридцать, прилечу где-то в полночь. А ты не ответила. Катя сказала, что ты не хочешь, чтобы они приехали к тебе, придумала какую-то ерунду про ремонт у соседей. И вообще, говорит, ты в последнее время как чужая: звонишь редко, приезжаешь редко, будто тебя подменили. Мам… что происходит? Я прижала телефон к уху, сердце колотилось так, что, казалось, он услышит. Я закрыла глаза, прислонилась лбом к холодному стеклу окна. Внизу, на улице, шёл мелкий ноябрьский дождь, люди спешили под зонтами. – Андрюш, всё, правда, нормально. Просто… устала очень. Новые проекты в издательстве, дедлайны горят, авторы капризничают. – Ты уверена? – в голосе сына вкралась тревога. – Катя прям расстроилась. Говорит, ты даже с Машей почти не играешь, когда приезжаешь, сидишь, будто не с ними, мыслями где-то далеко, постоянно задумчивая. Мам, если что-то случилось, скажи. Мы же свои. – Ничего не случилось, – я постаралась, чтобы голос звучал мягко и убедительно. – Правда. Просто возраст, наверное. Сорок восемь всё-таки. И папа в командировке, дом пустой, скучно одной. Вот и хожу, как привидение. Завтра приеду к вам, как обещала, с Машенькой погуляем, в парк сходим. Всё наладится, вот увидишь. – Ладно… – он помолчал. – Только всё равно странно. Я приеду к тебе в воскресенье, поговорим. Мы с Катей переживаем за тебя. – Хорошо, сынок. Буду ждать. Поговорить нам действительно нужно. Только наедине. – Мам, ты меня пугаешь, – встревожено ответил Андрей. – Говори, что случилось. – Дорогой, не по телефону. Приезжай, как ты и сказал, в воскресенье. – Договорились. Это про отца? – Андрей, не по телефону. Всё, мне пора. Я отключилась и ещё минуту стояла, глядя на мокрый асфальт внизу. В горле стоял ком. Я приняла решение, вопреки запрету Игоря, всё же рассказать всё Андрею. Он должен знать, что у него растёт сын. Я глубоко вдохнула, вытерла навернувшиеся слёзы на глазах тыльной стороной ладони и вернулась в кабинет. Подошла к окну, стояла, глядя на серое ноябрьское небо, а слёзы продолжали катиться по щекам, их становилось всё больше, и они текли уже непрерывным потоком. Я ревела из-за того, что оказалась в такой ситуации, что мне приходиться разрываться на части, но не знала, как поступить, чтобы никто из моих близких не пострадал. В данный момент я даже не подозревала, что этот разговор с Андреем станет последним спокойным моментом в моей жизни. Вернулась к своему рабочему столу и не могла сосредоточиться ни на одной рукописи, постоянно поглядывала на часы. Наконец в пять вечера я выключила компьютер и поспешила домой. Когда я открыла дверь квартиры, меня встретил детский смех. Миша бегал по коридору с пожарной машиной, изображая звук сирены. – Бабушка Диана вернулась! – он бросился ко мне, обнял за ноги. – Привет, солнышко, – я погладила его по голове. – Как прошёл день? – Хорошо! Мама показала мне твои книжки, а потом мы рисовали! Из комнаты вышла Лиза. – Добрый вечер, Диана Александровна. Миша весь день о вас спрашивал. – Я тоже по нему скучала, – я сняла пальто. – Вы ужинали? – Нет ещё. – Тогда пойдёмте в кухню, я приготовлю что-нибудь вкусное. Я быстро сварила макароны с сыром – любимое блюдо всех детей, – пока Лиза накрывала на стол. Миша сидел рядом и болтал ножками, рассказывая, как они с мамой нашли в шкафу старые карандаши и рисовали «огромного-преогромного дракона». После ужина я отвела Мишу в детскую комнату и открыла коробку: игрушки Маши, оставшиеся у нас после того, как Андрей с Катей переехали в свою квартиру. Там были куклы, мягкие звери, набор маленьких машинок и большой пластиковый конструктор – яркие кубики, колёса, фигурки человечков. – Смотри, – сказала я, высыпая всё на ковёр. Миша ахнул. – Ух ты! Мы просидели на полу почти два часа. Сначала собирали из конструктора гараж для машинок, потом высокий замок с башнями, потом целую железную дорогу. Миша командовал: «Бабушка, вот сюда синюю детальку!», «А теперь мостик, чтобы поезд проезжал!» Его пальчики ловко соединяли кубики, глаза горели. Я смотрела на него и чувствовала, как сердце переполняется до краёв – тёплой, почти болезненной нежностью. Потом мы перешли к рисованию. Я достала большой лист ватмана, фломастеры, краски. Миша нарисовал «нашу семью»: высокий дом, солнышко, три фигурки – я, он и мама. Я рядом нарисовала ещё одну фигурку – девочку в розовом платье. – Это кто? – спросил Миша, тыкая пальцем. – Это твоя сестрёнка Маша, – тихо ответила я. – Когда-нибудь вы обязательно познакомитесь. Он кивнул, будто это было само собой разумеющееся, и продолжил раскрашивать небо в ярко-голубой цвет. Лиза заглядывала пару раз, но не вмешивалась – стояла в дверях, скрестив руки, и смотрела. В её взгляде я уловила какое-то ледяное спокойствие, на мгновение мне показалось, что в её глазах отразилась насмешка или…, презрение. Но я, отмахнувшись, списала это на освещение. В девять вечера зазвонил телефон. Игорь. – Миша, я сейчас вернусь, – сказала я и поспешила в ванную, закрыв за собой дверь. – Алло? – Диана, прости, что не позвонил по прилёту, сразу поехал в издательство, я уже в гостинице, – голос Игоря звучал устало. – Долетел нормально. Как у тебя дела? – Всё хорошо. Уже дома, отдыхаю. – Не скучаешь одна? – Нет, читаю, – соврала я. – Ты как? Номер удобный? – Да, всё в порядке. Завтра с утра встреча с авторами. Послезавтра начнём отбирать рукописи. Работы много. Из-за двери донёсся звонкий голос Миши: – Бабушка, где ты? Я прикрыла трубку ладонью, сердце бешено заколотилось. – Что это за шум? – спросил Игорь. – Телевизор включила, пока с тобой разговариваю, – быстро ответила я. – Понятно. Ладно, не буду тебя отвлекать. Целую. – И я тебя. Удачи завтра. Я выдохнула, когда он отключился. Нужно быть осторожнее. Вечером, уложив Мишу спать в комнате с Лизой, я долго не могла заснуть. Странное ощущение – будто моя жизнь раскололась на две части: первая, где я жена Игоря и мать Андрея – и тайная, где я бабушка маленького Миши. Утро субботы началось рано. Миша проснулся в семь и сразу прибежал ко мне: – Бабушка, можно мультики? Я включила ему телевизор, приготовила блинчики на завтрак. Лиза вышла позже, заспанная, в халате. – Доброе утро, – сказала она тихо. – Доброе. Кофе будете? – Да, спасибо. Мы молча пили кофе, Миша уже позавтракал и смотрел мультфильмы в зале. В десять я начала собираться к Кате. – Миша, бабушка поедет по делам, – сказала я, целуя его. – Будешь хорошо себя вести? – Буду! А ты привезёшь что-нибудь? – Обязательно привезу сюрприз. Я надела пальто, взяла сумку. И тут раздался звонок в дверь. Я замерла. Кто это может быть? Соседи? Не глядя в глазок, я открыла дверь. На пороге стояла Катя с Машей. В руках у Кати был пакет с чем-то. – Сюрприз! – радостно воскликнула она. – Мы решили сами приехать! Маша так соскучилась по бабушке! Кровь отхлынула от моего лица. Я стояла, не в силах пошевелиться, загораживая собой проход. – Катюша… – выдавила я. – Какая… неожиданность. – Мам, что с тобой? – Катя нахмурилась. – Ты побледнела. Всё в порядке? – Да, я просто… я как раз к вам собиралась… – Ну вот и отлично! Не надо никуда ехать. Мы принесли пирожные, твои любимые, с заварным кремом. Машенька потянула меня за руку: – Бабуля, пусти нас! Холодно! В этот момент из глубины квартиры донёсся детский голос: – Бабушка Диана, а где пульт от телевизора? Катя замерла. Её глаза расширились от удивления. – Мам… у тебя кто-то есть? Я открыла рот, но слова не шли. В коридор выбежал Миша – босиком, в пижаме с машинками. – Бабушка, я нашёл пульт! – он осёкся, увидев незнакомых людей. Катя смотрела на него, и я видела, как в её глазах медленно появляется понимание.