Глава 15

Алина

Кажется, у меня получалось. С каждой минутой лицо Верещагина становилось все спокойнее и увереннее, его настроение ни в какое сравнение не шло с началом вечера, когда я почти физически ощущала его напряжение.

Примерно в тот же момент я и поняла, о чем предупреждал Игорь. Семейными ценностями тут и правда не пахло. Сын и дочь Ещенко бросали на моего “жениха” такие взгляды, что даже мне, сидящей рядом, хотелось помыться. В них читалась и холодная ненависть, и жгучая неприязнь, и желание хоть как-то повлиять на все происходящее, прекратить эту встречу, испортить. Как все это в них умещалось, не представляла.

Сперва я сильно нервничала, толком не знала, что говорить. Особенно, когда Лиза спросила о том, как мы познакомились. Решила, что нет ничего правдивее правды.

Чуть приукрашенной правды. Следом взялась за дифирамбы самому Ещенко — решила, что стоит попробовать умаслить “звезду такой величины”. Да и дифирамбы звучали оправдано.

— Алиночка, милая, а кто ваши родители? Из какой вы семьи? — внезапно спросил отец Игоря. Это было впервые за вечер, когда он проявил свою заинтересованность в моей персоне.

Вопрос заставил вздрогнуть, бросить на Верещагина вопросительный взгляд — что на это сказать?

— Отец — бизнесмен, мама — домохозяйка, — Игорь ответил спокойно, словно был готов к этому вопросу. По-хозяйски закинул руку на спинку моего стула и прошелся пальцами по спине. Негласно сообщая: “Все в порядке, не переживай”.

Вот только этот безобидный жест отчего-то заставил зябко поежиться от пробежавших мурашек.

— Да? Вот как здорово! — протянул Ещенко. — Нам надо будет обязательно с ними встретиться! Я всегда считал, что нужно дружить со сватами.

— Папа! — возмущенно прошипела Лиза, подобралась, метнула взгляд, не предвещающий мне ничего хорошего. — Именно поэтому ты моего Димочку на порог дома не пускаешь?! А про родителей вообще молчу. Не ты ли поспособствовал увольнению его отца с гос службы?!

— Лиза, не мели чепухи, — видимо, эта тема уже не раз поднималась и порядком раздражала Ещенко. — И не порти нам, пожалуйста, ужин своим плохим настроением!

— Ах, не портить?! — прошипела она, бросая новый раздраженный взгляд, но теперь на моего “жениха”. — Может, мне вообще уйти?

— … и подумай, какое впечатление ты можешь производить на такую очаровательную невесту твоего брата, — Ещенко сделал вид, что не слышал дочь.

Как там говорят? Держать лицо при плохой игре? В этом мужчина был мастер. Еще в прошлом столетии выбравшись на большую сцену, Ещенко идеально управлял своим голосом, мимикой, жестами. Все — начиная от легких наклонов вперед, чтобы показать хоть какую-то заинтересованность в беседе, и заканчивая направлением взгляда — репетировалось не раз, не два и не три. И скорее всего, именно такой Ещенко — настоящий. Когда столько лет проводишь на виду миллионов, маска настолько плотно въедается в кожу, что становится ее естественным продолжением.

— В настоящее время родители Алины проводят за границей, поправляют здоровье, набираются сил, — Игорь тоже проигнорировал выпад Лизы, не удостоил и взглядом.

За границей… Было бы неплохо. Вот только папа — в тюрьме, а мама — в больнице едва ли не при смерти. Если это можно назвать “поправляют здоровье” и “за границей”, то весьма своеобразными. Но, как говорится, кто платит, тот и музыку заказывает. В нашем случае — заказывает ложь.

После вопроса про родителей настроение поползло вниз.

— Милая, ты устала, да? — ласково спросил Верещагин, чуть ко мне наклоняясь. И уже остальным: — У нее режим, спортзал…

— Да и не ела совсем, — посетовал Ещенко. Оп-па, уже второй раз поднимается тема не только о его персоне. Кажется, свою партию я сыграла на отлично.

— Диета, — насмешливо закатил глаза Верещагин, продолжая игру.

Если он что и унаследовал от отца, так это умение “держать лицо”.

— Вы, Алиночка, не переусердствуйте, — и снова этот ласковый тон. — А то за весь вечер только салат и съели.

Ну, во-первых, меня подташнивало. То ли из-за наступившего похмелья, то ли из-за всей атмосферы встречи в целом. А во-вторых, год жесткой экономии научили меня бережливо относиться к деньгам, даже к чужим, а цены тут были просто космос!

Даже за этот пучок салата с почти безвкусным легким соусом кому-то придется вывалить стоимость двух пачек самых дорогих таблеток для мамы.

Рассчитывать трату исходя из цены на лекарства — это умение я тоже приобрела за последний год.

— Думаю, нам все же пора, — прервал мои размышления Верещагин. До меня запоздало дошло, что я не проронила и слова за весь этот странный диалог о здоровье и диетах.

— Конечно-конечно, — Ещенко галантно приподнялся со стула, чтобы с нами попрощаться. Игорь последовал его примеру. Стоило мне воспользоваться протянутой рукой, как вскочила и Лиза.

Ее глаза горели какой-то идеей настолько ярко, что сложно не заметить. В них чуть ли не крупными светящимися буквами написано: “Внимание, завязка!”. Девушка затараторила:

— Простите меня, пожалуйста, за мое поведение, папа прав, мне не стоило…

— Все в порядке, — растерянно откликнулась я. Показалось, что пассаж Лизы направлен именно на меня.

Не менее удивленно на нее смотрел и отец, и Игорь, и брат, не проронивший и слова. Она наклонилась над столом, протягивая мне руку:

— Очень приятно было с вами познакомиться!.. — радостно улыбнулась.

И тут произошло то, ради чего и затевался весь этот спектакль — а в том, что это был он, я не сомневалась и секунды — Лиза “случайно” задела стакан со смузи, и розовая густая жидкость в то же мгновение оказалась на подоле моего платья.

Кульминация.

— Ой, как я могла… Какая же я неловкая… это же… это же такое красивое платье, — видимо, Ещенко наградил талантом к актерской игре всех своих отпрысков.

Лучше бы они петь умели, честное слово!

— Алина, ты в порядке? — деланно заботливо поинтересовался Игорь. Кивнула, толком не понимая, как себя вести в таких ситуациях.

— Алина, простите меня, пожалуйста, — Лиза продолжала говорить. — Я просто обязана искупить вину. Может, сходим завтра с вами в магазин? Я просто обязана купить вам платье, вряд ли в этом случае поможет химчистка.

Ага, а вот и развязка. Собственно, из-за чего это все и затевалось.

Возможно, я стала слишком цинична. Но именно в тот момент хотелось списать все на простую, пусть несколько детскую истину: “С кем поведешься, от того и наберешься”.

— Папа, ты ведь не против, если мы завтра с Алиной прошвырнемся по магазинам?

— Не против, конечно, — растерянно ответил Ещенко.

— У Алины много дел на завтра, — с нажимом произнес Игорь, чуть сжав меня за локоть. Он тоже почувствовал подвох в происходящем. — Да и платье не проблема.

— И все же… мне так неловко, — Лиза играла на отлично. Давила при этом и на меня, и на своего отца. Меня пыталась убедить, а отцу… отцу показать: “Видишь, пап, я хорошая, это они не хотят со мной дружить”. Детский сад.

— Мы можем обменяться номерами телефона и договориться на будущее, — решила не уточнять, о каком будущем речь. Год, два, пять… Вряд ли я продержусь возле Верещагина дольше девяти месяцев, и вполне вероятно, что с Лизой нам больше не доведется встретиться.

Уже через десять минут, когда мы сидели в машине, Игорь произнес:

— Ты хорошо держалась.

— Ага, — бесцветно буркнула я, уставившись в окно.

Ощущение такое, словно я оказалась на сцене в театре и отыгрываю какую-то одну из главным ролей, тольком не представляя суть своей героини. Хотя роль девушки-золушки какого-нибудь дурацкого сериала с России-1 тоже прекрасно бы мне подошла. Этакой золушки-неудачницы, которая больше себя чувствует недовольной старухой у разбитого корыта. Да и осознание того, что моя жизнь — не серия низкобюджетного фильма, никак не позволяло расслабиться.

— Алин, ты вообще меня слышишь? — слух, будто сквозь вату, уловил вопрос.

— А? Что? — повернулась к Верещагину, отвлекаясь от рассматривания ярких вывесок и витрин.

— Платье, говорю, не жалко?

— Нет, оно все равно мне не нравилось, — честно ответила я и прикусила язык.

Блин, а ведь Игорь мог бы его вернуть и забрать деньги.

Но мужчина отчего-то хмыкнул.

— Какие планы на завтра?

— К маме в больницу, — особо не думая, ответила я.

— То есть никакого шоппинга с Лизой? — иронично поинтересовался он.

— Ой, даже не знаю. У меня столько дел-столько дел… — вяло улыбнулась. —

Спортзал, диеты, косметолог… Что там еще твоим любовницам надо делать по распорядку?

— Не любовницам, а невестам, — наигранно поправил меня Игорь, назидательно приподняв указательный палец.

— А, ну если невестам, то я просто обязана изменить тебе раза три со своим фитнес-тренером.

Юмор никогда не был мой сильной стороной. Сыграл против и сейчас: Верещагин помрачнел, между бровями проявилась угрюмая морщинка. То ли я попала пальцем в небо, то ли…

— Вынужден тебе напомнить, что в договоре, который ты сегодня так поспешно подписала, был пункт касательно секса с другими мужчинами на срок исполнения твоих обязанностей.

— Вообще-то, я пошутила, — сухо ответила я. Задел и тон, и сама тема беседы. До этой его фразы мне даже показалось, что мы сможем нормально сосуществовать какое-то время.

— А я не шучу, — так же холодно ответил Верещагин.

— Игорь, вынуждена тебе напомнить, — почувствовала, как к щекам приливает злость, — что я девственница. И если уж не лишилась этого в прошлом, с близким мужчиной, — намеренно подчеркнула слово “близкий”, — то не стану ни с кем спать и сейчас. До завершения своих обязательств. Да и вообще! У меня даже фитнес-тренера нет!

— Да, прости. Настроение плохое, — отступил мужчина. Его “прости” как обухом по голове ударило. — Алин, а можно вопрос?

— Валяй, — я все еще злилась, но собачиться не хотелось.

— Если бы тогда, на выпускном, не произошло то, что произошло, то мы бы с тобой?.. — он не закончил. Но того и не требовалось, ведь я поняла.

Были бы мы вместе? Переспала бы я с ним? Вышла бы за него замуж?

Я молчала слишком долго, обдумывала ответ — но, скорее, для самой себя, чем для того, чтобы произнести вслух.

— Как говорится, история не терпит сослагательного наклонения. Это все безосновательные спекуляции. Размышления о великом “бы” приносят только боль.

А если бы моего отца не посадили? Если бы у мамы не случился приступ? Если бы… Таких вопросов слишком много. Но есть здесь и сейчас. И реальность такова, этого не изменишь.