Глава 28

Алина Лебедева

Я уже почти собрала нужную сумму, вошла в рабочий ритм, поверив, будто и дальше смогу до самых родов носиться кобылкой и демонстрировать балетные па ученицам. Но токсикоз настиг меня пулей в лоб, и пошел второй день, как я едва могла переставлять ноги. Меня тошнило постоянно, и даже когда не тошнило, я вспоминала о том, как тошнило час назад. Соленые крендельки и минералка без газа – вот то, единственное, что воспринимал организм. Какая там диета беременных! Фрукты, овощи, творог, рыба… Ха. Все это лежало в холодильнике и смотрело на меня немым укором, а я даже не могла открыть дверцу, потому что запахи сшибали с ног. Таблетку витаминов – и ту проглотить не удавалось.

Здоровенный оковалок полезных веществ вставал поперек глотки, вызывая новые приступы тошноты. Интересно, какой извращенец и садист изобрел такие огромные таблетки?! Он хоть раз попытался поместить их у себя во рту? Пробовал ли он лично глотать персиковые косточки, хотелось бы мне знать? Потому что именно на них больше всего и были похожи эти чудовищные оковалки.

На плаву меня, как ни странно, удерживал именно Игорь. И нет, не потому, что слал сообщения с котятами, извинениями и проектом детской, который он успел уже заказать у модного дизайнера. Даже в этом он любовался собой и своими несчастными деньгами.

Нет, я вставала с постели с мыслью о том, что этот день еще на один шаг приблизит меня к тому сладостному моменту, когда я швырну деньги Игорю в лицо и окончательно разорву с ним всякую связь. А ребенок? Верещагин ясно дал понять: такие осложнения в его планы не входили. Возможно, теперь он придумал новую стратегию и захотел извлечь выгоду из сложившейся ситуации. Но я глотнула достаточно лжи, и не собиралась втягивать в нее своего малыша. Кто бы у меня ни родился и кем бы ни был его или ее отец, как бы меня ни выкручивало наизнанку по утрам, я знала: теперь в моей жизни появился самый главный человечек, и я сделаю все, чтобы уберечь его от той боли, которую причинил мне его отец.

Если Игорь хотел отомстить мне за прошлое, ему это удалось. И теперь я поступала, в сущности, так же, как и он: старалась забыться в работе. Вот только между мной и Верещагиным было одно большое отличие: я никому не собиралась мстить. Тем более, так изощренно. Хватит. Я просто сотру из жизни своего Бармалея, залатаю дыры – и научусь жить дальше.

Этими мыслями я и подбадривала себя по пути к метро. Рабочий день кончился, и мне хотелось рухнуть ничком на кровать, закрыть глаза и впасть в анабиоз суток на пятнадцать. Но надо было еще навестить маму, а потом посидеть за компьютером часок-другой, чтобы сдать статейку заказчику и получить заслуженную денежку. На такси я решила больше не разоряться, да и в машинах укачивало зверски, оставалось только метро. Вроде и идти-то было минут пять от силы, а меня вывернуло так, что я едва добежала до ближайших кустов, а потом обессиленно опустилась на лавочку, наплевав на чистоту юбки.

– Ты в порядке? – голос Игоря прозвучал над самым ухом настолько неожиданно, что я уж было решила, то это плод моего больного воображения. Подняла глаза – нет. Верещагин собственной персоной склонился надо мной с довольно-таки убедительным выражением заботы на лице.

– Лучше некуда, – вяло отозвалась я.

Так нечестно! Он появился именно тогда, когда токсикоз выбил меня из колеи. Будь я сейчас не так вымотана, вскочила бы и высказала все, что думала. Бросила бы в это лживое лицо резкие слова, карточку с деньгами – и убежала так быстро, что он не догнал бы меня даже на своей дурацкой машине.

– Алина… – он поправил мне волосы. – Ты же совсем зеленая… Почему ты не сказала, что тебе так плохо?

– Чтобы ты под видом таблетки от тошноты подсунул средство для аборта?! – я бы и хотела крикнуть громче, но сил не хватило.

– Не говори так! – он сел рядом и заглянул мне в глаза. – Я бы никогда…

Слышишь? Я бы никогда не навредил тебе или нашему ребенку!

– Нашего ребенка нет, Игорь, – я устало мотнула головой. – Есть только я, мой ребенок – и случайный прохожий.

– Алин, я знаю, то повел себя ужасно… Я… Мне нет оправдания. Но пойми, когда ты сказала мне… Я не злился, я просто не мог поверить. Слишком неожиданно. Я не планировал – но это не значит, что я не рад!

– Мне нечего сказать, Игорь. За меня уже все давно сказал Станиславский.

– В смысле?

– В смысле, не верю! – я собрала все силы в кулак и вскочила. – Оставь меня. Я верну тебе все до копейки – и за контракт, и за отца… Спасибо, что помог, конечно, но мне это не нужно! Я не хочу больше видеть тебя, понимаешь ты это или нет?!

Никогда, Игорь!

– Алин! – он дернулся следом, встал, обхватил меня за плечи и развернул к себе. – Выслушай меня!

– Отпусти сейчас же, или я закричу! – глаза защипало от слез, но я не собиралась сдаваться.

– Девушка, какие-то проблемы? – полицейский материализовался из ниоткуда и теперь угрожающе смотрел на Игоря. Наверное, со стороны мы выглядели, как классическая парочка из триллера: бледная, худенькая девушка, которую стиснул в лапах серийный маньяк-убийца. И судя по лицу блюстителя закона, он думал примерно так же.

Какой же сильный соблазн был сейчас изобразить жертву! Крикнуть что-то в духе «Ай, спасите, убивают!» и, дождавшись, пока Игоря заберут для выяснения обстоятельств, спокойно уйти по своим делам.

Двое мужчин смотрели на меня в ожидании. Один хотел получить ответ на вопрос, второй… В его взгляде сквозила такая надежда, такая мольба, что у меня язык не повернулся отдать его на растерзание.

– Нет, все в порядке, – вздохнула я, не выдержав. Что бы ни произошло, я никогда не смогу навредить Игорю. Может, я слишком мягкотелая, может, первая любовь не исчезает бесследно… Я уже один раз подставила этого человека, приняв за монстра. И не могла, физически не могла поступить так снова.

– Ваши документики, – козырнул полицейский, неодобрительно глянув на Игоря.

Тот покосился на меня с опаской, будто я могу в любую секунду исчезнуть. Опустил руки, полез во внутренний карман за паспортом. Зря он боялся. Теперь я уже не собиралась сбегать. Я вдруг снова увидела юного Бармалея, парня, доведенного до отчаяния. В каком-то смысле сейчас он был в моих руках, и я не хотела снова отшвырнуть его, как прежняя избалованная девчонка.

Я терпеливо ждала, пока страж порядка изучит паспорт Верещагина, ждала, пока он отойдет дальше по своим правоохранительным делам.

– Ты выслушаешь меня? – тихо спросил Игорь уже без напора, напротив, с какой-то тоской в голосе. Теперь он словно не решался прикоснуться ко мне.

– Говори, – сдалась я. – У тебя пять минут.

– Алин, я знаю, как все это выглядит… Ты считаешь меня ужасным человеком, и ты права. Но пожалуйста, дай мне все объяснить.

– Вперед, Гар, – я неспешно двинулась в сторону метро, и Игорь машинально пошел рядом.

– Все началось с того, что Ещенко брякнул, что отпишет особняк тому, у кого первого родится наследник. У меня и в мыслях не было, но… Знаешь, когда я увидел, как занервничали Лиза с Ромой… Ты же понимаешь: Рома со своим дружком вряд ли обманет природу, а Лиза… После всего того, чем она себя пичкает…

– Значит, все ради наследства? – не выдержала я. Все внутри упало, в груди разлилась горечь. Если бы он мстил за разбитое сердце! Если бы хотел понравится отцу, я бы еще поняла. Это было бы хоть что-то человеческое! Но так… Сухо, прагматично, ради денег…21b4bc

– Да нет же! – Игорь раздраженно цокнул. – Как ты не понимаешь! Я же сам давал тебе… Ну… – он смутился и виновато глянул на меня. – Противозачаточные… Я просто хотел, чтобы они занервничали. Чтобы показали истинное лицо перед отцом, и он увидел, каких уродов воспитал. Если бы они копнули глубже или… Ну я не знаю… Детективов наняли… Они бы наткнулись на наш контракт, и поняли, что я не шучу. Собственно, этого и не понадобилось, ты бы видела их… А потом я сказал, что никакой особняк мне не нужен. Таков был план изначально.

– А я? – грустно спросила я. – Про меня ты вообще не подумал, когда играл в войнушку?.. Ты ведь мог просто попросить, я бы подыграла…

– Нет, – Игорь помрачнел и опустил взгляд. – Тебе… Тебе я тоже хотел отомстить.

Мне стало интересно, на что ты пойдешь ради денег… Разумеется, я не собирался шутить такими вещами, как ребенок! Я бы не искалечил ему жизнь ни за что, и тебе, но… Когда я увидел вас с Витей… Не знаю, что на меня нашло. Я хотел доказать тебе, себе, ему, что все женщины одинаковые. Что они все ведутся на деньги, как продажные…

Я не дала ему договорить. Рука взметнулась, и всю силу, всю боль, копившуюся внутри, я вложила в эту пощечину. Хлестнула его так сильно, что у самой заболела ладонь, а его скула вспыхнула багрянцем. Но Игорь даже не пытался защищаться или отворачиваться. Он стоял, опустив глаза, всем своим видом показывая, что заслужил.

– Как ты мог?! – выдохнула я, и все вокруг расплылось от слез. – Как ты мог?!.. Ты, грязный, мерзкий…

– Ты права, – прошептал он. – Во всем права. Я хотел, чтобы ты верила во все это.

Чтобы ты сознательно согласилась продать себя… Я знаю, ты никогда мне этого не простишь… Я бы не простил.

– Это все?! – я едва различала контуры его лица в соленом тумане.

– Нет. Все пошло не так… Когда ты поцеловала меня, я… Я боялся, я знал, что все это из-за контракта, и я знаю, ты не сможешь полюбить меня, но… Алина, я люблю тебя! – он выкрикнул это с такой болью, что у меня сердце сжалось. Что-то подсказывало, что на сей раз он не лжет. – Я люблю тебя, люблю нашего ребенка.

Я не заслужил твоего прощения, но… Послушай, для меня нет ничего дороже вас.

Хотя бы ради него… Дай ему шанс на полную семью, на большой дом… Я клянусь, я все сделаю, чтобы вы с ним были счастливы! Если ты сейчас уйдешь, я пойму, но позволь мне хотя бы помогать вам. Позволь навещать вас… Его… И тебя… Алина, я так люблю тебя… Пожалуйста… Выходи за меня… По-настоящему…

Его голос прерывался. Кажется, Игорь плакал, но я и сама ничего не могла разглядеть от слез. В руку упало что-то холодное, и сжав пальцы, я поняла, что это кольцо.

– Дурак, – я моргнула, и щеки обожгло солеными дорожками. – Какой же ты дурак!

– Это нет? – спросил он севшим голосом.

– Это да, остолоп ты этакий! – я сжала кулаки и обрушилась на его плечи. – Бармалей!

– Да? – он ошарашенно стоял под градом моих ударов. – Правда – да?!

– Да, да, да! – кричала я, захлебываясь рыданиями. Гормоны сделали меня слишком эмоциональной. – И никогда, слышишь, никогда больше не смей так поступать с женщиной, которая тебя любит!!!

– Любит? Ты меня любишь?! – он перехватил мои запястья.

– Люблю, ясно?! Потому что я глупая, безнадежная дура, никто бы на моем месте…

Но договорить мне Игорь не дал. Стиснул в объятиях и поцеловал так крепко, что от счастья у меня закружилась голова.