22. Богдан

На сегодня было назначена встреча с Костровым. Местом встречи он выбрал свой загородный дом. Дмитрий Евгеньевич был уже на том уровне, когда мог позволить себе не просиживать в офисе всю неделю от и до. Его корпорация имела внушительный вес на рынке бытовой техники.

— Добрый день, — встретил меня у дверей охранник. — Господин Костров ждет вас.

Меня проводили до кабинета.

— А, Богдан! Здравствуй! — хозяин дома поднялся мне навстречу.

— Здравствуйте, Дмитрий Евгеньевич.

— Присаживайся. Так что за дело привело тебя ко мне?

— Спасибо, — я сел в кресло напротив. — Хотел попросить у вас помощи.

— Денег? — усмехнулся он.

— И да, и нет.

— Вот как…

— Вы говорили, что у вас есть знакомые инвесторы, которые регулярно принимают участие в благотворительных проектах.

— Да, это так. Сейчас это довольно популярно и весьма положительно влияет на репутацию компаний.

— Так вот у меня есть один такой на примете. И при должном освещении в прессе это будет… выгодно.

— Интересно, — задумчиво произнес Костров. — Правильно ли я понимаю, что “СтройЭкс” затевает что-то крупное?

— Не совсем. Я выступаю как частное лицо в данном случае.

Мужчина искренне удивился.

— Почему? Мне казалось ты сменил курс, встав у руля.

— Это так. Но есть определенные обстоятельства, ввиду которых я не могу участвовать в качестве представителя “СтройЭкс”.

Собеседник нахмурился, недовольно хмыкнув.

— Богдан, ты мне симпатичен. И только поэтому я не укажу тебе на дверь, как делаю обычно, когда мне пытаются запудрить мозги. Попробуем еще раз — четко и внятно, что за проект и почему ваша компания остается в стороне.

Я ожидал чего-то подобного. Костров был довольно жестким бизнесменом, который умел ценить свое время и деньги. Но все же надеялся избежать подобных объяснений.

— Речь идет о базе отдыха. Место довольно красивое и перспективное, если использовать с умом. Но этим объектом заинтересовался “ТрейКо”. Владелец не желает продавать тому, кто сравняет все с землей и просто расчертит под еще один элитный поселок.

— Так вот оно что, — понимающе усмехнулся бизнесмен. — И ты значит хочешь привлечь на свою сторону тех, кто не побоится пойти против Горячева.

— Если коротко, то да.

— Но каков твой интерес в этом деле? Ради чего подставляться под удар? Ты же умный мальчик и должен понимать, что Игорь не простит поражения.

— Это личное.

Дмитрий Евгеньевич покачал головой.

— Богдан, ты ведь не зеленый юнец. Неужели ты до сих пор не уяснил, что личное и бизнес несовместимы? А зачастую как раз взаимоисключающие вещи.

— Я понимаю. И согласен. Но конкретно в этом случае моя совесть не позволит просто отступить и смотреть как еще один человек пострадает из за этой земли.

— Еще один? — насторожился Костров.

— Дело в том, что хозяин базы — Истринский — получил настойчивое предложение о продаже базы. Он знал, что сделает “ТрейКо” и не хотел соглашаться, но ему намекнули, что отказываться не стоит. Когда же он попробовал затянуть принятие решение, то оказался в больнице с инфарктом. А спустя пару недель — умер. Но перед тем успел переписать все на своего друга — Комарова.

— Думаешь, это Горячев постарался?

— Я не знаю, — честно признался я. Мне не хотелось думать, что Настя была как-то замешана в этом. Но уверенности в том, что ее муж не постарался, тоже не было.

— Хорошо. Допустим, это просто совпадения. Какой у тебя личный интерес?

— У Комарова есть сын — Алексей. Он мой друг. И это он попросил о том, чтобы я посмотрел базу на предмет покупки моей компанией.

— То есть тебе Истринский был согласен продать?

- “Истра” — это своего рода память о жене для Истринского. Она не так давно умерла, а детей у них не было. И Валерий Игнатович хотел передать ее в надежные руки. Предполагалось, что “СтройЭКс” после покупки на незанятой площади построит необходимые склоны, чтобы открыть детскую школу катания на горных лыжах.

Дмитрий Евгеньевич задумчиво постучал пальцами по столу, глядя в сторону. Мне оставалось только ждать и надеяться, что он не засмеет меня и все же поможет.

— Да уж, настоящая Санта-Барбара, — наконец, произнес он. — Допустим, я поговорю с нужными людьми. Предположим им будет интересна сама идея. Как ты собираешься переиграть Горячева?

— Есть одна идея…

— Например? — заинтересованно спросил мужчина.

— Например, социальная программа. То есть постройка и открытие школы будет проходить в рамках поддержки многодетных семей.

— Не буду врать, что мне нравится эта затея. Игорь — не тот с кем стоит бодаться. Но и твои мотивы понимаю. Ты не похож на своего отца, идейный, — усмехнулся Костров. — Даже странно, что вы родня. Ты ведь не отступишься?

— Нет, — покачал головой. Это было правдой. Я понятия не имел, что еще стану придумывать, если Костров откажет мне. Но понимал, что должен был помочь Лехе и его отцу.

— Что ж, максимум, что я могу обещать — поговорю кое с кем. Если кто-то заинтересуется — с тобой свяжутся.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарил я и поднялся, чтобы пойти на выход.

— Богдан, — окликнул меня хозяин кабинет. Я обернулся. — А что насчет Анастасии?

— В смысле?

— Почему мне кажется, что она тут тоже сыграла свою роль…

— Вам кажется, — сдержанно ответил я. — Очень странное предположение.

— Не более странное, чем то, что было запечатлено на камерах в гостевом крыле.

— Не понимаю о чем вы.

— Если у тебя конфликт с сыном Горячева, мне стоит об этом знать.

— Нет никакого конфликта, — покачал головой. — Просто он — избалованный придурок, который не умеет себя вести.

Мужчина усмехнулся.

— Что ж, с правдой не поспорить. Всего хорошего.

— До свидания.

В коридоре меня ждал охранник, который проводил до самого выхода. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что все выгорит.