28. Настя

Стоило мне зайти домой, как навстречу вышел Андрей.

— Заявилась, наконец, — недовольно выдал он.

— Опять не в настроении? — спросила, снимая пальто.

— О, я очень даже в настроении, — оскалился муж. — Весьма продуктивно провел вечер, знаешь ли.

— Серьезно? Рада за тебя.

— И ты даже не спросишь что именно меня порадовало? — продолжал преследовать мне Горячев.

— Хорошо. Что? Давай, похвастай.

— Не боишься, что будешь ревновать?

— Я? — едва сдержалась, чтобы не засмеяться в голос. Периодически супруг практиковал такие заходы, видимо, надеясь спровоцировать во мне женскую ревность. Или что уж он там себе напридумывал. Но каждый раз я его разочаровывала.

— Давай, удиви меня — сколько их было? Двое? Трое?

— А ты бы не отказалась от тройничка, да, Настюша? — я лишь поморщилась. За столько лет Андрей так и не запомнил или, что скорее, не захотел запомнить, что мне не нравилось, когда он обращался ко мне именно так.

— Да мне плевать. Хотел похвастать — валяй. Если нечем удивить, то я пошла спать.

— Что, нагулялась, теперь и в постельку можно?

— Хватит нести чушь — я вообще-то работала.

— И как продвигается дело с “Истрой”? — вкрадчиво произнес муж. У меня даже злиться на него не выходило — понимала, что он специально пытался вывести меня из себя, надавливая на больную точку.

— Работаю.

— Отец будет недоволен. Твой Крестовский подстраховался, да? Обыграл-таки тебя?

Я нахмурилась, не понимая к чему он вел.

— Он не мой. И пока база никому не продана.

— Думаешь, я не помню, что этот урод сделал? — зло процедил Горячев. — Но он еще за все заплатит — по полной.

После этого Андрей резко вышел в коридор, а спустя пару минут хлопнула входная дверь. Я лишь ошарашенно смотрела ему вслед. Что значит он помнил?! Лихорадочно перебирала в голове о чем могла идти речь, но по всему выходило, что либо речь шла о том, что произошло в сторожке, либо о том вечере, когда меня спас Богдан…

И оба варианта были катастрофичны. Мне понадобилось немало времени, чтобы хоть немного успокоиться. Сдаваться сейчас, когда оставалось совсем немного, было нельзя. Выпив травяного чая, решила пойти спать. Пока Андрей не сказал ничего конкретного, но стоило быть готовой ко всему. Хотя, будь у него доказательства моей измены, вряд ли бы он так долго выжидал. Прижал бы сразу, как только узнал. Что-что, а терпение не было его сильной стороной.

Так что оставался тот вечер у Кострова. Вероятно, очнувшись, он либо вспомнил все сам, либо посмотрел запись с камер. В любом случае стоило быть осторожнее, и без необходимости с Богданом не контактировать. Впрочем, после нашего последнего разговора, я сомневалась, что такая возможность в принципе представится.

Горячев заявился под утро. Даже через закрытую дверь было слышно, как он сшиб вешалку в прихожей, отчего та с грохотом упала на пол. Я вообще не была злорадным человеком, но при мысли о том, какое похмелье ждало супруга, на лице появилась улыбка. Однако вместе с тем это означало, что как только Андрей проспится, то будет бродить по квартире в отвратном расположении духа. Поэтому позавтракав, собралась и поехала к Арише.

Погода сегодня была мерзкой — мелкий моросящий то ли снег, то ли дождь. Так что прогулка скорее всего откладывалась до лучших времен.

— Систер! — радостно выбежала ко мне моя проказница, едва я вошла в вестибюль главного корпуса. — Привет!

— Привет, малыш. Ты как почувствовала, что я уже здесь.

— Ага, — хитро улыбнулась та. — На самом деле просто Зинаида Павловна предупредила.

— Понятно. Как дела? Как оценки?

— Да все нормально. Пойдем гулять? — с надеждой на меня посмотрела сестренка.

— Слушай, там такая погода отвратная. Может, в другой раз? — Она сразу поникла, но спорить не стала. — Эй, ты чего?

— Ничего, — буркнула она.

— Арина, прекрати, — строго произнесла я. — Ответь нормально.

— Просто не хочу все выходные просидеть в комнате.

— Мы и не будем сидеть.

— Но ведь погода…

— Я же просто предлагаю не гулять, — подмигнула ей. — Но ведь полно кафе, где можно посидеть. Или в торговом центре пройтись по магазинам.

Арина тут же просияла.

— Правда?!

— Конечно! Беги, одевайся. Я пока предупрежу твою классную руководительницу.

Девочка быстро убежала к себе на этаж. А спустя пять минут уже неслась обратно. Увидев это, с трудом подавила свой порыв прикрикнуть и запретить быстро бегать. Мне до сих пор было постоянно страшно за нее. И хотя все врачи говорили, что нагрузки тоже нужны, мне все равно казалось, что вот-вот сестре станет плохо, а я не успею ей помочь.

— Куда пойдем? — спросила довольная Арина.

— Куда хочешь?

— Может, в пиццерию?

— Снова будешь есть не полезную пищу?

— Ой, ну это же нечасто! — сморщила она свой носик. — Ну, пожалуйста!

— Можно подумать ты на каникулах питалась только правильно, — усмехнулась я, вспоминая то, что рассказала Зинаида Павловна.

— Так праздники же, — виновато посмотрела на меня сестра.

— Ладно. Пицца так пицца. Только чур выбираю я!

Мы остановились на ближайшем заведении и пошли пешком. Арина рассказывала про учебу, сетуя то на одного учителя, то на другого. Жаловалась на какую-то козу из параллельного класса и восхищалась одним Димкой из старшеклассников. В общем, вела себя, как обычный подросток ее возраста. И глядя на нее, я не могла не улыбаться. Я любила сестру. Она была моей опорой, несмотря на возраст. Ради ее здоровья, ее улыбки я могла преодолеть все.

В том числе и заставить свое сердце забыть одного темноволосого мужчину, который не первый день волновал мои мысли. Ведь когда я завершу начатое, нам с Ариной придется уехать далеко и надолго. И не факт, что когда-нибудь мы с Крестовским встретимся еще раз. Жалела ли я об этом? Глупо было врать себе. Конечно, да. Хотя бы потому что впервые кто-то зацепил меня настолько, что я призналась в этом самой себе. А Богдан смог. И кажется случилось это еще там, в сторожке. Я до сих пор не знала что в нем было такого, что моя железная выдержка дрогнула. Поначалу я списывала все на алкоголь. Но постепенно поняла, что дело было вовсе не в этом. Конечно, виски немного расслабил. Однако, не настолько я была пьяна, чтобы забыть об условиях кабального контракта.

А рядом с Крестовским забыла напрочь. Говорят, любви с первого взгляда не бывает. И я никогда не верила в это эфемерное понятие, предпочитая трезвую голову и циничный расчет, чтобы быть готовой защитить себя и сестру. Но в этот раз оказалась совершенно не готова к тому, что произошло.

— Ты совсем меня не слушаешь, — проворчала Ариша, забирая себе последний кусок пиццы.

— Не лопнешь? — иронично спросила я, выныривая из своих мыслей.

— А ты отойди, если боишься, — подразнила меня сестренка.

Когда, наконец, расправились с едой, пошли погулять по торговому центру. Пока я училась в институте и разрывалась между подработками и заботой об Арине, баловать ее мне было нечем. Поэтому когда появилась финансовая возможность, я старалась дать ей по максимуму. Конечно, помнила о том, что нельзя слишком сильно баловать детей, но мне все время казалось, что из меня вышла так себе сестра. И я пыталась загладить, как мне думалось, вину перед ней. Теперь, когда выдавалась возможность, водила Аришу по магазинам, подмечая на что она заглядывалась, чтобы при случае порадовать малышку.

— Насть, а когда у тебя появится свой ребенок, ты больше не будешь со мной гулять? — спросила сестра. От неожиданности я даже споткнулась.

— Что? Что за ерунду такую говоришь? — Она отвернулась, стараясь не смотреть на меня. — Эй, малыш, ты чего?

— Ничего, — буркнула сестра, так и не повернувшись ко мне. Я остановилась и все же заставила ее посмотреть на меня.

— Так, давай-ка по порядку. Что это за странные мысли у тебя появились?

— Катюха сказала, что скоро ты залетишь и забудешь про меня.

— А Катюха это?..

— Коза из параллельного класса, — зло ответила девочка. — Она сказала, что мне недолго радоваться твоим визитам осталось.

— Интересно, — растерянно произнесла я. — А с чего она вообще решила, что знает что будет дальше? У вас с ней конфликт?

— Нет у нас конфликта. Просто меня взяли на главную роль в спектакле к восьмому марта, а не ее. И после уроков она… В общем, сказала, что скоро я останусь одна, никому не нужная, потому что ты замужем и родишь ребенка.

Мне оставалось лишь удивляться изощренности некоторых подростков. Сколько же злобы…

— Арин, не слушай ее. Не надо.

— Ты не будешь беременеть?

— Я никогда не брошу тебя, сестренка. Никогда!

— Правда? — Губы у Ариши задрожали, а у меня сжалось все в груди от ее взгляда. Без слов обняла малышку.

— Конечно, правда. Ты — моя семья.

— А как же твой муж?

— Ну, он — мужчина. А мужчины приходят и уходят.

— Но ведь наш папа не уходил, да?

— Не уходил. Они с мамой очень любили друг друга.

— Тогда я не понимаю, — нахмурилась Арина.

— Не забивай голову, — попыталась уйти от ответа я. — Главное, что я никогда не оставлю тебя.

Сестра улыбнулась, а я вздохнула с облегчением. Остаток дня она больше не вспоминала скользкую тему, и мы отлично провели время. Зато дома вечером меня ждал злой Горячев, который снова вспомнил про “Истру”.

— Отец хотел тебя завтра видеть, — с каким-то злорадством заявил он, стоило мне разуться.

— Если хотел, мог бы и сообщить об этом, — флегматично ответила я. Не хотелось портить себе настроение перебранкой с супругом.

— Он просил передать тебе — удивился, что ты не приехала в офис сегодня, хотя работы по твоим словам очень много.

— Я была у сестры. Имею право.

Андрей недовольно прищурился.

— Недолго тебе осталось права качать, Настюша, — выплюнул он, после чего ушел в свою комнату.

В груди снова зашевелились ненужные подозрения. Не понимая причин его странного поведения, я могла не успеть вовремя упредить удар. А с таким, как Горячев, нужно всегда быть начеку.

В понедельник рано утром приехала в офис. Муж так и не вернулся даже в воскресение, и мне оставалось только порадоваться, что он нашел чем занять себя вместо того, чтобы снова портить мне настроение.

Я едва успела просмотреть корреспонденцию, как меня вызвал к себе генеральный. Мысленно приготовилась к выговору, но Игорь Германович оказался в весьма неплохом расположении духа.

— Доброе утро.

— Настя, проходи, садись. Что происходит с Андреем?

— В каком смысле? — опешила я.

— Я пытался до него дозвониться на выходных, но он не отвечал.

— Может, у него были какие-то встречи деловые? — растерянно ответила я.

— Так ты не в курсе где твой собственный муж, девочка? — холодно поинтересовался генеральный, откинувшись на спинку кресла. — И это не в первый раз. Что происходит?

— Я не очень вас понимаю, Игорь Германович…

— Брось, все ты понимаешь. То он срывается за тобой в эту дыру, якобы помочь со сложной, но очень выгодной сделкой, то шляется до утра по клубам, а ты даже не знаешь где твой законный супруг!

Нервно сглотнула, осознавая слова свекра. Что значит срывается помочь со сложной сделкой? Это он про “Истру”?

— Ну, возможно, у нас некоторые недопонимания…

— Возможно? — ядовито усмехнулся Горячев. — Понимаю, жена должна быть мудрой и закрывать глаза на некоторые слабости мужа. Но неужели ты настолько не удовлетворяешь моего сына, что тот скачет по вип-кабинкам с двумя шалавами?

— Что? — с трудом выдавила я. — Это наше с ним дело… — Впервые за долгое время почувствовала, как покраснела. Я могла вынести любой выговор по работе, отстоять свое мнение и даже в чем-то поспорить. Но обсуждать интимную жизнь в фиктивном браке… Да, Андрей потребовал с меня, чтобы я не рассказывала отцу о нашем договоре. И мне было плевать по большому счету — бравировать там было нечем. Да и до сегодняшнего дня свекр никогда не интересовался нашей семейной жизнью.

— Ваше с ним? — недобро прищурился мужчина. — Ты ничего не забыла, девочка? То, что у тебя мозги варят, не значит, что ты ровня для Андрея. Повезло, что вовремя уболтала его, подсадив на себя. Но теперь я хочу понять, что между вами происходит.

— Так спросите у сына, — огрызнулась, не выдержав. — Может, он объяснит что за тяга у него такая к продажным девкам.

Игорь Германович поморщился в ответ.

— Совсем никакого уважения к старшим, Настя. Не знаю что за игру ты устроила, но если разбежитесь с Андреем, можешь забыть о спокойной жизни.

— В каком смысле?

— В прямом. В “ТрейКо” тебе не работать после этого. Но и никому другому я твои мозги использовать не позволю. Учти это.

В груди похолодело от его слов. Это была практически прямая угроза. И если раньше я только подозревала на что способен свекр, то теперь он сказал об этом открытым текстом.

— И кстати, что насчет этой “Истры”? Меня уверяли, что это очень выгодный проект.

Я так и застыла на этих словах. Похоже, сегодня у меня был какой-то день открытий.

— В процессе. Работаю.

— Я это уже слышал. В каком состоянии? Новый владелец согласился продать ее нам?

— Пока нет. Увы, но есть другие покупатели, — сдержанно ответила я.

— Кто же?

— Сережин и Кравцов выступают основными инвесторами.

— Серьезно? — усмехнулся свекр, подавшись вперед. — И каков у них план? Мы могли бы решить полюбовно, оформив совместный проект.

— Боюсь, у них свои планы на этот счет…

— Это какие же?

— Социальная программа для многодетных семей. Базу отдыха планируют использовать в этой программе. Ее недавно запустили, и в ее рамках инвесторы хотят открыть детскую школу катания.

Генеральный помрачнел.

— Если это шутка, то не смешная, Настя.

— Я не шучу, Игорь Германович. Сами понимаете — пойти против них сейчас, когда сам губернатор поддержал такую инициативу…

— Вот ублюдок! — выругался он. — Обещал же… — Я вопросительно вскинула брови. — Забудь. Займись другими делами, а я сделаю пару звонков. Глупо терять такой кусок земли.

— Но разве губернатор согласится отыграть назад? — удивилась я.

— Если я захочу, то он будет штаны свои жрать, — цинично усмехнулся Горячев. — Иди, девочка, дай мне заняться делами.

Кивнула и вышла из кабинета. К себе вернулась в полной растерянности. Совсем не этого я ожидала от разговора с родственником. Было странное ощущение, что все это мне просто снилось. Не могло все так просто закончится. Хотя… Закончилось ли? Да, я намеренно не стала озвучивать фамилию Богдана, в надежде, что о нем и не вспомнят. Не хотела подставлять еще больше. Сережин и Кравцов были куда более матерые бизнесмены, и смогут если что выкрутиться. А вот Крестовский… За него я волновалась несмотря ни на что.

До конца рабочего дня оставалось всего ничего, когда раздался звонок от Андрея. К этому моменту я уже была в курсе, что на работе муж так и не появился.

— Слушаю, — ответила недовольно.

— Это отлично, Настюша. Ведь нам и правда стоит поговорить.

— Где ты? Твой отец искал тебя… — многозначительно произнесла я.

— Подождет. А вот один вопрос, назревший между нам, нет.

— Что еще случилось? У меня много работы.

— Значит, отложишь ее в сторону и приедешь ко мне.

— Куда это к тебе?

— В ресторан “Ля Русс”. Через час.

— Зачем? — устало спросила я. — Давай поговорим вечером дома.

— Я сказал — через час в ресторане! Если, конечно, тебе не плевать на свою маленькую сестренку…

— Что ты сказал? — тихо переспросила я. Перед глазами пронеслись картинки, одна страшнее другой.

— То, что слышала. Пора бы обсудить один важный вопрос. Вопрос твоей преданности мне, дорогая жена.

И он повесил трубку. С минуту я ошарашенно смотрела на телефон, все еще не веря, что все это действительно прозвучало в разговоре. Да, я знала, что Горячев — мерзкий, скользкий тип, который ловко воспользовался ситуацией Ариши. Но за все эти годы он ни разу не смотрел в ее сторону, ни разу больше не пытался шантажировать меня ею. Хотя непростых моментов у нас было много. Поэтому я никак не могла понять что его так вывело из себя? Неужели дело было в уязвленном мужском самолюбии?

Оставшееся время до выхода провела, тупо глядя в окно. Читать документы было бесполезно — мыслями я была очень и очень далеко. Если бы с Ариной что-то случилось, я бы просто не вынесла этого.

Всю дорогу до ресторана пыталась предугадать о чем пойдет речь, прокручивала разные варианты разговора, готовилась парировать, отстаивать свои интересы и подбирала аргументы, чтобы договориться полюбовно.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что переходя дорогу, совершенно не заметила машины, которая выскочила словно из ниоткуда…