39. Настя

Олег приехал утром, как и обещал. В машине молча отдал мне мобильный. Мой мобильный. Я даже спрашивать не стала как тот оказался у него — просто поблагодарила.

Всю дорогу мы молчали. Несмотря на вчерашние заверения врача, я очень боялась, что Крестовскому станет хуже. Боялась так, как никогда не боялась за саму себя. Это было в новинку. После смерти родителей моей семьей была Ариша. И вот теперь, кажется, я впервые поняла как это, когда есть кто-то еще.

— Мы к Богдану Крестовскому, — сказал Олег на ресепшн.

— Да, конечно, — приветливо улыбнулась девушка за стойкой и проводила на нужный этаж, выдав пару халатов.

Стоило мне войти, как я выдохнула с облегчением — потому что Бодя открыл глаза и встретился со мной взглядом. Улыбнулась сквозь слезы — даже не заметила, как снова навернулись.

— Ну, что, боец, как ты? — взял инициативу в свои руки его дядя, пока мы просто смотрели друг на друга.

— Терпимо, — тихо ответил любимый, не отрывая от меня взгляда.

Медленно подошла к постели и села на край. Взяла за руку, едва дыша. Он был таким бледным. Справа стояла капельница с лекарством.

— В общем, я не надолго, — снова заговорил старший Крестовский, привлекая к себе внимание. — Ни о чем не волнуйся и спокойно поправляйся. Врач сказал, что все будет в порядке — восстановишься и будешь как новенький.

— Спасибо, дядь, — хрипло ответил тот. — За все. А как…

— Не думай ни о чем. Поправляйся, а об остальном я сам позабочусь.

Он кивнул мне и вышел, оставив нас одних. Я смотрела на Богдана и не могла сдержать слез. Закусила губу, чтобы не разрыдаться.

— Ну чего ты, Настён? — тихо спросил он, погладив мою руку.

— Спасибо тебе… Что закрыл… Я не знаю как благодарить… Я…

— Насть, — он крепче сжал мою ладонь, — я люблю тебя.

— И я, — снова всхлипнула, улыбаясь, как дурочка. — Я, кажется, тоже люблю…

— Кажется? — слабо улыбнулся Богдан.

— Я никогда не пробовала, — вернула ему улыбку.

— Значит, мы в равных условиях. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Тебя ведь осмотрели врачи?

— Это просто царапины. Скоро пройдет.

— Ты же понимаешь, что я не отпущу тебя больше? — очень серьезно спросил мужчина.

— Кажется, твой дядя тоже в этом уверен.

— Да? Что он отчудил?

— Заявил хирургу, что я твоя жена, чтобы тот пустил нас вчера.

На лице любимого появилось лукавое выражение.

— Я так понимаю ты не возражала?

— Конечно, нет, — смутилась от его взгляда.

— Это хорошо. Потому что как только я поправлюсь, мы займемся не только твоим разводом.

— Вообще-то Олег уже…

— Уже что? Все сделал?

— Сказал, что проблем не будет — завтра подпишут заявление.

— Узнаю своего дядю.

Он тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Мне показалось, что Богдан стал еще бледнее. Нужно было уходить, чтобы он спокойно отдыхал, но я все не могла на него насмотреться.

— Извини, я что-то отключаюсь, кажется, опять, — пробормотал он.

— Спи, — тихо ответила я. — Спи, я посижу рядом.

Крестовский уснул, а я так и сидела рядом. Просто молчала, смотрела на него и улыбалась. А еще благодарила высшие силы за то, что все разрешилось, что мы оба остались живы. Да, черт возьми, за все! Несмотря на сопутствующий ущерб в груди понималось невероятное чувство счастья. И любви.

Да, теперь я не сомневалась, хотя и не было в моем голосе уверенности, когда отвечала Боде. Рядом с таким, как он, не страшно было шагнуть в пропасть и рискнуть. Открыть сердце и довериться. От и до.

Дверь открылась, и в палату вошла медсестра. Улыбнувшись поздоровалась и сообщила, что ей нужно взять анализы.

— До завтра, — прошептала, оставив едва ощутимый поцелуй на губах любимого, и вышла в коридор.

Олег стоял у окна и о чем-то негромко говорил по телефону. И, судя по его выражению лица, разговор был не самым приятным.

— Готова?

— К чему?

— Отвезу тебя домой.

— Я могу и сама добраться. Зачем тратить время…

— Я сказал — отвезу, — припечатал он.

Крестовский был явно чем-то недоволен, и я не стала спорить. Всю дорогу он молчал. Просто сидел рядом и смотрел в окно, пока водитель вез нас обратно к Богдану.

Не сказал ни слова мужчина и когда мы вышли из автомобиля на парковке — просто молча пошел провожать меня до квартиры. Я уже собиралась позвонить в дверь, когда Олег наконец заговорил.

— Надеюсь, ты понимаешь, что из дома ни ногой?

— Что-то не так?

— Просто запомни — сидишь дома. Нужно что-то — звонишь мне. Ясно?

— Ясно. Это из-за Горячева? — Олег смерил меня взглядом, но все же ответил.

— Из-за его отца. Сынок не так страшен, как его папаша. Но я разберусь.

Тут я была полностью согласная — Игорь Германович был человеком злопамятным. Такого иметь во врагах было очень и очень плохо.

— Я могу чем-то помочь? — тихо спросила, стыдясь, что из-за меня кому-то придется напрягаться. Все-таки я привыкла сама решать свои проблемы.

— Не мешать, — довольно жестко ответил Крестовский. — Просто сиди и никуда не лезь больше.

Я не задумывалась хотел ли тот задеть меня как-то словами, но в груди все равно противно кольнуло. Ведь все произошло из-за моей глупости — поверила Андрею и побежала сломя голову неизвестно куда.

— Ты уже помогла, — уже мягче произнес Олег, заметив мою реакцию. — Твой компромат — это хороший шанс решить ситуацию полюбовно.

— У Богдана могут быть проблемы из-за меня?

— Врать не буду — все не так просто, как хотелось бы. Но я разберусь. Прошу только не проявлять инициативу.

— Я вас поняла, — вежливо ответил и все же нажала на кнопку звонка. Ощущала его тяжелый взгляд, но смотрела только перед собой, мысленно повторяя снова и снова, что нельзя показывать слабость. Нельзя. — До свидания, Олег, — добавила, как только дверь открылась.

— На связи, — бросил тот и ушел.

Только переступила за порог, как Арина забросала меня вопросами про Богдана.

— Ему уже лучше. Мы виделись и даже немного поговорили.

— А можно его навестить?

— Ты хочешь поехать к нему? — растерялась я от ее напора.

— Конечно. Ведь он твой будущий муж, — довольно серьезно заявила сестренка, как само собой разумеющееся.

— Почему бы и нет, — улыбнулась ей. — Ну, а пока — чем ты тут занималась? Наверняка бездельничала.

— Вообще-то я учусь, — обиженно проворчала Ариша, продемонстрировав мне тетрадь по русскому языку. — Интернет, все дела.

— Какая ты молодец, — повалила ее. — Занимайся, а я пока соображу нам обед.