40. Богдан

Дни в больнице тянулись медленно. Как только отошёл полностью от наркоза и перестал постоянно хотеть спать, стало в тягость весь день просто лежать. Конечно, Настёна скрашивала мое одиночество.

Любимая. Она так преобразилась за эти дни! Поначалу каждый раз видя синяки на ее лице, в груди разгоралась ярость и злость. Хотелось снова как следует преподать урок ублюдку Горячеву. И даже тот факт, что он уже получил по заслугам, никак не уменьшал этого желания.

Пару раз ко мне даже Арина приезжала вместе с сестрой. Чудесный ребенок. Добрая, открытая и смышленая не по годам. Я был рад, что она так легко приняла перемены в жизни своей сестры. И только когда мы поговорили оставшись раз наедине — Насте позвонили и ей пришлось выйти из палаты — понял почему.

— Ты ведь не обидишь ее? — очень серьезно спросила в тот раз девочка.

— Конечно, нет, — растерялся я от вопроса. — Я же люблю ее.

— Андрей тоже так говорил, — тихо ответила Арина, отведя взгляд. — Но я видела, что он делал Настю несчастной.

— Он обижал ее?!

— Она не рассказывала никогда. Но у сестры никогда не было такого счастливого взгляда, как сейчас. Пожалуйста, не делай ее больно…

— Обещаю!

Я настоял, чтобы девочки остались у меня — им сделали дубликат ключей и обеспечивали всем необходимым. Спасибо дяде Олегу. Так что я с нетерпением ждал, когда меня наконец выпишут. Врач говорил, что прогноз у меня очень хороший — повезло, что обе пули прошли навылет и не задели ничего жизненно важного.

— Ну что, готов? — спросил дядя Олег, едва вошел ко мне в палату.

— Неужели сегодня? — обрадовался я.

— Если пообещаешь соблюдать предписания врача.

— Да не вопрос!

— Надоело лежать здесь? Условия не очень? — хитро усмехнулся гость.

— Ты же знаешь, что дело не в этом.

— Знаю…

В этот момент вошел лечащий врач. Он провел осмотр, оставил целый список предписаний и назначений и взял с меня обещание регулярно приезжать на осмотры.

— Сегодня вечером я возвращаюсь, — произнес дядя, едва мы снова остались одни.

— Уже? — он кивнул.

— Не волнуйся — с Горячевыми все улажено.

— Даже со старшим? — удивился я. Все эти дни при родственник нечасто баловал меня своим вниманием. Но каждый раз, когда заезжал, я пытался разузнать, как обстоят дела, чтобы знать к чему готовиться. Вот только дядя был упрям и отказывался обсуждать это, отмахиваясь, дескать, поправишься — тогда и поговорим.

— Скажем так, он был не в восторге, что лишился такого ценного сотрудника, как твоя Настя, но материалы на его сынка вкупе с Вершининым, который теперь надолго будет занят совсем иными делами, убедили его оставить ее в покое.

— Думаешь, он это серьезно? И подставы ждать не стоит?

— Черт его знает. Горячев — скользкий тип. Но, если ваши интересы не пересекутся, скорее всего все останется в силе.

— Скорее всего? — напрягся я. Однажды я уже допустим просчет и второй раз просто не имел на это право.

— На этот случай у меня кое-что осталось, — многозначительно ответил Олег. — Так что собирайся — отвезу тебя домой.

— А что с младшим? Ему просто сойдет с рук все это?

— Конечно, нет, — жестко ответил дядя. — Эта крыса сполна заплатит. Тебе не стоит об этом переживать. Но и лезть туда тоже не надо. Просто поверь мне на слово.

Порой этот мужчина вызывал у меня очень противоречивые чувства. Мне было неспокойно от того, что я не знал все до конца, но, помня о прошлом дяди, решил все же не упорствовать.

— Ладно, — неохотно согласился я.

Дорога до дома не заняла много времени. Несмотря на то, что чувствовал себя вроде нормально, в груди было странное ощущение. Волнение.

— Подниматься не буду, — сказал Олег, когда водитель припарковался возле моего дома. — Передавай своим девчонкам привет. И жду в гости.

— Да, как-нибудь обязательно… — ответил, думая совершенно о другом.

— Не как-нибудь. Через три дня, — с нажимом произнес он.

— Как через три дня? — опешил от его заявления.

— Документы готовы и лежат у тебя дома. Самолет будет ждать.

— Но…

— Никаких но! Это не шуточки — в тебя стреляли. И, прежде чем бросаться в омут с головой, нужно восстановиться. Я не уследил, и ты пострадал по моей вине. Так что это меньшее, что я могу сделать.

— Но Арина учится…

— Хватит, — поморщился Олег. — Хватит нести чушь. Поверь, все уже продумано. И чтоб ты перестал сомневаться — Настя не против.

— Вот значит как… — протянул я, прищурившись. — Сговорились за моей спиной.

— Дурак ты, — вздохнул мужчина. — Беги, тебя уже заждались. Как и Руслана, кстати, тоже.

— Как они?

— Хорошо. Я не говорил ей ничего пока. Сам понимаешь…

— Конечно. Спасибо. За все.

Дядя улыбнулся на прощание, пожал руку, и я, наконец, вышел из машины. На этаж поднялся на лифте, с опозданием понимая, что не подумал купить по дороге цветы для Насти.

Наша история началась довольно спонтанно и даже странно. Классический конфетно-букетный период мы как-то проскочили, а сейчас уже почти жили вместе. Помня о ее предыдущем опыте, стоило подумать о таких мелочах. Девушки ведь любят подобное, да?

Пока раздумывал, не пойти ли до ближайшего магазина, дверь открылась. На пороге стояла она. Любимая женщина, ради которой я готов был на все.

— Настя… — выдохнул, напрочь забывая обо всем. Мы не виделись всего один день — вчера она была занята с сестрой и не смогла приехать. Но я соскучился так, что едва сдерживался, чтобы не наброситься на нее.

— Я уж думала — передумал заходить, — улыбнулась она, приглашая войти. — Привет, — выдохнула мне в губы, едва я переступил порог.

— О, Богдан! Привет! — выглянула из комнаты девочка.

— Привет, малая!

— Проходи, мой руки — я приготовила обед. Праздничный.

Я поймал смущенный взгляд Мироновой, а в груди разливалось приятное тепло от нашей встречи — она, домашняя, родная, готовилась, ждала меня…

Не удержался, прижал ее к стене спиной и поцеловал. По-настоящему. Так как мечтал с самого пробуждения в больнице.

— Я соскучился, — прошептал, оторвавшись от любимой.

— И я! Но тебе надо набраться сил. А для этого нужно хорошо питаться!

Ее забота была так приятна, что даже спорить не стал, хотя голодным до еды я точно не был. Обед прошел в теплой, семейной обстановке. Настя суетилась, накрывая на стол. Арина помогала ей и что-то щебетала про какую-то контрольную, жалуясь на несговорчивого учителя. А я наслаждался. Тем, что больше не был одинок, что рядом были близкие люди. Моя семья.

— Насть, а когда я вернусь обратно в лицей? — спросила девочка, утащив с тарелки кусок сыра.

— Не таскай, — строго ответила Настя, тут же отвернувшись.

— А зачем тебе возвращаться? — спросил, заметив что Миронова замешкалась с ответом.

— Так ведь я там жила всегда…

Уже хотел спросить почему не дома, но вовремя сообразил почему.

— Может, тебе будет лучше дома, с нами?

— А так можно? — робко спросила девочка. Поднял взгляд и увидел, как Настя обернулась на мои слова. А в глазах у нее стояли слезы. Черт, я даже не мог подумать, что такое естественное решение может вызвать такую реакцию.

— Если твоя сестра не против…

— Конечно, нет! — сдавленно произнесла она и тут же отвернулась к холодильнику. Но, судя по тому, как потерянно она смотрела перед собой, занимали ее мысли отнюдь не продукты. Подмигнув Арине, подошел к любимой и осторожно обнял.

— Ну, ты чего? — тихо спросил у нее.

— Просто… Это очень много значит для меня.

— Мы — семья. И должны быть вместе.

Она кивнула, но так и не обернулась. Поняв намек, не стал давить и отступил, давая возможность успокоиться.

— Тогда решено. Комнат на всех хватит, — бодро сказал, улыбнувшись младшей Мироновой.

— Ура! — крикнула она и бросилась ко мне с обнимашками.

— Давайте уже есть, — сказала Настя, доставая столовые приборы, глядя на нас с улыбкой.

— Давайте! — тут же уселась на место ее сестра. — Ой, как вкусно пахнет!

Девочки стали расставлять оставшиеся тарелки, а я просто наслаждался ощущением счастья от того, что мы были все вместе.