Глава 33. Путь свободен, Ари! Или…
Аделхарда снова нет на радарах, и это нервирует все больше и больше. И перспектива продуть все реальнее и реальнее…
Его боевой модуль снова появляется неожиданно, возникает передо мной прямо из воздуха, и я зажимаю гашетку, разряжая в него весь боекомплект автопушек. И не сразу понимаю, что он не стреляет в ответ.
Пошатнувшись, точно раненый, модуль противника заваливается набок и срывается вниз в неуправляемом падении… И вдруг стреляет той самой последней ракетой. Мы еще слишком близко, и я ничего не успеваю сделать, только зажмуриться и жалеть, что не осталось щитов… Попадание гарантировано.
Но ничего не происходит!
Заставив в очередной раз взвыть тревожные сигналы моего модуля, ракета просвистев мимо в опасной близости, разносит стену позади меня. Обрушившаяся кладка открывает проем, в котором отлично видно сияющую желтым светом точку финиша. На последних секундах, успеваю направить модуль к ней. Стесав бочину и все выступающие части слева, я одерживаю эту победу.
Из ложемента выбираюсь со смешанными чувствами. Руки подрагивают, ноги ватные. Запутавшись в ремнях безопасности, я едва не падаю, но меня кто-то поддерживает. Кажется, Айрон Мэд, но в измененном сознании я толком не замечаю этого. Не помню, колбасило ли меня так раньше хоть после одной гонки? Разве что после боевых испытаний, которые устраивал отец, да и то по началу…
В конце концов, Адолфо не делал из меня солдата. Он делал – ликвидатора. Убийцу тварей с повышенной выживаемостью. Но не пехоту. И этот тренировочный бой мне дался непросто. Неожиданно близко к сердцу я его приняла.
Ребята поздравляют наперебой меня и хвалят Рейна, бурно обсуждая наш спор. А я никак не могу понять, с чего это они взяли, что победила я? Аделхард промахнулся нарочно. Это же так очевидно!
– Вы точно не поддавались? – интересуется подозрительная Нола Арда.
– Арелия разнесла в хлам мой модуль. У меня отказала система наведения, и все, что могло отказать. Да я и сам был мертв, вы же видели показатели, – врет Рейн напропалую.
Студенты, постепенно угомонившись, расходятся, бросая редкие взгляды через плечо. Дождавшись, пока аудиторию покинут все, интересуюсь у Рейна.
– Зачем ты это сделал?
– Ты спрашиваешь, почему я не втоптал твою репутацию в грязь на глазах всей группы?
Мне нечего сказать. Ох! Но почему же от волнения сводит живот, и немеют пальцы? Почему мне так важно знать причину?
– Ари, скажи, у тебя есть реальный боевой опыт?
– Нет. Откуда ему взяться. Я же Звездная Леди, а не… – от неожиданного смущения, на глаза набегают слезы, и я замолкаю, чтобы не дать им пролиться.
– Из тебя получится отличный боевой пилот. Даже не сомневайся. Для первого подобного вылета ты сделала невозможное. Я не преувеличиваю. У тебя крепкие нервы, ты сообразительная и изворотливая. Ты способна изрядно потрепать нервы даже опытным воякам, – на этом месте я прыскаю, вспоминая, что именно этим и занималась с завидной регулярностью дома. – Но у меня один совет на будущее. Всегда выбирай сложную трассу на время, и тебе просто не будет равных. Тут даже я тебе не соперник.
– Но я все равно проиграла. Не отрицай! – наконец нахожу силы признаться, и разом становится легче, точно внутри расслабляется сжатая пружина.
– Да, но лишь потому, что ты не воспользовалась своим преимуществом и согласилась сыграть по чужим правилам на незнакомом поле. Ты не ищешь легких путей, и это похвально. Но далеко не всегда стоит переть напролом. Иногда выгоднее признать собственную слабость, в этом нет ничего зазорного, – говоря такие знакомые слова, которые я не раз в своей жизни слышала от мамы, Рейн подходит ближе.
Остановившись в полушаге, смотрит сверху вниз и поправляет мои волосы. А мне одновременно хочется наорать на него и обнять за то, что он прав… Во всем прав.
И куда подевалась вся моя холодная бесстрастность? Впрочем, ничего нового. Все как обычно рядом с ним.
Нахожу в себе силы удержаться и от первого, и от второго.
– Что ты хочешь в награду? – интересуюсь ровным тоном, который ох как не просто мне дается.
Рейн улыбается и молчит, изображая раздумья.
– Завтра ты придешь пораньше. Например, за полчаса до начала занятий. Спрячешься в подсобке, я скину тебе ключ доступа. Дождешься меня и выполнишь все, что прикажу.
Меееедленно вдыхаю и выдыхаю, рассматривая начищенную пуговицу на его мундире. Затем гляжу Рейну прямо в глаза:
– Ты, придурок?
– Возможно, – беззлобно усмехается он. – Но это не имеет значения. Я ведь выиграл и хочу получить заслуженную награду.
Подмигнув, он вдруг мокро чмокает меня в кончик носа.
Остаток остаток дня меня потряхивает сильнее, чем перед тренировками, которые выдумывал отец. А Звездный Лорд Кастильеро – тот еще выдумщик! Чего стоил его трюк с атакой зуликсов. Мерзкие существа, похожие на летающих по воздуху медуз, обладали коллективным разумом, злобной волей и отвратительными длинными щупальцами, похожими на белесые кишки. Конечно же ядовитыми.
Ими они обматывают несчастную жертву, стараясь парализовать конечности, и присасываются голодными ртами, усеянными тысячей острых зубов-игл. Рой из десяти-пятнадцати таких «медуз» высасывает человека минуты за четыре. Любые жидкости организма для них лакомство, но предпочитают эти твари – глаза.
По неопытности я приняла их за астральных тварей и отбилась, лишь инстинктивно задействовав пси-способности, но любимому папочке я отомстила. Раздобыла таких же и подсунула подарок в кабину его личного скриллера, а автоматику двери слегка испортила – так, чтобы она не открывалась.
С тех пор мой интерес к изучению агрессивной флоры и фауны разных миров резко возрос, а отец взял себе за правило пускать вперед дронов, входя в любое помещение. Мало ли…
И кажется мне, что сейчас я волнуюсь намного сильнее.
Что же задумал Аделхард? Какую награду потребуешь? Что вообще за бредовая идея – прятать меня в подсобке?
Эти мысли не дают мне покоя на занятии по контролю пси-энергии. Уже в третий раз не выходит удержать «дугу», и вместо мерно гудящей энергетической параболы голубого свечения – вон, к примеру, как у Дерека, – моя «пляшет», норовя завалиться набок. От ее откровенно ущербной формы слезы на глаза наворачиваются.
Словно желая меня доконать, дуга начинает потрескивать, разбрасывая искры и меняя расцветку.
– Кастильеро, отставить! – раздается рядом голос наставника Ро-Шасы.
С видимым облегчением выполняю команду широченного в плечах громилы-протектора, которого трудно заподозрить в столь мирном занятии, как контроль энергий.
Расслабляясь, трясу кистями рук, рассеивая излишки энергии по тренировочному залу.
– Что-то сегодня у вас не ладится, Кастильеро, – рокочет особенный бас наставника Ро-Шасы, гортань которого не приспособлена к человеческой речи.
Пользуется он модулятором переводчика, который преобразует речь в понятные нам слова.
– Простите наставник, – развожу руками.
Лицо, похожее больше на кошачью морду, дергается, и я замечаю кончики острых клыков – признак того, что наставник недоволен. Ро-Шаса принадлежит к расе фелинасов. Их представители большая редкость в нашем секторе, потому выглядит он экзотично и непривычно глазу.
До меня доходили слухи, что девчонки из старшей группы однажды поспорили, какого цвета у Ро-Шасы шерсть на спине и заслали в его апартаменты дронов. Оказалось, бело-серебристая с черными колечками пятен. После этого только ленивый не искал в сети окрасы фелинасов и прочую информацию, тогда же многие и выяснили, что физиология у этой расы весьма необычна. Да настолько, что новоприобретенные знания раз и навсегда отбили желание строить преподавателю глазки даже самым заядлым любительницам экзотики.
А я копнула глубже в домашних архивах и узнала, что такой окрас характерен лишь для аристократических родов. Их даже называют по-особенному, а Ро-Шаса – означает редкая кровь. Так что учит нас беглый принц, не иначе. Но об этом я никому не рассказываю.
– Передохните, Арелия. Найдите точку покоя и только тогда пытайтесь снова, – плавным движением когтистой руки наставник указывает мне на зону медитации.
Не споря, отхожу куда сказано. Сажусь на упругое покрытие, а затем, плюнув на рекомендации, ложусь и принимаю излюбленную позу «звезды».
И что? Можно подумать, я прилежно ищу точку покоя!
Мысли тут же возвращаются к Рейну фон Аделхарду!
Что ему нужно? Что он станет делать, когда приду? Что значит «выполнишь все, что прикажу»? Какого хрена он, вообще, смеет мне приказывать?
Да пошел ты, Рейн! Никуда я не пойду. Если хочешь получить свой приз, научись изъясняться конкретнее.
Мысленно ругаюсь с мужем, но толку от этого естественно нет, как и от меня. До конца дня я, точно сомнамбула, выполняю простейшие действия, отвечаю невпопад на вопросы, и заваливаю Рейна требованиями объяснить, что ему нужно, но в ответ получаю только ключ от подсобки и короткую, набившую оскомину фразу: «Выполнишь все, что прикажу».
Бесячий ответ!
Уснуть удается, лишь при помощи успокоительного импульса, который подавляет излишнее нервное возбуждение. А утром вскакиваю на два часа раньше срока и, выполнив обязательную программу тренировок и ухода за собой… делаю, как велено – проклиная себя за слабоволие, тащусь Аделхарду в кабинет на полчаса раньше.
Отворяя дверь подсобки, чувствую полной дурой.
Что я здесь делаю? Почему не послала его подальше с его требованиями? И не желаю признавать, что всему виной банальное любопытство. Мне, разрази меня астрал, интересно!
В узком помещении толком и не развернуться. По обеим стенам от потолка до пола располагаются ряды полок, заставленных инфокристаллами в защитных ячейках. Между ними проход – от силы метра полтора. Все. Одна радость, пыли тут нет, и вентиляция работает отменно.
Аудитория постепенно наполняется студентами, и к моменту, когда начинается занятие, я уже готова голову отгрызть муженьку. Зачем было меня звать пораньше, если сам не соизволил явиться?
Наконец за дверью подсобки отчетливо раздается голос Рейна. Ну наконец-то!
Наставник Аделхард здоровается со старшей группой принимается проводить перекличку – лично, не доверяя инфо-системам, которые хитроумные прогульщики то и дело умудряются взломать, а затем принимается вести урок!
Нет, он нормальный?! Издеваться вздумал? Ой! А, может, просто про меня забыл? Или решил, что я не сдержу слово и даже не стал проверять, тут я или нет?
Я откровенно психую. Мечусь, точно дикий зверь в клетке, слушая голос Рейна, за дверью, и даже почти решаюсь отправить ему сообщение, когда створка бесшумно прячется в стену.
Встречаю его, как подобает – высокомерным взглядом, которым можно планеты аннигилировать, но Рейн ни звуком себя не выдает, лишь его глаза блестят как-то предвкушающе, и на губах появляется хищная улыбка.
Так! И что это значит? Что-то мне не нравится, как он смотрит!
Аделхард притворяет за собой дверь, и я слышу, как щелкает замок. Когда он снова поворачивается ко мне. В подсобке вдруг становится мало места, и я чувствую себя загнанной в западню, из которой нет выхода.
– Что ты задумал? – не выдержав напряжения.
Он не отвечает, неспешно приближаясь ко мне. Я так же медленно пячусь, да только уже некуда! Лопатки касаются стены, и я шумно сглатываю, когда туда же упирается мужская рука рядом с моей головой. Рейн молча склоняется ко мне все ниже, и я инстинктивно жмурюсь, ожидая… Ожидая…
– Спорим, ты думала обо мне так много, как никогда в жизни? – горячо шепчет Аделхард на ухо и легонько прикусывает мочку.
От возмущения распахиваю веки, а этот недоумок! Этот огрызок вялого хакса едва ли не ржет! Вот кретин!
Как только с лица мужа сходит то странное выражение, которое заставило меня против воли щемиться в угол, негодование затапливает с головой. Желая покинуть этот чулан, я пытаюсь пробиться к выходу, но Рейн и не думает посторониться. Толкаю его, но он не сдвигается с места, а я по инерции плотненько так в него вжимаюсь.
– Пусти! – шиплю, а этот негодяй и не думает послушать.
Напротив, обнимает меня удерживая.
– Ари, там студенты. Тридцать семь человек. Уверена, что желаешь им показаться? – он приподнимает правую бровь.
Глубоко вдыхаю, впервые со вчерашнего дня обретая «точку покоя» и смотрю прямо в искрящиеся весельем глаза придурка-мужа. Потягиваюсь и, привстав на цыпочки, обвиваю руками его шею. Наши лица оказываются рядом, и все его веселье точно водой уносит, когда из-под ресниц смотрю на его губы.
Ладони Рейна крепче стискивают мою талию. Он наклоняется, намереваясь меня поцеловать и… Пользуясь моментом, я от души наподдают ему коленом прямо по тому самому. А чтобы неповадно было!
Финт не удается, и мое колено врезается в упругое силовое поле. Это точно не та мишень, в которую я целилась.
– Я ожидал чего-то подобного, коварная моя, – доверительно шепчет Рейн и его губы, дразнящим движением, касаются моих.
От затылка по плечам и спине до самого копчика мгновенно разливается приятный жар. Не знаю, как это Рейну удается, но я снова на грани. Хочу, чтобы он не останавливался. Наплевав на все свои заморочки, исступленно отвечаю на поцелуй мужа, наслаждаясь сладко-перечной бурей чувств и эмоций.
Аделхард нежен, а я едва с ума не схожу от невероятно острого желания, которое порождает во мне его близость. Задыхаюсь, не зная, что делать и как попросить его мне помочь. Умру от стыда, но не выдавлю ни слова. Хочется просто взять его руки и указать им направление, но и на это я не решаюсь. Мы еще не настолько близки. Добавляет ситуации пикантности и толпа студентов за тонкой переборкой.
– Кажется, я сам себя переиграл, Ари, – учащенно дыша, шепчет мне на ухо Рейн. – Хочу тебя до одури. Так хочу, что едва держусь, чтобы не взять прямо здесь!
Вселенная! Как же хочется ответить: «Вот она я. Бери. Я твоя жена – имеешь право».
Сказать так и переложить на него всю ответственность… Но вместо этого бурчу:
– Так тебе и надо!
Выходит немного обиженно.
Мы целуемся снова. Исступленно, жарко, затем нежно. Я точно плыву в открытом космосе без защитного скафандра, дышу дыханием Рейна и понимаю, что капитулирую полностью. Не могу ему противостоять. Да и надо ли?
Удивительно, но никто нас прерывает. И даже снаружи подозрительно тихо. Мы еще долго стоим обнявшись, словно наверстывая время, что провели друг без друга. Прижавшись щекой к груди мужа, вдыхая запах его парфюма, думаю о том, почему столько времени была лишена этого невероятного и такого необходимого мне ощущения… нужности?
Определенно что-то со мной случилось в этой подсобке. Что-то, что навсегда все изменило. Одно знаю точно, с этого момента уже никогда не будет как раньше, и придется принимать судьбоносные решения. Готова ли я? Смогу ли?
Наше обоюдное тихое счастье прерывает инфо-браслет на моем запястье – завибрировав, оповещает о новом сообщении. Маленькая проекция демонстрирует пять серебряных звезд в ряд на черном фоне – знак семьи Кастильеро. Отец не имеет привычки писать по пустякам, и интуиция подсказывает, приятных новостей ждать не стоит.
– Это отец. Мне надо идти, – нехотя отстраняюсь.
Рейн понимающе выпускает меня из объятий.
– Ари, что-то случилось? – интересуется он, видя, как меняется выражение моего лица.
– Нет. Ничего такого. Просто семейный обед. Внезапный. Нужно лететь домой прямо сейчас, у нас важный гость, и отец требует, чтобы семья показала себя во всей красе.
Отец не указывал имен, но я догадываюсь, кто может быть столь важным гостем, ради которого отец требует, чтобы я прогуляла учебу, и догадка мне совершенно не нравится.
– Ари, если понадобится помощь – зови меня.
– Хочешь подать мне оброненную вилку? – ерничаю больше от волнения, чем из желания насолить.
– Я серьезно! – не обижается Рейн.
– А если серьезно, не думаю, что твоя помощь потребуется мне дома, но спасибо, – покладисто киваю и, не удержавшись, скользящим движением касаюсь его груди.
Почему мне так хочется к нему прикасаться? И совсем не хочется никуда уходить. Утащить бы его к себе в пентхаус и приказать выполнить наконец этот долбаный контракт. Сколько можно уже об этом думать. Сразу станет на несколько проблем меньше…
От таких мыслей краска заливает щеки, и я стараюсь не поднимать глаз.
– Я бы хотел, чтобы мы использовали астрал для мгновенной связи, – Рейн накрывает мою ладонь своей, и я чувствую удары его сердца под пальцами.
Астральная связь между близкими людьми похожа на обмен мыслями, которому не помеха расстояние. Да только все, на что я пока способна – это перебирать «нити», лежа на коврике в позе звезды. Выбрать нужную на бегу я пока не способна. Такие вещи доступны только после полноценной инициации.
Мысленно улыбаюсь, представить себе опасную ситуацию: я в окружении врагов требую их немного повременить с расправой надо мной любимой. И пока они разочарованно машут руками, качают головами и даже закуривают, чтобы скрасить ожидание, расстилаю пушистый белоснежный коврик и ложусь помедитировать с комфортом.
Это все конечно весело, но ситуацию нужно менять в корне. Прорывы в нашем секторе участились в последнее время, а у меня еще свежи воспоминания о полчище тварей. Астральная связь – штука хоть и непростая, но весьма полезная. Особенно, когда твоя подмога – Звезда Смерти.
– Надо будет потренироваться, ведь мы еще не близки, – при этих словах я краснею еще сильнее.
– Обязательно потренируемся. Подожди, – Рейн останавливает меня раньше, чем успеваю выскользнуть за дверь. – Я сейчас их выпровожу, и ты спокойно выйдешь.
Он выходит первым и отпускает группу, нагрузив домашним заданием, а через пять минут возвращается в подсобку:
– Пусть свободен, Ари.
– Спасибо.
Прежде, чем меня отпустить, Рейн порывисто меня целует и провожает до выхода из аудитории.
– Будь осторожна с важными гостями, – напутствует он так, словно знает больше.
Меня это немного настораживает, но я не подаю вида:
– Веди себя хорошо. Узнаю, будешь всю жизнь на харвестере летать, – угрожаю я и получаю неожиданный шлепок по заднице.
Когда, возмущенно ахнув, оборачиваюсь, этот… этот… муж лишь нагловато улыбается и подмигивает.
На парковке меня берет в коробочку охрана, сопровождая к скайросу. По традиции требую пустить меня за штурвал, но пилот Джон Смит непреклонен, и мне приходится смириться с ролью пассажирки. Езе некоторое время капризничаю, изводя придирками охрану для поддержания стервозного имиджа, а заодно выплескивая напряжение и размышляя, какого астрального демона к нам притащил свой зад Прайм Солар?
«Важный гость» – его кодовое именование, известное лишь мне и маме, если только отец не использовал это словосочетание по ошибке.
Мое присутствие на обеде тоже не простая прихоть или желание похвастаться красавицей и умницей дочуркой. Сегодня мы с мамой должны быть рядом с отцом на случай срочной эвакуации. Мало ли что, вытворить Солар.
Солары и Кастильеро и раньше никогда не были друзьями. Отец в последнее время обрел слишком сильное влияние в нашем секторе. Его власть над членами Совета Пяти, не по душе лидеру Содружества Равных, она способна пошатнуть его лидерство. Скорее всего он явился, чтобы о чем-то договариваться.
Хотя нет, Прайм будет давить на больное – таков стиль его правления. Вежливо улыбаясь, найти слабое место оппонента и вогнать туда стилет по самую рукоять.
– Почему мы улетаем? – наш скайрос, который уже заходил на посадку, вдруг сменил траекторию и пошел на вираж. – Эй?
– Что-то с системой опознавания Звездная Леди. Диспетчер охраны только что связался лично и попросил повторить посадку через две минуты. Кажется, они подхватили какой-то вирус.
– Вирус? Кто-то взломал систему безопасности резиденции?
– Я всего лишь пилот, – извиняющимся тоном отвечает Джон Смит.
– Ну-ну.
В то, что проблема с системой безопасности простая случайность, я не верю. Для этого я слишком Кастильеро. Это покушение. На меня.
Внутренне прихожу в боевую готовность. Мне хватит одной йоктосекунды, чтобы использовать пси-способности. Спокойно, точно невзначай, пробегаюсь скучающим взглядом по закованным в черную броню гвардейцам. Ну? И кто из вас предатель, парни?
Ты? Ты как-то подозрительно дергался, когда я отчитала тебя за складку на форме. Или ты в поцарапанном шлеме? Даже через затемненное забрало я ощущаю на себе твой ненавидящий взгляд. Достала, да?
Еще в тринадцать я сумела разбить голой рукой точно такое же забрало. Сейчас могу пробить насквозь и шлем, и череп. И они это знают. Я обучена боевым искусствам, но… Я лишь будущий ликвидатор астральных демонов, а не солдат, и здраво оцениваю свои перспективы в бою с обученным противником, натасканным именно для подобных целей – ликвидировать псиоников.
Я не протектор, но очень сильный псионик, и мой щит Базеля выдержит несколько залпов из гаус-пушки только за счет природных способностей, а значит справится, если меня начнут расстреливать из универганов в упор прямо здесь и сейчас.
Они и правда начали, но уже, после приземления…