Глава 47. Отрубить ему голову!
Прыжок Аннунейры замечательная вещь. Позволяет пробить брешь в астрал и мгновенно переместиться в пространстве. Можно появиться рядом с противником и нанести решающий удар, или, наоборот, разорвать дистанцию и спасти себе тем самым жизнь. Впервые его использовала протектор Аннунейра Кан, именем которой и был назван этот защитный прием.
Не все способны использовать прыжок Аннунейры. Во-первых, нужно быть достаточно сильным и опытным псиоником, чтобы перенести себя в иную точку пространства. Во-вторых, требуется особый талант, который требуется развивать.
Во время битвы на Кантре я потеряла счет своим прыжкам, этот факт и дает мне надежду на успех. Если осилила столько там, то смогу совершить один, но далекий, сейчас.
Переместиться можно или в точку в прямой видимости, или по памяти, но требуется хорошо представлять место, где планируешь оказаться. Я не смогу прыгнуть на корабль Соларов, потому что никогда на нем не бывала, и не знаю, каков он внутри. Но и они не сумеют прыгнуть ко мне на скайрос. Переместиться на борт движущегося с высокой скоростью объекта практически невозможно. В дело вступает временной коэффициент. Немного не рассчитаешь и окажешься в точке пространства, где объекта уже нет.
Пока я в безопасности, и Эффект Элейны действует, наполняя меня безграничными силами. Смею надеяться, что на этот раз смогу потягаться с Дастином. Ведь удалось же Рейну его ранить? Один точный удар, и все. Моя рука не дрогнет после всего, что я о нем узнала.
Точно наяву, передо мной встает образ отвратительного паука с торчащим из подбрюшья жалом, и я вздрагиваю от одной мысли о том, что именно он хотел со мной сделать. Одно радует, вчера этот ушлепок тоже выложился по полной. Не думаю, что он успел собрать достаточно энергии за одну ночь. Почему-то я не сомневаюсь, что Дастин обнаружится у меня дома. Не зря ведь меня мама предупредила, чтобы я туда ни ногой. Это значит, что все очень и очень хреново…
– Время подлета к конечной точке маршрута – пятьдесят условных единиц, – мои размышления прерывает приятный женский голос автопилота.
Ага. Минут двадцать значит осталось. Пора готовиться.
Лечь в любимую позу в скайросе негде, приходится концентрироваться сидя, как на уроках у Ро-Шасы. Но я ловлю точку покоя, удивительно легко балансируя на грани между явью и астралом. Моя задача не просто оказаться там, а перетащить тело в новую точку пространства. Одна часть меня сосредоточена именно на этом, вторая отслеживает реальность, ожидая идеальный момент.
Скайрос вздрагивает, попадая в швартовочное поле корабля Соларов. Пора!
Если прыгать, то сейчас. Ближе к Итерре я уже не окажусь, а рисковать и делать это с флагмана не стоит. Кто знает, какие уровни пси-защиты у них предусмотрены…
Медленно выдохнув сквозь приоткрытые губы, позволяю себе полностью занять астральное тело. Как и в прошлый раз, стоит оказаться в астрале, и комбинезон сменяется на алое платье, подол которого развевается точно от ветра. Так запал в сердце подарок от мужа…
Среди множества пси-нитей его я вижу сразу, не нужно особенно напрягаться. Нить мужа, выглядит необычно. Стоит подумать, и она здесь – приветливо сияет зеленью, но переключаешь внимание, и она словно растворяется во мраке, становясь незаметной. Это так работает маскировка протектора? Интересно.
А где же отец? Его нить я всегда замечала первой, но не в этот раз. Вот мама, Дерек, Шейла… Надо же! Итан Солар? Кто бы мог подумать.
С трудом мне удается вычленить из хаоса переплетений слабую бурую нитку…
– Отец…
Когда-то я желала Адолфо смерти, но теперь готова отдать за него жизнь, если понадобится. Не потому что безумно люблю, а потому что знаю, только он может удержать в руках наш сектор. Без него начнется беззаконие. Солары позволят нам ослабнуть, а затем придут и заберут то, что осталось. Остальные члены содружества тоже не упустят возможности откусить по куску…
Напоминаю себе: «Некогда разглядывать нити, нужно спешить!»
Я представляю свою гардеробную. Узкий проход между рядами автоматических вешалок. Тусклую подсветку запертого помещения. Легкий аромат климат-контроля, не позволяющий вещам пропитаться неприятными запахами во время хранения. Едва заметная потертость на полу возле выдвижного шкафчика с мелочами. Одежда, рассортированная по комплектам в определенном порядке…
Удивляясь, сколько удалось припомнить, провожу пальцами по холодной хромированной стойке. Вдыхаю сухой воздух и понимаю, мне удалось!
Осознание, что перемещение состоялось, приходит вместе с мощным приливом дурноты. Стоя на четвереньках, выворачиваю совершенно пустой желудок. Кашляю в полу пальто, стараясь делать это не слишком громко, и размазываю слезы, выступившие от переизбытка негативных ощущений. Несмотря ни на что, я улыбаюсь, гордясь новым достижением.
Подняться пока не получается, но я не спешу. Сижу, восстанавливаясь после шокового перехода и прислушиваясь к звукам снаружи. Точнее, к тишине. Кажется, в моей спальне никого нет. Удивительно, но прыжок Аннунейры не сожрал все мои силы до капли, и я уже готова действовать.
Приоткрыв дверь гардеробной на палец, осторожно выпускаю пучок сканирующих лучей. Невидимые ни для кого, кроме меня, они обшаривают пространство, подтверждая мои выводы. я смело выхожу в просторную спальню, где жила с тринадцати лет. А вот в коридоре прохаживается патрульный в форме дома Соларов, и почему-то его присутствие приводит меня в ярость, а вместе с яростью приходит мощный прилив пси-энергии.
Наверное, было бы разумнее проникнуть в комнату охраны, подключиться к системе наблюдения, и вычислить, сколько в доме врагов и где именно они находятся. Затем осторожно обойти все посты, – я бы нашла возможность, – и выяснить, что случилось с родителями.
Но… Я у себя дома, так какого хрена?!
В астрал вхожу мгновенно, за один удар сердца, одновременно втягивая туда всех псиоников на территории дома. Простые обыватели и не поймут ничего, а тем временем все самое интересное будет твориться в параллельной реальности.
Эта способность называется аркан Доббеля-Брана. Позволяет сильному ликвидатору таскать с собой свою команду и экономит силы и время на подстройку каждого члена отряда. Теперь я тоже так умею.
Астральная версия коридора в доме до ужаса напоминает тот, что я видела в кошмаре: пустынный и мрачный, куда мрачнее, чем в реальности. Все боковые ответвления, мимо которых прохожу, затянуты паутиной чужой, даже чуждой пси-энергии.
Иду вперед, стараясь не поддаваться иррациональному страху. Я дома. Я в своем праве и только мне решать, кому позволено тут находиться, а кого я прихлопну, точно надоедливое насекомое. Ответом на мои намеренья в руках появляется боевая коса. Ее древко в ощущается как рукопожатие надежного соратника.
Коридор привычно выводит меня в просторный холл. Никакого зала приемом или тронного зала, тут естественно нет. Холл дома Кастильеро всегда потрясал сдержанной роскошью и размерами. Он был призван производить впечатление на гостей, но задерживаться здесь не полагалось.
А еще здесь никогда не было никакого дивана. Этот, удобный, сделанный из мягкой кожи валфея редкого шоколадного цвета с синим отливом, принесли из библиотеки. Я точно это знаю, провела там на нем много часов. Теперь он стоит прямо по центру, и на нем сидит, обхватив себя руками, Дебора. К счастью, живая в отличие ото сна.
– Ари… – она смотрит на меня с укоризной и качает головой. – Зачем ты здесь, я же тебя предупреждала.
Бледная, с темными кругами под глазами, но неизменно величественная. Я смотрю на маму и испытываю гордость. На светском ли приеме, за штурвалом харвестера, больная в постели и даже выглядывающая из-под стола, она умудряется в любой ситуации выглядеть настоящей Звездной Леди.
– Я не могу остаться в стороне! Не могу вас бросить вот так…
Она лишь качает головой и переводит взгляд вправо. Проследив за ним, холодею. Только сейчас становится понятно, что диван, где сидит Дебора, освещен куда лучше, чем остальное пространство, поэтому именно он привлек мое внимание. Словно кто-то нарочно подготовил эту сцену, чтобы разыграть ее по одному ему известному сценарию.
А еще я почти забыла, что нахожусь в астрале.
– Отец…
Никогда раньше мне не доводилось видеть Адолфо Кастильеро настолько униженным. Израненный и избитый он пригвожден к стене, и сколько я не присматриваюсь, не могу понять, чем именно. Руки отца беззащитно раскинуты в стороны и пробиты, голова безвольно свисает на грудь, а по стене стекают тонкие струйки, почти незаметные на темной поверхности. Внизу на полу они скапливаются в одну большую лужу, и я чувствую характерный металлический запах…
Сердце делает перебой, когда подхожу ближе.
– Папа… Папочка!
– Сс-той… – на губах Адолфо надувается кровавый пузырь, и едва возможно разобрать, что он сказал.
Неимоверным усилием Глава Совета Пяти пытается поднять голову, но тут же роняет ее снова. Он еще жив! Правда, вряд ли надолго…
Вняв предупреждению, останавливаюсь, а затем и вовсе ухожу прыжком Аннунейры за спинку дивана. И вовремя. Залп игл, предназначавшихся мне, принимает тело отца. Не выдержав, мама закрывает лицо ладонями.
– Нет! – вырывается из моих губ отчаянный крик.
– Такова цена твой дерзости, Арелия. За все нужно платить, – в лучших традициях плохих постановок из темноты появляется Дастин-паук.
– Ты чудовище!
Я крепче сжимаю боевую косу, ощущая приятную вибрацию в ладонях.
Она, точно молчаливая поддержка надежного друга. Не тратя времени на разговоры, ухожу в прыжок Аннунейры. Короткий замах и удар!
Свистит широкое лезвие, осыпаются на пол пепельные волосы… Но Дастин уворачивается, и вместо его головы я лишь срезаю прядь. Приземлившись, атакую снова из низкой стойки. Наступаю, проводя серию ударов, но гад уворачивается и перемещается в дальний конец зала. Здесь в астрале он бесконечный и пустой, кроме дивана, на котором сидит мама, в больше нет мебели, а потолки теряются в недостижимой выси.
– Какая ты шустрая, Ари, – смеется паук с торсом человека. – Мне интересно играть с тобой.
Дастин, мерзко дергая брюшком, создает ловчие сети паутины одну за одной. Они буквально сыплются мне на голову, и я едва успеваю перемещаться, уворачиваясь. Нет сомнений, стоит ему попасть, и он сможет сделать со мной все, что захочет…
После очередного прыжка, появляюсь прямо за его спиной, и тут же прыгаю снова – прямо на тело паука, борясь с отвращением. Косой орудовать неудобно, и я трансформирую ее в нож, чтобы перерезать Дастину горло или вогнать под лопатку. На это уходит лишнее мгновение, и Блеклый успевает отшвырнуть меня в сторону. Немного правее, и я бы угодила прямо в созданную его пси-силами паутину, но мне повезло.
Оставаться на месте дольше мгновение, равноценно проигрышу, и я снова перемещаюсь, так и не успев отдышаться и оправиться от удара. Инстинктивно выбираю точку рядом с мамой. Она так и сидит, по-прежнему пряча лицо в ладонях.
– Герит! Иглы из герита… – шепчет она.
Только сейчас я замечаю, что ее стопы пришпилены к полу тонкими спицами. Тяну руку, чтобы выдернуть одну, но замечаю подбирающегося к нам Дастина и снова перемещаюсь – теперь ближе к отцу. Так и есть! Адолфо тоже держат иглы из темного металла, длинной с добрую спицу. На этот раз я знаю на что смотреть. Тонкими спицами прошито все его тело – отец получил и предназначавшуюся мне порцию тоже, и на нем нет живого места, не пронзенного тонким металлом. Не уверена, что он доживет до медкапсулы…
– Сволочь! – с ненавистью гляжу на паука. – Что ты сделал с моими родителями?
Я уже догадалась, что Дастин как-то лишил их пси-энергии. Похоже, эти иглы не удержит не один щит псионический щит, иначе Блеклый бы не справился с Адолфо так легко, особенно если его прикрывала Дебора.
– Я устал, Ари. Давай немного передохнем, а потом обязательно продолжим веселье. Как насчет секса?
Блефует, или нет? Давненько он не кидался паутиной, отмечаю, что раскиданные им ранее ловушки поблекли, теряя заряд, а некоторые исчезли совсем. Может, и правда выдыхается?
– Передохнешь, когда сдохнешь, ублюдок! —снова атакую.
Ярость придает мне сил, и я перемещаюсь с такой скоростью, что Дастин начинает запаздывать. Наконец, мне удается срубить ему одну ногу. Жаль дотянуться до жизненно-важных органов не вышло, я-то планировала вспороть отвратительное брюхо и полюбоваться кишками, или что у него там?
– Ты за это поплатишься! – гигантский паук, прячется от меня на потолке, ловко используя темные углы для маскировки.
К сожалению, даже в астрале я не способна повторить его маневр.
– Слезай, тварь! Буду тебя препарировать! – рычу я, запуская сканирующие лучи во все стороны, и без труда обнаруживаю гада.
– Ну раз ты так просишь… – Дастин запросто спрыгивает с высоченного потолка. Еще одна его нога ломается. – Ой!
Этот маневр отвлекает внимание, и я пропускаю новую атаку паутиной. Лишь в последний момент отскакиваю в сторону, но все равно ловчая сеть успевает задеть меня краем. Икру и стопу правой ноги парализует, я оступаюсь и падаю, выпустив из рук косу. Та исчезает, потеряв контакт с моим телом, а Дастин стреляет паутиной снова, на этот раз накрыв меня как одеялом.
– Ари! – всхлипывает мама.
Я лежу на боку, и отлично вижу ее полные ужаса и слез глаза.
– Ну вот ты попалась, детка! – Дастин неспешно подбирается ближе.
Он останавливается рядом и наводит на меня лучемет неизвестной модели. Целится в лоб, затем опускает его ниже, примеряясь, куда лучше выстрелить. Грудь живот, снова грудь.
– Серьезно? Ты меня просто пристрелишь? – несмотря на бедственное положение мне становится смешно.
Это не более, чем истерика, но выходит высокомерно и презрительно, что у младшенького Солара перекашивает рожу.
– Там геритовый наконечник, дура! – кривится он.
Герит! О чем и говорила мама. Эта штуковина в его руках не лучемет, а игломет. Он стреляет теми самыми спицами!
Паутина не позволяет мне двигаться, и блокирует прыжок Аннунейры. Одна надежда, что продержит не долго. Несколько минут, и я окажусь на свободе. Я продолжаю сопротивляться, пытаясь выбраться.
– Ты поэтому утыкал моего отца, точно игольницу? Так его боишься?
– Признаюсь, Адолфо умелец доставить беспокойство. Этот раз не исключение. Но герит способен усмирить любого псионика.
Но теперь все позади, особенно для вашей семейки. Для вас, вообще, теперь все кончено, – поясняет он на случай, если я с первого раза не поняла. – И для этой планетки, пожалуй, тоже, с твоей помощью, – он изображает учтивый поклон.
Хвала Вселенной, хоть пукалку свою опустил. Все переживала что выстрелит…
– Знаешь, почему герит так называется? – неожиданно интересуется Дастин. Я молчу, а он продолжает, не дождавшись реакции: – Герой звали богиню-мать одного из пантеонов самого начала Террианской эпохи. Человечество тогда и не помышляло о межзвездных полетах. Зато люди верили в высших существ и приписывали им человеческие качества и страсти. Гера символизировала зрелую любовь, глубокую и настоящую, но при этом у нее был отвратительный характер. Она была ревнива и мстительна. Она ненавидела соперниц, поэтому герит так отлично взаимодействует с пси-энергией в определенный момент. Как и древняя богиня, он ласков к своему обладателю, и беспощаден к его врагам.
– Ты действительно увлекаешься древней историей, или только что это придумал? – ерничаю я.
Пока Дастин разглагольствует, ловлю полный отчаянья взгляд мамы. Она бледнее, чем полотно, и вокруг глаз проступили темные круги. Что с ней? И тут я вдруг понимаю – отец все еще жив только благодаря их связи. Эффект Элейны – вот что позволяет Деборе удерживать его по эту сторону черты! Но долго ли она сможет поддерживать его и свою жизнь, при условии, что ее силы безбожно тянет герит?
Наконечников этих спиц хватит, чтобы сбацать Дастину новехонькое ожерелье с браслетом и сережки. Нельзя допустить, чтобы этот астральный тарантул стал всемогущим за счет нашей семьи.
– Значит, я была права. Вы с отцом решили уничтожить Итерру?
– Ну зачем же уничтожать целую планету? Достаточно очистить ее от жителей. Колонизировать пустой мир намного легче, чем густонаселенный.
– Как вы объясните это Содружеству, что скажете совету Пяти?
– Адолфо Кастильеро не повезло, его псионики не сумели остановить прорыв таких масштабов, и к счастью рядом оказался лидер содружества, – пожимает плечами Дастин. – К сожалению, было поздно. Мощнейший во всей истории прорыв, погубил Итерру. И только силами Соларов удалось очистить планету от тварей. Мы выступим как спасители.
– Вам не поверят!
– Это будет не важно. Когда Адолфо не станет, Совету Пяти станет не до того. Они будут делить ваши владения так, что пух и перья будут лететь. Так и быть, мы скромно ограничимся системой Зимурон. Нам большего не надо.
– Кантра? Вам нужен хакс.
– И он в том числе. Я попрошу отца сделать меня наместником Зимурона. Пожалуй, поселюсь прямо здесь, в вашем доме. Где твоя комната, Ари? Там достаточно большая кровать?
– Мразь! Кусок гнилой прямой кишки! Утырок! – от гнева мне сложно подбирать слова, а хочется уязвить его посильней: – Никчемыш!
– Я говорил, что вымою тебе рот с мылом? – Дастин протягивает руку, и паутина перемещает меня к нему, удерживая над полом.
Рассасываться она и не собирается…
– Вымойся сам, от тебя несет дерьмом! – кривлюсь я, когда его губы проходятся по моей шее.
Дастин швыряет меня на пол. Едва успеваю сгруппироваться, чтобы не ушибиться затылком, но дух из меня все равно вышибает. Поджав передние лапы, паук склоняется надо мной ниже, но я успеваю увидеть, как из его брюха снова выдвигается угрожающая штуковина.
– Рейн тебя уничтожит!
– У тебя неверные сведенья, детка. Твоего ненаглядного Рейна больше нет.
Всего одно мгновение я переживаю панику. Неужели с мужем что-то случилось за те несколько часов, пока я добиралась сюда? Может, Рейн отправился в погоню, и его поймали? Нет, глупости…
– С чего ты это взял?
– С того, что я убил его! Заманил в ловушку. Звезда Смерти мертва, прости за каламбур, – веселится паук.
– А что, если ты ошибаешься, и Рейн тебя обманул? Упс! Оказывается, ты не в безопасности.
Вместо ответа ствол игломета прижимается к моему горлу, скользит ниже в декольте, царапая кожу. Оттягивает глубокий вырез красного платья и замирает в районе солнечного сплетения. Дастин едва ли не облизывается, разглядывая меня. Его серые патлы свисают клочьями серой паутины, щекочут мне кожу, вызывая отвращение.
– А ты попробуй найти его нить? – вкрадчиво предлагает Дастин.
Передо мной появляется пси-карта. Только вот младшенький Солар не в курсе, что мы с мужем вчера подтвердили контракт, и я теперь знаю, как выглядит нить Звезды Смерти – это нить защитника. Протектора. Инстинктивно тянусь к ней всем существом, и нить мужа тут же проявляется, подмигивая мне приветливым зеленым светом, но Дастин этого не видит.
Не чувствует он и импульс, возникший от Эффекта Элейны, пробежавший по нашим нитям. Не ощущает возникшего резонанса, а мое удивление принимает за страх, за неверие, да за что угодно. Зато замечает реакцию герита. Точнее ее отсутствие.
– Почему он не светится? – он поднимает на меня полные детского разочарования глаза. – Почем, Арелия?
– Потому что ты опоздал, придурок!
Моя кожа вдруг вспыхивает и поглощает паутину Дастина. Не знаю, что передал мне Рейн, но эта штуковина безотказно работает.
– Я все равно тебя вые…у! С эффектами или нет. А потом разорву на кусочки! – рычит паук.
– Рискни! – раздается позади него голос Рейна.
Голыми руками муж хватает паука за задние ноги, отрывает от пола, оттаскивая от меня. Я вижу как бугрятся от напряжения мышцы на его руках и обнаженном торсе. Мощным ударом ноги Рейн ломает мерзкий отросток. Дастин орет и сучит паучьими ногами, оставляя глубокие царапины на полу. Задевает подлокотник дивана, на котором сидит мама, и оставляет рваную полосу.
– Рейн! – я вскакиваю на ноги, боясь, что что и мне тоже достанется. Но Рейн продолжает тащить его в сторону.
– Ари, амулет!
Мгновенно сообразив, что от меня требуется, бесстрашно подныриваю под паучьи лапы, и сорвав амулет с шеи Дастина, мгновенно ухожу прыжком Аннунейры на безопасное расстояние.
Герит сковывает кисть холодом, и я вскрикиваю от неожиданности, но не выпускаю его из руг. В тот же миг что-то происходит. Снова свет и тепло по коже, и амулет рассыпается порошком, пачкая мои пальцы и высвобождая накопленную пси-энергию.
– Неееееет! Нет! Нет! Нет! – визжит Дастин.
Обличие паука с него тут же слетает и, получив несколько пинков по чувствительным местам от Рейна, он корчится на полу, прикрывая руками лохматую голову. Муж, стоя над ним, убирает за пояс штанов отнятый игломет. Я выдыхаю, и в тот же миг нас выбрасывает из астрала прямо в разгромленный холл. Разбитые антикварные вазы, поврежденные картины, загубленные растения, и повсюду тела убитых гвардейцев… Одни в форме дома Кастильеро, другие – Соларов…
Настороженно оглядываюсь, вертя головой по сторонам, как испуганный зверек, в любой момент ожидая выстрел из импульсника или еще какого-нибудь подвоха. К счастью тут никого. Только мы.
Рейн деловито защелкивает на Дастине силовые наручники, блокирующие пси-способности и выпрямляется. Невольно любуюсь его обнаженным торсом. Похоже, он успел надеть только штаны и тяжелые ботинки, когда пришлось прыгать.
Неведомая сила, что нас объединила, не только указала ему путь, но и заставила меня метнуться к нему в объятия.
– Рейн…
Муж крепко меня обнимает. Эти объятия и короткий жаркий поцелуй дает мне понять, как он переживал. Я льну к его груди, наслаждаясь теплом и близостью. Теплым запахом, который меня успокаивает…
– Все кончено, Ари. Мы поймали этого ублюдка с поличным. Теперь все будет хорошо, любимая, – он гладит меня по щекам, убирает за ухо волосы, целует в макушку.
– Мама! – спохватываюсь я и, подскочив к дивану, замираю в растерянности, не зная, как помочь: – Рейн, как выглядит наконечник заряда игломета Дастина?
Муж молча бросает мне спицу, которую только что вынул. Я ловлю ее за металлический кончик. Так я и думала… Он неравномерный, и выдернуть спицу, не разорвав в клочья плоть не получится. Тут нужны методы посложней. Может, наниты?..
– Спаси отца… Спаси его, пожалуйста, Ари… – по лицу Деборы струятся слезы, а слова едва слышны.
Мне тоже ужасно жалко отца, но как? Как я могу это сделать?!
Тело Адолфо пронзило больше сотни геритовых спиц. Поражены жизненно важные органы. Одна из них его попросту убьёт. Но если не трогать, то он все равно погибнет. Ситуация безвыходная… Или нет?
Прыжком Аннунейры, я оказываюсь рядом. В моих руках возникает боевая коса.
– Прости меня, отец!