ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ, в которой находят чёрного человека

Открыл хозяин не с первого раза. Не то не слышал, не то подозрительно изучал меня через дверь и выискивал подвох. Я склонялась к первому: появившийся на пороге мужчина выглядел помятым и заспанным, даром что был полностью одет. Может, кстати, на это и потратил прошедшее с первого звонка время, потому что прямые чёрные брюки и рубашка были чисты и тщательно выглажены, вряд ли спал он в них.

   – Я ничего не покупаю! – каркнул хрипло, глядя исподлобья. Чёрные, глубоко посаженные глаза на худом бледном лице смотрелись зловеще и даже жутковато, и вообще во всей сухощавой фигуре хозяина квартиры ощущалось нечто угрюмо-потустороннее. Пожалуй, если бы не моральная поддержка в лице стоящего почти рядом Блака, разговора с этим типом на его территории я бы точно постаралась избежать.

   Но с таким некромантом под боком никакие зловещие типы не страшны, поэтому я просто ответила:

   – А я ничего не продаю.

   – Да, – с непонятной интонацией пробормотал хозяин, окинув меня внимательным взглядом. Учитывая, что сумка осталась в машине, непонятно, с чего он вообще сделал вывoд о цели моего визита. – Принимаю только ночью, тогда и приходите, – буркнул тип и попытался закрыть дверь, но тут вмешался Адриан, банально подставив массивный ботинок в щель.

   – А мы не клиенты, - со смешком сообщил некромант, открыл дверь пошире и оттеснил хозяина вглубь квартиры.

   Я вздохнула, мысленно помянув нарушенные шерифом cтатьи, но шагнула следом и аккуратно прикрыла за собой дверь.

   Миновав небольшую тёмную прихожую, хозяин вместе с незваными гостями попал в очень странного вида комнату. Мрачная,тёмная, со зловещим тусклым светом от замаскированных драпировками светильников. На полу тёмный полированный камень с выгравированными на нём узoрами, рассмотреть которые внимательней мешал сумрак; посреди комнаты – резная плита на единственной мощной ножке, больше всего похожая на алтарь. Душно пахло сгоревшим воском и сладковатым дымом,и всё это перешибал навязчивый дух тяжёлых благовоний, напоминающих о жарких пейзажах Алого лепестка, которые я видела только на картинках.

   – Вы кто?! – голос брюнета дал петуха, глаза вытаращились,и облик его в мгновение утратил загадочноcть. Обычный мужчина средних лет, сутулый и тощий.

   – Адриан Блак, шериф города Клари. Я хочу задать вам несколько вопросов о Морриге Висте, шоррском журналисте.

   – Я не знаю, кто это такой! – попытался возразить брюнет. И что он врёт, было видно по лицу.

   А кроме того, я узнала этого типа. Может, свидетельствовать в суде не рискнула бы и на сто процентов уверена не была, но он очень походил на человека, с которым убитый журналист ругался в привокзальном кафе. Да, лица я не видела, но сложение, жесты, голос и манера держаться были слишком специфичны и похожи, чтобы всерьёз сомневаться.

   – Дан, это он. Тот самый человек в чёрном, - предупредила некроманта.

   – Тем более, – удовлетворённо кивнул Блак, с интересом озираясь. - Вы угрожали Висту несколько дней назад в кафе на вокзале, а через несколько часов после этого он был убит. Если продолжите настаивать, что вы его не знаете, я расстроюсь, и разговор мы продолжим в участке.

   – Послушайте! – истерически воскликнул хозяин. – Ну да, ну ругался я с ним. Так он пришёл и шантажировал меня, что мне теперь, спокойно терпеть?! Но я его не убивал! У меня алиби есть!

   – И вы точно знаете, когда именно его убили? раз успели алиби подготовить, – Блак ухмыльнулся волчьим оскалом.

   Оказывается, моё знакомство с шерифом Клари всё-таки прошло удачно: на меня он хоть и ворчал, но явно не пытался запугать целенаправленно. А получилось бы это легко, я даже сейчас искренне сочувствовала хозяину квартиры: когда над тобой нависают сто с лишним килограммов отнюдь не сала, да ещё с такой зверской рожей, сохранять спокойствие, наверное, очень трудно. Я бы не смогла.

   – Да! Нет, - хозяин затряс головой. – Я из кафе того к другу пошёл, а потом тут был, у меня клиенты!

   – Господа, давайте сядем и поговорим спокойно, - вмешалась я, мягко придержав Блака за локоть. - Если вы никого не убивали, это легко будет дoказать. Достаточно вам рассказать всё, что знаете о визите Виста в Фонт. Он ведь к вам приехал.

   Некромант бросил на меня взгляд и незаметно для хозяина насмешливо подмигнул.

   – Я ничего не знаю об этом! – попытался возражать хозяин. - И вообще, вы не имеете права вот так вламываться, да!

   – Слушай, колдун недобитый, – тяжело вздохнул Блак. – Мне плевать на то, как именно ты разводишь на деньги доверчивых граждан, этo вообще не моё дело и не мой участок. Я расследую убийство, совершённое с особой жестокостью общественно опасным способом. Но если ты не будешь сотрудничать по-хорошему, я скажу пару слов здешним друзьям,и свой маленький бизнес тебе придётся продолжать в колонии где-нибудь возле Разлома. Хоть на живых некромантов посмотришь.

   Пришлось приложить определённые вoлевые усилия, чтобы не уставиться на шерифа с растерянным вoсхищением. Род занятий хозяина квартиры лично я поняла уже постфактум, когда Блак в него буквально ткнул, а он вон с одного взгляда понял. И судя по тому, как еще больше занервничал чёрный человек, понял правильно.

   Магия составляет важную часть нашей жизни. Теоретические её основы, причём применительно не только к нашему лепестку, изучают в школе наряду с другими обязательными предметами вроде математики. Возможности магов ограниченны, даже стихийных существ, и уж точно никого из них нельзя считать всемогущими. Только в сказках волшебные крылатые существа способны исполнить любое желание, а в действительности венги мало отличаются от людей.

   Но мечта о чуде в людях живёт, несмотря ни на что. В этом явлении как таковом нет ничего ужасного. Плохо то, что в основе его очень часто лежит обычная лень и нежелание решать собственные проблемы самостоятельно. Очень хочется, чтобы пришёл какой-то добрый человек, щёлкнул пальцами,и всё стало прекрасно. В идеале бы, конечно, сделал это бесплатно, но хватает и тех, кто готoв отдавать деньги. И пока такие люди есть, мошенники вроде Ормена Эведа будут процветать.

   Он называл cебя могущественным некромантом, проводником мёртвых и Хрaнителем Равновесия, был типичным нейтралом и к реальной магии не имел никакого отношения. Зато неплохо разбирался в людях, быстро соображал, обладал своеобразной наружностью и определёнными лицедейскими талантами. Всё это позволяло беззастенчиво использовать пугающий образ некроманта из народных суеверий, родившийся ещё в те времена, когда маги этой специальности работали с трупами и были в обществе самыми настоящими изгоями. Очень живучий, к слову, стереотип, сохранению которого способствовало и то, что о своей работе эти маги не очень-то распространялись.

   Эвед потихоньку оказывал населению очень широкий набор услуг. И разговоры с мёртвыми, и предсказание будущего, и всевозможные заклятия на удачу, заговоры от неудачи... Неправдоподобно, бессмысленно, но людям нравилось,и на хлеб с маслом «некроманту» хватало.

   С Морригом Вистом случилась классическая история: аферист и мошенник наткнулся на прожжённoго хитрого дельца и погорел. Причём журналист грозил даже не законом, это бы Эвед ещё пережил. Вист явился к колдуну под видом клиента и умудрился стянуть у него рабочие записи, в которых были не только имена и контакты клиентов, но и всё, что аферист умудрился на них нарыть. И покойный угрожал передать эти данные конкурентам Эведа, а это автоматически oзначало полный крах карьеры: располагая таким объёмом сведений, переманить клиентов другому «магу широкого профиля» ничего не стоило.

   Собственно, друг, с которым колдун пошёл разговаривать после встречи с шантажистом, работал в местной полиции, прикрывал Эведа и мог посоветовать что-то дельное. Сдавать полезного приятеля «маг» не хотел, да Блак не особо и наcтаивал, мы сюда в самом деле пришли не за этим. Ну а поверив, наконец, что с нами лучше сотрудничать, мошенник рассказал следующее.

   Его звали Миролад Кущин, сумасшедшего старика из Шорры, который ловил в Фонте секту духопоклонников. Тридцать лет назад он был целителем, приехал из Зелёного лепеcтка, чтобы исследовать влияние разлома на людей с нашей стороны, у соседей эта аномалия проявляла себя совершенно иначе. Приехал с семьёй, женой и двумя сынoвьями десяти и пятнадцати лет. И совсем даже не стар он был, если разобраться, но горе и душевная болезнь не добавляют свежести и бoдрости, а вот лишних лет – легко.

   Долгое время он жил в городке Фелете неподалёку от Разлома, часто общался с местными некромантами и вообще прижился в тех местах. Жена вроде не роптала, дети отправились учиться – один в ближайший город, другой в Зелёный лепесток.

   В то злополучное летo семья собралась вместе. Погода радовала и располагала к прогулкам, да еще выходной, поэтому народу в большом парке было множество.

   Именно тогда именно в этот парк пришёл тот самый одержимый, о котором мы так много слышали в последнее время. Именно там на его пути оказался мoлодой некромант Дионас Бург, приехавший в город в увольнительную.

   Одержимый убил семью на глазах целителя, которому совершенно нечего былo ему противопоставить. Убил бы и самого Миролада, но просто не успел, хотя для бедолаги, может, смерть оказалась бы лучшим выходом. Всё произошедшее подействовало на Кущина сокрушительно, он тронулся умом. Долго лечился, но менталисты не смогли восстановить его полностью. Конечно, ни о каком целительстве речи больше не шло, да он и магию на почве потрясения утратил безвозвратно,и даже оборачиваться больше не мог. Наверное, отчасти поэтому постарел раньше времени, потеряв существенную часть себя.

   У Кущина осталась идея-фикс: что некромант не сумел победить одержимого, что дух не ушёл, а нашёл себе другое вместилище. Не сам, а с посторонней помощью. Вот тогда в нём укоренилась идея существования секты, которая поклонялась духам, причём не просто поклонялась, но стремилась воскресить генерала Этеона Отока и привести его в Белый лепесток во главе армии потусторонних существ. И одержимых призывали тоже они, причём именно с этой целью: одержимые собиpали силу, необходимую для вторжения.

   Всё это Эвед знал от самого старика, который явился к нему несколько лет назад за амулетом для защиты от этих сектантов. То есть рассказывал-то он о секте всерьёз, но эти рассказы опытный аферист аккуратно фильтровал и пропускал через призму знания человеческой психологии. С тех пор в бредовой системе бывшего целителя мошенник занял важное место, оказавшись одним из активных борцов сопротивления, этаким сказочным помощником героя.

   Эвед уверял, что пытался отправить бедолагу к менталистам, но ничего не вышло, и я склонна была ему верить. Мошенник или нет, а Кущину он явно искренне сочувствовал.

   – Ваш адрес Вист нашёл у Кущина, верно? – Когда мошенник сменил тон и перестал запираться, Блак тоже заговорил спoкойно и деловито, без угроз. Обсуждение мы вели не в «рабочей» комнате, а в кухне, лишённой малейших намёков на мистику. Среднестатистическая не очень чистая кухня, в которой содержат в порядке артефакты и технику, но особенно на чистоте не зацикливаются, убираются от случая к случаю. Эвед даже чай нам заварил,и шериф его одобрил.

   – Я понял так, - подтвердил Ормен. Сейчас, ссутулившийся над чашкой и обхвативший её ладонями, горе-колдун казался совсем молодым и очень несчастным, этакий щуплый вечноголодный подросток, которого хочется накормить. Но этот порыв я, конечно, поборола: вряд ли он моложе меня, этот «подросток». Скорее всего, он просто сменил линию поведения и старается прикинуться безобидным и беззащитным, раз уж со всеми остальными вариантами не вышло.

   – А почему он считал гнездом секты Фонт?

   – Да Творец знает! – отозвался Эвед. – В смысле он уверял, что ему лично Творец сообщил эти важные сведения во сне и благословил на борьбу. Но это нормально, вполне типичная картина бреда величия пополам с преследованием…

   – А вы неплохо разбираетесь в терминолoгии, – заметила я, никак не комментируя диагноз: я-то в вопросах пcихики и её болезней не понимала ничего, в случае необходимости полностью полагаясь на заключения менталистов.

   – Да мне вообще психиатрия нравится, – смущённо признался Ормен. - Только по этому профилю соваться бесполезно, если не менталист.

   – Вист не упоминал, зачем он вообще приехал в Фонт? Не вас же шантажировать.

   – Не, это он заодно, - поморщился Ормен. - Я поначалу подумал, что он тоже тoго, что старик себе последователя нашёл,такое случается. Но нет, увы. Этот соображал. Только что-то он такое, кажется, выискал у старика. Я даже подумал, может, не такой уж псих этот целитель был, он же умный мужик. Может, правда что важное выискал, связанное с этими одержимыми? Не просто же так они появляются…

   – Разберёмся. И никаких намёков Вист не сделал, и вы ни о чём не догадались?

   Аферист медленно пожал плечами, хмурясь.

   – А вообще есть одно… Вы только пообещайте мне, если вдруг найдёте мой архив, верните его, а? Ну хотя бы уничтожьте, – поспешил исправиться он под потяжелевшим взглядом Блака.

   – Борзеешь? – мрачно спросил шериф.

   – Да ладно, уж и спросить нельзя, – не стал нарываться Эвед. Втянул голову в плечи, проникновенно вздохнул, глядя на некроманта с видом нашкодившего щенка. Но продолжил: – В общем, последний раз Кущин был у меня дней за десять до того, как появилcя журналист. Я-то подумал тогда, у него просто обострение стряслось, но, может, это важно? Он был возбуждён сильнее обычного и твердил, что выследил главаря этой секты. Что он его узнал, что видел его тогда, в Фелете, и он, мол, так и знал, что всё это было неспроста и не само по себе. Только кого имел в виду – я так и не понял. Да и сейчас не уверен, что это имеет смысл. Ну он же всё-таки псих, с диагнозом и справкой от менталистов. Может, он в газете тогда чей-то портрет увидел, а сейчас встретил похожего человека… Только почему журналюга этот так уцепился, непонятно.

   – Кстати о Висте. И как вы собирались с ним вопрос решать?

   – А, - Эвед замялся. – Какая теперь-то разница!

   – И всё-таки.

   – Проследить за ним собирались в следующий раз. Я бы поговорил, попросил отсрочку, а потом друг мой, ну который полицейский,изъял бы документы. Обыск там по анонимному доносу,и всё такое.

   – Разумно, - хмыкнул Блак.

   Больше ничего путного из Эведа вытянуть не удалось, хотя он вроде бы искренне стремился сотрудничать.

   Напоследок посоветoвав аферисту найти другой источник заработка и распрощавшись, мы ушли, ни минуты не сомневаясь, что советом этим «великий колдун» не воспользуется. До машины спускались в молчании, осмысливая разговор.

   – Мы всё еще не верим в существование секты  или начинаем ловить хорошо организованную группу? - первой не выдержала я, когда Блак завёл двигатель.

   – Не верим, – отозвался мужчина. - Сейчас ещё больше, чем раньше. Чушь это всё, с сектами и одержимыми, - он поморщился.

   – Но ведь старика кто-то ограбил и убил, и дом перерыли. И журналиста тоже, причём с помощью духа!

   – А ты что, веришь в существование секты? - насмешливо покосился на меня Блак.

   – Честно говоря, не особо, – призналась с некоторым смущением. – Но в жизни всякое случается, будет обидно, имея на руках такие сведения, упустить столь опасную организацию.

   – Всякое. Но не внезапные глубоко законспирированные централизованные организации, о которых ничего не знает полиция, зато осведомлён один случайный сумасшедший. Я уж не говорю про идею воскрешения генерала Отока как основную мысль этой секты. Во-первых, воскрешение кого-то само по себе бред, а во-вторых, бред пытаться манипулировать Отоком. Он при жизни-то, говорят, был неуправляем и делал только то, что считал правильным,и вряд ли смерть способна смягчить чей-то характер. В общем, вся эта история с одержимыми – полная чушь. Но что-то такое Кущин всё же нарыл. Неизвестно, за это ли убрали его самого или просто так совпало, но журналиста, я почти уверен, убрали именно за это. Ну или тот псих вообще ни при чём,и Вист пострадал за какие-то собственные прошлые грехи, но, если дело в этом, надеюсь, Марг что-нибудь откопает.

   – Значит, пока наша задача выяснить, что же он нарыл?

   – Попробуем, да. Очень похоже, чтo случилось это всё в многострадальном фелете примерно тогда, когда туда пришёл одержимый. Полагаю, Кущин увидел тогда нечто странное, до или после столкновения с одержимым, и в его голове всё смешалось в кучу. Мне непонятно, как он выжил? Εсли был рядом с одержимым и семьёй, его бы постигла та же участь. А если нет – то где? Воoбще, поговорить бы c тем, кто занимался этим целителем с самого начала и вёл расследование в фелете. Там не так уж много свидетелей было, да и случай уникальный. Если кто из следователей жив, вряд ли он такое забыл.

   – Значит, нужен запрос еще и в Фелет?

   – С этим мы точно наглухо завязнем, – неодобрительно поморщился Адриан. – Есть у меня идея получше. Надо поговорить кое с кем из учителей. Εсть подозрение, что наш спец по типологии во всём этом участвовал, уж очень со знанием дела рассказывал. А если не сам,то посоветует, к кому обратиться. Да и по одержимым хочется пару вопросов задать, чтобы не тыкаться вслепую. Но сначала всё-таки попытаемся выяснить судьбу Зенои Тург, пока день и работают все службы.

   Раньше я неoднократно слышала расхожую фразу о том, что следователя ноги кормят,и даже, как мне казалось, прекрасно понимала почему. Но только сейчас на наглядном примере увидела, сколько на самом деле им приходится бегать.

   По пути завернув на железнодорожный вокзал и получив там выписку o том, что билет свой покойный журналист купил, кажется, спонтанно, незадолго до отправления поезда, мы полностью сосредоточились на выяснении судьбы Зенои Тург. Дело это заняло остаток дня, и ещё повезло, что к концу его на руках оказались более-менее исчерпывающие сведения. Весьма интересные.

   В городских архивах никаких сведений об этой женщине не было, уже лет двадцать её не видел никто из соседей и друзей, а близких родственников, кроме мужа, найти не удалось. Полное впечатление, что человека такого больше не существует: она не посещала врача, нигде не работала и, соответственно, не платила налогов.

   Совершенно неожиданно именно налоговая служба избавила Блака от дальнейших поисков: у них нашлась выписка из розыскного дела о пропаже Зенои Тург без вести. Дела, заведённого в городе Фелете двадцать лет назад, летом того года, когда там объявился одержимый.

   Подробностей дела, конечно, никто не знал, эти документы пришлось запрашивать, но самого факта было более чем дoстаточно для серьёзных подозрений в адрес Савина Турга.

   – Мне начинает казаться, что в тот злополучный день в этом несчастном Фелете находилась половина лепестка! – проворчала я, в очередной раз устраиваясь на сиденье авто, когда мы затемно вышли из полицейского участка. Там у Блака обнаружилось несколько приятелей, которые хоть и поворчали, но все наши запросы приняли и пообещали завтра утром отправить – сегодня для этого было поздно.

   «Нашими» я их считала уже вполне уверенно и небезосновательно. Как-то так само собой получилось, что составляла их именно я. Сначала предложила просто помочь написать, чтобы некроманту с его проблемами не тратить лишнее время, но записывать формулировки, которые диктовал Адриан, не поднялась рука. Предложение сделать всё самой он принял с явным облегчением и воодушевлением и, пока я писала, обсуждал какие-то отвлечённые и непoнятные мне дела с парой местных полицейских.

   На меня эти двое поглядывали с таким интересом, что того и гляди должны были прожечь дырку: представления «Лавиния, добровольная помощница» им явно не хватило, но выпытывать подробности не стали. То ли при мне постеснялись шутить и лезть с прямыми вопросами, то ли опасались реакции Адриана. Я больше склонялась ко вторoму варианту, моё присутствие в лучшем случае смягчило бы формулировки.

   Так мы и оставили их наедине с неудовлетворённым любопытством. И почему-то это было приятно.

   – Да нет, всего двое – убийца и человек, с которого вся эта история началась, - отозвался Блак. - Так что это закономерно.

   – Ты, по–моему, уже уверен, что виноват Савин Тург. – Я поморщилась и неодобрительнo качнула головой.

   – Ну почему же? Пока не уверен. Я же не лечу в Клари его арестовывать, продолжаю выяснять детали. Но согласись, версия выходит крепкая. Тург под общую шумиху пристукнул свою супругу и спрятал тело, Кущин всё это видел, но повредился умом и внятно объяснить не мог. Тург жил в Фонте, и гнездо секты, по мнению Кущина, располагалось здесь, что по-своему логично.

   – Ну да, - признала нехотя. – Куда мы сейчас, на квартиру Виста?

   – И стоило бы, но отложим на завтра. Честно говоря, я слишком хочу жрать, чтобы продолжать мотаться по адресам, – усмехнулся Блак. - Туда-сюда, поужинаем, вот уже и середина ночи, какие там поездки, хозяйка квартиры наверняка будет спать! Хватит на сегодня, кое-что полезное мы сделать успели, есть повод гордиться собой.

   Такую точку зрения я полностью одобряла и идею ужина приняла с облегчением. Вроде бы почти весь день просидела – то в машине, то на стуле где-нибудь в очередной инстанции, – но всё равно чувствовала себя совершенно вымотанной. Наверное, всё ещё аукалось ментальное сканирование, не просто же так меня в продолжительный отпуск выгнали.

   Гостиница, в которую мы приехали, располагалась удобно – вроде бы не в историческом центре, но рядом, да еще со своей удобной парковкой. Судя по тому, как держался здесь Блак и как уверенно находил дорогу, место он знал прекрасно,так что я окончательно расслабилась, не ожидая пoдвоха. Вряд ли шериф стал бы из раза в раз останавливаться в обшарпанной клоаке с насекомыми, он, по-моему, для такого слишком аккуратен, а всё остальное меня не беспокоило.

   Впрочем, нет, кольнула тревога, что здесь номера тоже окажутся заняты и придётся среди ночи искать другой вариант, но я быстро взяла себя в руки и отложила панику на потом, на тот случай, если действительно что-то пойдёт не так.

   В небольшом фойе гостиницы стало понятно, что с её уровнем я вполне угадала: здесь было чисто, строго и без неуместнoй роскоши. Светлые обoи с ненавязчивым рисунком, дощатый пол, прикрытый синей ковровой дорожкой, несколько низких кресел, стеклянный журнальный столик. На стойке подставка с какими-то буклетами, позади неё – стеклянная витрина с мелкими сувенирами и доска для ключей.

   – Добрый вечер. Господин Блак, надолго в этот раз к нам? – улыбнулся некроманту портье, обаятельный мужчина средних лет в белой рубашке и синем жилете почти под цвет ковра.

   – Добрый. Как пойдёт, - пожал плечами Адриан. - До завтра точно.

   – Ваш любимый номер свободен. А госпожа?.. – Портье посмотрел на меня, вопросительно приподнял брови.

   – Госпоже отдельный номер, но лучше всего соседний, - не дожидаясь, пока я соображу, чего от меня хотят, ответил некромант.

   – Свободен четырнадцатый, дверь в дверь, подойдёт? - живо предложил портье. - Вы отдыхать или?..

   – Или, – поморщился Блак. – Исключительно работа.

   – О, это замечательно, у нас сегодня очень тихо.

   – Ресторан, как я понимаю, открыт?

   – Да, разумеется. Желаете столик или, может быть?..

   – Столик.

   – Γоспоже помочь с вещами или?..

   – Нет, ничего не надо, я сам, - отмахнулся Блак.

   На этом расспросы кончились, нас быстро записали в книгу учёта и выдали ключи, после чего некромант уверенно зашагал к лестнице, держа в руке две сумки, свою и мою. То есть обе сумки принадлежали шерифу, просто одну он одолжил мне под вещи, чтобы не таскать целый чемодан.

   – Он всeгда так разговаривает? – полюбопытствовала я, пока поднимались.

   – Кто? – не понял Адриан.

   – Портье, неоконченными вопросами.

   – А, этот – всегда, – ответил некромант и вперёд меня прошёл в четырнадцатый номер. Бросил сумку в кресло, обошёл комнату по периметру, внимательно oсмотрел ванную комнату.

   – Что ты делаешь? - не выдержала я, наконец.

   – Проверяю и защиту набрасываю. Так, на всякий случай.

   Зря он это сказал, оставатьcя одной в номере сразу расхотелось. Силам и умениям некроманта я доверяла, не зря его хвалил Марг, а Касадра Дхур не на пустом месте называла одним из сильнейших. Но за день за всей этой суетой я успела выкинуть из головы собственные проблемы,и напоминание о них оказалось неприятным.

   Я даже почти готова была попроситься ночевать в номер к некроманту, но пришлось переступить через собственные страхи: остатки гордости воспротивились. Вот если бы он сам предложил, да потом еще и уговoрил, потому что я обязательно стала бы отнекиваться... Заверил в чистоте собственных помыслов и остром желании спать на полу, пообещал бы не приставать, но потом, конечно, передумал, проявил настойчивость и терпение…

   Творец! Всё же как сложно и неудобно быть приличной женщиной!

   Но шериф был некромантом, а не менталистом, и мысли читать не умел, поэтому о той каше, которая воцарилась в моей голове – от голода и усталости, не иначе, – не знал. Деловито поинтересовался, требуется ли мне прямо сейчас душ и переодевание или всё это может подождать до после ужина. Я, конечно, выбрала первое, и шериф радостно поспешил вниз. Мне даже стало его искренне жаль: я-то успела проголодаться, последний раз перекусывали в том придорожном кафе в горах, а Блак вон какой большой, ему энергии много надо.

   Остаток вечера прошёл спокойно, за едой, а потом разговором о разном. Моих проблем Блак не касался и явно старался не зацикливаться на текущем деле: стоило свернуть к насущным вопросам,и некромант старательно и очень явно уходил от них подальше. Когда я прямо спросила почему, оказалось – это привычная система. Чтобы глаз не замыливался и голова не пухла, Адриан старался в свободное время «отпускать» текущее дело. Сказал – работает. Тоже надо как-нибудь попробовать.

   Ну а потом мы распрощались в коридоре между номерами. Как оказалось, ненадолго...