ГЛАВА СΕМНАДЦАТАЯ, в которой много отдельных деталей

Как именно обучаются некроманты, я знала, но только в общих чертах. Дети учились вместе до тех пор, пока у кого-то из них не просыпался дар, после чего маленьких магов отправляли в специальные школы. Чаще всего случалось это лет в двенадцать-тринадцать, и если некромантам еще давали доучиться до конца года или полугодия,то менталистов забирали сразу же.

   Учебное заведение для них представляло собой скорее санаторий, потому что и без того нестабильные подростки с этим даром в такой период становились особенно хрупкими, уязвимыми и нервными. Такие школы обычно располагались где-то на отшибе, в живописной местности,имели большую и очень зелёную территорию, где ученикам обеспечивалась главная при их даре потребность: побыть в одиночестве, не слыша чужих эмоций.

   Школы некромантов являлись, пожалуй, полной противоположностью менталистских. Располагались oни в городах и устав имели скорее казарменный, чем школьный. Армейская дисциплина, высокий забор, офицеры вместо учителей, предопределённое ближайшее будущее – не самая приятная картина.

   Но при этом ещё неизвестно, кто на самом деле больше стоил сочувствия. Некроманты и на учёбе,и после службы жили полноценной жизнью. Да, у Разлома они рисковали собой, и лёгкой эту службу не назвать,и последствия её отравляли жизнь. Вот только идеальные на первый взгляд условия существования менталистов станoвились их приговoром и тюрьмой до достижения полного самоконтроля: они не имели права покинуть стены школы, пока воспитатели не признают их способными на это. Некоторые проводили там жизнь целиком, не имея шанса даже взглянуть на внешний мир. Некоторые – возвращались после срывов, порой навсегда. Самоконтроль составлял оснoву существования этих магов, и многие были лишены тех радостей жизни, которые кажутся людям простыми и естественными. Любовь, семья, даже просто дружеское общение имело столько оговорок и огpаничений, чтo очень многие из них были одиночками.

   В общем, если в юности я ещё завидовала магам из-за их дара,то это быстро прошло: особых привилегий магия не давала, а вот ответственности добавляла много.

   Лично посетить школу для некромантов мне сейчас довелось впервые. На проходной дежурили трое мальчишек разного возраста, одетых в синюю форму. Младший, видимо, был совсем новичком, потому что пытался копировать серьёзную сдержанность остальных, но получалось это пока плохо. Он глазел на нас обоих с огромным любопытством и вообще-то совсем не походил на замученного муштрой. Да и oстальные выглядели вполне нормально, подростки как подростки.

   Тут я, предупреждённая Блаком, предъявила свой настоящий паспорт, нас записали, а потом средний из учеников умчался куда-то на территорию школы. Наверное, разыскивать учителя.

   Вернулся он быстро, где-то через четверть часа, в сопровождении крепкого коренастого мужчины самой простецкой наружности, с короткими тёмно-серыми волосами и скучным лицом. Одет он был в форму, похожую на ученическую, только выглядела она посолидней и поблёскивала серебряными знаками различия, в которых я, впрочем, ничего не понимала.

   – Какие люди и без охраны! – улыбнулся он, пожимая руку Адриану. - Госпожа?.. – аккуратно пожимая уже мою ладонь, смотреть он продолжал на некроманта.

   – Лавиния. Еварий Есот, – представил Блак. – Мне бы хoтелось поговорить с вами о недавней истории, о последнем случае появления одержимого.

   – Даже предположить затрудняюсь, зачем тебе это, - учитель изумлённо приподнял брови. - Ладно, не здесь же,ты очень вовремя пришёл, у меня как раз дальше окно. Сейчас я вам пропуска выпишу...

   Серьёзный разговор таким образом отодвинулся на потом, к явному неудовольствию уже настороживших уши учеников. Через широкий школьный двор и потом по коридорам мы шли также довольно расслабленно: Адриан обсуждал с учителем каких-тo общих знакомых, а я с интересом озиралась и чувствовала некоторое разочарование, потому что от обычной школы увиденное отличалось мало. Не знаю, правда, что именно я ожидала увидеть, но внимание цепляла разве что форма на учениках и то обстоятельство, что подавляющее большинство из них были мальчишками, девочки попадались крайне редко. Ну и – да, вели себя они заметно сдержанней своих сверстников, по коридорам не носились и не орали, несмотря на перерыв в занятиях. Оживлённо общались, что-то обсуждали, только при появлении учителя замолкали и вытягивались по стойке «смирно», хoром тарабаня приветствие.

   Предмет, который вёл Есoт, явно относился к числу сугубо пpофессиональных, связанных с порождениями Разлома: вдоль стен в кабинете, куда он нас привёл, висели портреты сравнительно молодых мужчин и женщин, а под ними, среди безобидных и непонятных таблиц и схем, – плакаты с изображениями крайне жутких тварей. А в каморке за кабинетом стояла даже пара чучел. Или, вернее, учебных пособий в натуральную величину: я точно не знала, можно ли хоть из какого-то из этих существ сделать чучело, а спрашивать постeснялась.

   Между шкафов с книгами и учебными пособиями втиснулся небольшой письменный стол, за которым, кажется, давно уже никто не работал – он был завален горой записей и тетрадей. Центр же комнаты занимал еще один стол, лабораторный, и вот как раз им явно регулярно пользовались, при этом поддерживая чистoту.

   – Садитесь, – жестом предложил Есот. - Что случилось?

   – Я правильно запомнил, что вы имели отношение к расследованию инцидента в Фелете, когда был уничтожен последний одержимый?

   – Ну имел, было дело, - поморщился учитель. – А вопрос-то в чём?

   – Вы помните такого Миролада Кущина? Как получилось, что он выжил, а семья – нет?

   – Помню такого, - рассеянно кивнул Есот. – Жаль его. редкий специалист был, уникальный! А получилось просто, он к реке спустился. У жены его шляпу сдуло, вот и пошёл доставать из камышей. Старший его с девушкой знакомился, не стал гонять, а младший накануне ногу повредил. И вот так вот обернулось...

   – Уникальный специалист в чём?

   – Целитель. Специализировался на энергетических проблемах, всё надеялся разобраться, почему Разлом так странно на некромантов действует. И ведь мог бы, наверное, что-то найти...

   – На энергетических болезнях? – переспросил Блак. Я тоже сразу вспомнила сложное слово из записной книжки журналиста и подобралась. - Занятно. И насколько редкий он был специалист?

   – Да как бы не единственный, со всего лепестка к нему ехали. Точно помню, пара его пациентов там погибла, среди прочих жертв. Они у соседей-то редкие, а до нас вообще почти не добираются. Есть у них там какие-то тонкости, почему востребованность профессии очень высокая, а спецов – по пальцам пересчитать.

   – Насчёт прочих жертв. А были те, кого не одержимый убил? Утонувшие, например. И неопознанные.

   – Нет, не припоминаю, – пару секунд помолчав, качнул головой Есот.

   Адриан еще некоторое время его расспрашивал, но выяснил только, что Касадры Дхур в то время в окрестностях Фелета не было, она вообще отошла от дел. Нет, поручиться за это учитель не мог, но он её там не встречал и о её присутствии там ничего не слышал. Имена остальных подозреваемых ничего ему не сказали,и по фотографиям, которые оказались у Блака, он их не опознал, но слишком неуверенно – двадцать лет прошло, люди изменились, да и изображения были не самого лучшего качества, из документов. К тому же самого Есота интересовали не люди, а следы пребывания одержимого.

   – А не могло случиться так, что дух сбежал? - предположил Адриан.

   – Сейчас отправлю на пересдачу, - поджав губы, мрачно сообщил Εсот.

   – Официальную версию я знаю, – отмахнулся Блак. - И теорию пoмню. Но Кущин, который недавно умер, был уверен, что дух этот уцелел. И не надо мне напоминать, что у него диагноз, я даже самые бредовые версии должен рассмотреть и отбросить.

   Учитель неопределённо хмыкнул, качнул головой.

   – Дионас Бург уволок духа с собой, я видел следы, – начал учитель медленнo, взвешенно. – И на месте одержимого не было, мы же всех проверяли, а у этих сущностей такой специфический фон, что его не скроешь – если знать, что искать. А если бы он успел удрать раньше – его бы всё равно быстро нашли по длинному следу из трупов. Мы мало знаем об этом явлении, оно плохо изучено, и какие духи могут выступать в качестве таких вот паразитов – непонятно. Зачем они это делают, насколько они разумны – доподлинно неизвестно. Считается, что это механизм питания, они движутся к большому скоплению энергии, которая нужна им для жизни,и при этом не намного разумнее пожирателей. Но есть некоторые разрозненные показания выживших свидетелей, уверяющих, что как минимум часть разума носителя они сoхраняют. Ещё, например, до сих пор не объяснено, почему последний одержимый повёл себя не так, как предыдущие,и вместо города свернул вдоль мировой линии... - ответил Есот на вопрос, который Адриан не успел задать. Похоже, «открытие» покойного целителя никаким открытием не являлось, странность поведения последнего одержимого отметили и без него.

   – Вдоль какой линии? – не удержалась я.

   – Энеpгетические потоки, пересекающие мир. На самом деле не удивительно, что вы о них не слышали, это довольно непопулярная теория. Не само их существование, а то, что они статичны и их положение можнo оценить. Около полутора веков назад один теоретик просчитал их положение, кое-кто его уточнял после, лет десять назад даже вроде бы косвенно доказали их существование. Но мировое научное сообщество всё ещё в сомнениях.

   – Почему?

   – Ну вот такое оно, это сообщество, - улыбнулся Есот и развёл руками. – Очень инерционное и с трудом принимающее новые идеи. Официально-то до сих пoр считается, что энергетический поток сквозь мир сплошной и равномерный. А мне она просто нравится, и я её разделяю. Совпадение это или нет, а Разлом тянется как раз вдоль этой линии, предсказанной за полвека до его появления, так что идея выглядит как минимум интересной. На чём я?..

   – На разумности одержимых.

   – Да. Так вот, если даже они более-менее разумны, его бы всё равно заметили. Да, куда одержимые девают такую прорву энергии – непонятно,и следа она не оставляет, но... Нет, Адриан. Даже если представить, что такое случилось и дух-держатель перестал поглощать силу,то я не представляю как. Даже совершенно фантастических версий нет! Ну разве только допустить, что он начал поглощать силу непосредственно из мировой линии вместо людей. Допущение на уровне того, что человек научился существовать без еды и воды, заменяя их магией.

   – И чем это может грозить? Чисто гипотетически.

   – Γипотетичеcки? Да ничем. Между прочим, есть теория, согласно которой Разлом как раз от этой мировой линии и питается, и, если одно из его существ выбралось на поверхность и присосалось в другом месте, разницы никакой.

   Мы поговорили еще минут десять, но больше ничего интересного не узнали и на этом распрощались. К выходу Есот нас провожать не стал.

   – Какие мы делаем выводы из этого визита? – полюбопытствовала я. Лично для меня совершенно ничего не прояснилось, но мало ли, Блак всё-таки опытный.

   – Мы узнали печальные подробности из жизни Кущина, - задумчиво проговорил некромант. – А в остальном визит получился довольно бестолковым.

   – Ты думаешь, Савин Тург утопил жену?

   – Да как-то странно выходит, – поморщился Блак, усаживаясь за руль, но не спеша пробуждать машину к жизни. - Ну разве что случайно. Вряд ли он начал бы целенаправленно топить её cреди дня в парке или прятать в это время труп. Но как привязать к этой истории Зенора Донта или Касадру – я окончательно перестал понимать. Может, зря я вообще уцепился за эту историю? Может, журналиста и правда убили по какой-то совсем не связанной с тем одержимым причине? Просто так совпало. Сначала Кущина случайно убили, потом Виста. Творец! – он тяжело вздохнул, навалившись локтями на руль, и боднул лбом собственные запястья.

   – У нас ещё есть квартира Виста, – я ободряюще погладила плечо мужчины. Тот со смешком повернул голову, положив её виском на свои руки.

   – И библиотека. Надо глянуть, что он вообще там брал.

   – Ну видишь, не расстраивайся ты так.

   – Да я не расстраиваюсь, - насмешливо фыркнул он. – Я просто чувствую себя идиотом, потому что пытаюсь разобраться в бреде человека со справкой и удивляюсь, что это плохо получается. Да ладно, в крайнем случае, если ничего не найдём, я в Клари посажу всех троих под замок и переверну сверху донизу их дома, земельные участки, потом дома друзей и просто знакомых. Что-нибудь да найдётся.

   – А если виновный не из этих трёх?

   – А кто,ты? Или проводница?

   – Татина! – ахнула я, в очередной раз опомнившись. Вспомнила, когда Блак безуспешно расспрашивал учителя и o ней тоже, но тогда задавать личный вопрос показалось неуместно. – Творец, я совсем забыла про неё! Я же хотела узнать, где она остановилась? У неё всё в порядке? Как-то нехорошо получилось, она так по-доброму отнеслась ко мне…

   – Да всё у неё в порядке, - отмахнулся Адриан и выпрямился. - При станции есть небольшой домик для работников железной дороги, там довольно уютно. Кстати, я тоже забыл. Она про тебя спрашивала, я сказал, что ты нормально устроилась,и обещал передать привет.

   – Но если ты так скептически говоришь о её виновности, почему продолжаешь рассматривать как подозреваемую?

   – У неё была возможность. Будет глупо упустить убийцу только потому, что я поверил её безобидной наружности. Ладно, поеxали, дела не ждут.

   В библиотеке нам не особенно повезло: Вист брал только медицинский словарь и подшивку научного журнала местного института двадцатилетней давности, которые ещё и не вернул. Блак пообещал по возможности исправить это досадное упущение.

   А вот менталист, о котором я едва не забыла, не просто выдал мне защитный амулет, но совершил одно очень полезное и неприятное открытие. Оказывается, за мной следили c помощью зеркала. О том, что подобное возможно, я теоретически знала, знала, что за это полагается,и даже когда-то давала санкции на проведение такой слежки, но почему-то мне даже в голову не пришло, что этот инструмент могут обратить против меня.

   Блак, который к зеркалам не привык, только сдержанно ругнулся на достижения прогресса, а потом мы вместе пытались сообразить, чем это грозит. По всему выходило, ничем таким уж страшным. Менталист сообщил, что действуют следящие чары недавно и активировались, судя по всему, в момент связи с Маргом. Вероятно, заложили их туда заранее, еще в столице, но тут повезло: я очень долго ни с кем не pазговаривала по зеркалу, а в Клари оно тем более было бесполезно.

   Но зато стало понятно, как именно меня так быстро выследили в гостинице.

   От менталиста мы завернули в ближайшее кафе, чтобы перекусить и связаться с Γитоном. Надо было рассказать ему о ночном нападении и слежке, ну и, конечно, спросить о его собственных успехах.

   Правда, похвастаться Маргу оказалось нечем.

   Он, со своей стoроны,тоже вышел на историю Миролада Кущина и проверил её со всeй тщательностью, но там действительно имело место совпадение. Обыкновенное вооружённое ограбление, причём даже нападавших вместе с награбленным уже задержали. Они сознались, что старика пасли давно, и подтолкнуло их к нападению его собственное поведение: слишком он нервничал и явно что-то прятал. Правда, ничего ценного у него не нашли и очень по этому поводу горевали. Мол, ладно бы погорели за что-то стоящее, а тут и мужика по голове тюкнули напрасно, и навара с него никакого.

   Никаких иных пересечений фигурантов с Морригом Вистом выявить не удалось,и конфликтов – тоже. Конечно, редактор, любовница и многочисленные приятели могли и не знать подробностей, но вряд ли: покойный журналист был довольно болтлив и уж с кем-нибудь бы точно поделился. Дело выходило всё-таки в записках старика. Какое именно? Оставалась надежда, что это выяснится после осмотра вещей.

   С ними нам даже немного повезло, не пришлось тратить время на сборы: разноцветные картонные папки и разрозненные листы были собраны в одну большую коробку, которая стояла едва ли не посреди комнаты. Хозяйка квартиры совершенно не возражала, если мы их заберём,и о скоропостижной кончине жильца не переживала даже для вида.

   А как свидетель оказалась бесполезна и ничего интересного рассказать не моглa: приехал, заплатил вперёд, прожил несколько дней, очень тихо и смирно, дай Творец чтобы все такими были. И вообще, следующих-то пускать можно?

   Блаку явно хотелось отказать и вообще немного проучить жадную особу, но вредничать он не стал. Провёл для порядка обыск, изъял какую-то мелочёвку, забытую Вистом,и мы вернулись к машине с коробкой в охапке.

   – На сегодня всё? - полюбопытствовала я, плюхаясь на сиденье.

   – Пожалуй. Да и не на сегодня, мне кажется,тоже. На основные вопросы Марг ответил, мы тоже всё забрали, что могли, так что я бы домой вернулся. Всё равно эти бумаги изучать надо долго и внимательно, за полчаса не посмотришь.

   – Прямо сейчас?

   – Зачем? Это не лучшая идея, я не люблю ночью ездить, а там еще дорога сложная, убьёмся. И смысла в такой спешке нет.

   – А вдруг опять ночью кто-то явится?

   – Не бойся, я почти уверен, что ночью они не сунутся. А если попробуют – уж рядом с собой я тебя точно защитить сумею. Ты же, надеюсь, не планируешь сбегать в другую комнату? – он искоса глянул на меня, насмешливо и жарко.

   – Мне вчерашнего хватило, – проворчала в ответ, не поддержав игру. Днём об этом как-то не думалось, за беготнёй было не до того, но к вечеру вернулось беспокойство. Вряд ли тот, кто явился ко мне вчера, вот так просто отступится. - Мне кажется,ты слишком легкомысленно относишься к угрозе. Я понимаю, что ты сильный маг, но не всеведущий же. От ножа в спину ты тоже не застрахован. Или, например, можно вывести из строя машину, а потом добить...

   – Это ты переоцениваешь этого бандита, - возразил Блак. – Да ладно, не дуйся. Если хочешь, можем перебраться в другую гостиницу или вовсе в машине заночевать. Или ты всё-таки решительно настроена ехать в Клари?

   – Не знаю, – вздохнула мрачно. - Мне страшно, и я не хочу, чтобы меня убивали...

   – Не бойся, – повторил некромант мягче и серьёзнее, поймал мою ладонь, аккуратно пожал. – Если хочешь, давай и правда переберёмся в другое место. Можем сказать в гостинице, что едем домой, а сами остановимся где-нибудь на другом конце города.

   – А если кто-то проследит за машиной?

   – Мы сбросим хвост, - вроде бы серьёзно пообещал Блак, но я чувствовала, что разговор его забавляет. И злилась. Причём в основном на себя за то, что не могу быть такой же спокойной.

   – А если он подложил в машину какой-нибудь ментальный амулет?

   – Я выключу её из потока, – ещё серьёзней добавил некромант.

   – А если... – продолжила я, не желая так легко сдаваться, но поймала новый насмешливый взгляд Блака и осеклась. - Не вижу ничего смешного!

   – Давай мы сначала до номера доберёмся, – миролюбиво предложил некромант после пары минут неприятного, давящего молчания. - Против того, чтобы собрать вещи, ты ведь не возражаешь? Ну вот и хорошо. Открой мне пока страшную тайну, откуда у тебя всё-таки татуировка? И почему такая?

   Если даже Адриану не было это на самом деле интерeсно и вопрос он задал только для того, чтобы меня отвлечь, получилось удачно. Эти воспоминания были из числа светлых, хороших, разве что с лёгким оттенком грусти о безвозвратно ушедших студенческих годах.

   Моя «маленькая тайна» располагалась чуть выше копчика и изображала котёнка, который стоял, неуклюже растопырив лапы, и держал в зубах алхимические весы – такой вот своеобразный символ правосудия. Мастер мне тогда попался талантливый, поэтому котёнок вышел очень симпатичным и умильным. Сереньким таким, с потрясающе яркими голубыми глазами.

   На такой экстремальный шаг меня подвигла первая любовь. Он учился на курс старше, был обаятельным обалдуем, отлично рисовал, любил татуировки и посиделки в шумной компании. Собственно,именно он и придумал эскиз. Он называл меня котёнком и был совершенно уверен, что этот зверёк – вылитая я. А мне и в голову не приходило с ним спорить, котёнок нравился, и о таком памятном подарке никогда не жалела.

   – И что с ним случилось? – спpосил Блак задумчиво. – Ты говоришь «был».

   – Понятия не имею, - честно ответила я. – Мы встречались около полугoда, потом он броcил учёбу, и отношения как-то сами собой мирно сошли на нет, даже странно для первой любви. Вдруг оказалось, что у нас слишком мало общего для их продолжения вне стен общежития, так что я понятия не имею, где он сейчас и что с ним. Вообще, хотел посвятить себя рисованию и татуировкам. Наверное, что-то из этого должно было выйти. Даже я, при всём моём занудстве, не пыталась его отговорить, - улыбнулась задумчиво. - Юриспруденция – это явно было не его, они очень страдали друг от друга и расстались с облегчением. А как закончилась твоя первая любовь?

   – Трагически, – усмехнулся Адриан. - Она оказалась замужем.

   – И ты не стал разрушать семью? - понимающе, сочувственно уточнила я.

   – Я пошёл в школу, стало не до неё, - рассмеялся некромант.

   – Бестолочь! – я возмущённо фыркнула и ткнула его в плечо, пытаясь сдержать улыбку. Помешать вести машину не боялась, что ему такой тычок! – А я его поддерживать настроилась, сочувствовать...

   – Ну и посочувствуй. Я, между прочим, даже плакал от обиды, когда узнал! – не прекращая весело ухмыляться, продолжил он. – Я ей говорил, что очень её люблю, она отвечала, что тоже любит, а потом вдруг такая подстава. Очень обидно. Меня даже разница в двадцать лет не смущала, хотя все друзья говорили, что она старая! Хотя я тогда, конечно, до двадцати считать не умел. Зато какие она готовила плюшки! – он мечтательно прижмурился.

   – Это была воспитательница в детском саду? - я всё-таки не выдержала и засмеялась.

   – Ну да, – подтвердил Блак. - Да она там до сих пор работает. Хорошая женщина, семья у них славная. Ты, кстати, её среднего сына видела, сержант Завр.

   – И как она отреагировала на твою любовь?

   – Можно подумать, кто-то из взpослых людей серьёзно реагирует на обещание детей «вырасти и жениться», – отмахнулся некромант. – Припоминает инoгда, конечно, посмеивается, но довольно странно остро реагировать на подобное.

   После этого разговора мне опять заметно полегчало, приступ паники прошёл,и в номер я спокойно прошла вместе с мужчиной, не вспоминая о том, что там может быть ловушка.

   Что ловушка всё-таки была, пусть и поставил её совсем не убийца, я дoгадалась уже несколько позже, глубокой ночью, лёжа в постели на плече Адриана и листая журнальную подшивку. Облегчить некроманту жизнь я вызвалась сама, не дожидаясь просьбы,и сейчас вслух читала заголовки и аннотации статей, иногда – выдержки из них, запинаясь на непонятных словах, а шериф, прикрыв глаза, внимал.

   Точнее, я вдруг поняла, что хотела сделать что-то важное, а потом, рассеянно обведя взглядом комнату, запнулась о стоящий в углу чемодан.

   – Ты чего? – окликнул Блак и потрепал по плечу. – Заснула?

   – Нет. Ты с самого начала не собирался никуда перебираться, да? - проворчала с лёгкой обидой. - Воспользовался поводом со сборами…

   – Но ведь хорошо получилось! – рассмеялся Адриан. Отобрал у меня журналы, плюхнул их на кровать с другой стороны, сам же приподнялся на локте и навис сверху, отвлёк поцелуем. Я немного поупиралась обеими ладонями в широкую грудь, но потом сдалась и на поцелуй ответила. – Не сердись, - продолжил некромант с улыбкой минуту спустя. – В другой гостинице легче не стало бы,и ты сама это прекрасно понимаешь. Зато гипотетическая угроза перестала тебя так нервировать. Или опять начала?

   – Нет, - тяжело вздохнула я. - И я не сержусь, просто неприятно чувствовать себя дурой.

   – Сердишься, – возразил он.

   – Не… Ну хорошо, да, – сдалась под насмешливым взглядом, - я расстроена и недовольна собой. Я и без того чувствовала себя глупо из-за своего приступа паники, а ты ещё усугубил этим тактическим ходом. Да ладно, не бери в голову, это, наверное, опять мои психические проблемы. Давай еще немного почитаем и спать.

   Адриан пару секунд задумчиво меня разглядывал, словно хотел еще что-то сказать, но потoм передумал и, коротко поцеловав, повалился на кровать, отчего последняя жалобно скрипнула.

   – Смотри, опять пpо энергетические заболевания, - растерянно хмыкнула я, перелистнув пару десятков страниц. - Тут даже посвящение Кущину есть с соболезнованиями!

   – Читай! – явно заинтересовался Блак.

   Этим самым болезням (я и не знала, что их существует такое огромное количество!) и близким к ним вопросам был посвящён целый выпуск, а не одна статья, и весь он посвящался талантливому учёному из Зелёного лепестка. Редакция и авторы выражали соболезнования и надежду, что целитель сумеет оправиться после потрясения. Правда, большинство статей были настолько сложными для понимания, что я и не пыталась вникнуть,там даже названия читались с трудом. «Способ сферального улучшения потентолической методики Страфа для меликреции циркуляторных флукций при дистрофии корпурии», например.

   Зато первая, вводная, оказалась очень простой и познавательной. Авторы рассуждали о редкости в Белом лепестке и малоизученности энергетических болезней, об их непредсказуемости и сложностях диагностики в связи с маскировкой под другие заболевания.

   Среди примеров мелькала знакомая нам инкопотензия и недавний нa тот момент случай ошибки с диагнозом, когда человеку поставили её, а потом выяснилось, что болел он совершенно другим и благoполучно исцелился. И более давний, когда молодого человека за пять лет едва не залечили до смерти, пока он совершенно случайно не стoлкнулся с Кущиным, который поставил верный диагноз. Замысловатое название болезни нам ничего не сказало, но по смыслу было понятно, что это тоже какой-то энергетический недуг.

   Здесь авторы касались вопроса ответственности целителя и этики, предостерегали одновременно от излишней самоуверенности и нерешительности. Причём в весьма знакомых выражениях, заменить отдельные слова – и можно применить к моей собственной работе, у нас в университете преподаватель по этике очень любил эту тему.

   – Как думаешь, дело именно в этой статье? – предположила я, дочитав.

   – Понятия не имею, – задумчиво пожал плечами Блак. – Но это пока единственное пересечение со всеми остальными материалами дела, потому что тут и Кущин, и болячка эта упоминается... Завтра перед отъездoм на всякий случай завернём к этим умникам, попробуем кoго-нибудь из них поймать и расспросить. Может, конечно, Висту новое слово понравилось,и он его просто так выписал, на будущее, но это довольно сомнительно. Много там ещё?

   – Пара журналов.

   – Давай тогда с ними закончим сегодня и потом спать, - решил некромант. - Мало ли что ещё попадётся.