Глава 17

Йен Дэвис, так звали частного детектива, выглядел в точности, как описала его Надя. Он, действительно, не был похож на супергероя, а скорее даже наоборот – обычный среднестатистический гражданин с ничем непримечательной внешностью. Но это только на первый взгляд. Мужчина не был красив в прямом понимании этого слова: полное отсутствие волос, паутина глубоких мимических морщин на живом лице, светло-голубые, почти прозрачные, глаза. Однако выразительный взгляд и горящий в них интерес очень быстро располагали к себе, и после нескольких минут общения я попала под его какое-то невидимое обаяние.

– Ребят, будьте готовы к тому, что вы окажетесь под подозрением самыми первыми, – предупредила нас Надя.

– Это как так? – переспросил бывшую одноклассницу Игорь.

Он не хотел, чтобы кто-то знал о нашей проблеме, но поскольку Надя с самого начала была в курсе и при этом никому больше не рассказала, я решила, что Долгины имеют право знать правду, а именно, по какой причине нам оказался нужен частный детектив. Сказать, что Надя была в шоке, значит ничего не сказать. Она была в немом ужасе.

– Дэвис именно тот человек, который вам нужен. – Её муж первый пришёл в себя, и пытался успокоить свою супругу.

– Боже, Лиз… Это чудовищно! А как же… – Надя посмотрела на играющих рядом Настю и Рому.

– Нет, Надюш, Настю я ни за что не отдам.

Дэвис прилетел сразу, как смог, и не стал откладывать встречу, чтобы отдохнуть, хотя и выглядел уставшим. Мы расположились в кафе, которое выбрал детектив. От напитков и я, и Игорь отказались.

– Прошу меня извинить, но это единственное место, где готовят более или менее нормальный, даже на мой не очень привередливый вкус, кофе.

После того, как ему принесли спасительный напиток, и пустая чашка была отставлена в сторону, он внимательно выслушал сначала меня, а потом Игоря. Мы сидели в дальнем уголке второго этажа кафе, и, судя по тому, что рядом практически все столики пустовали, то привычки Дэвиса здесь знали и, что удивительное, соблюдали. А может он просто оплатил ближайшие столики (такая мысль тоже пришла мне в голову, ещё когда Дэвис пил кофе), но спрашивать, так ли это, я не стала.

Детектив изредка делал пометки в своём блокноте в виде плюсиков, галочек, вопросительных и восклицательных знаков. Его почему-то очень заинтересовало происшествие на АЗС как раз в то время.

– Компания принадлежит вам? – обратился он к Игорю.

Ещё одна особенность, которую я заметила: Дэвис при диалоге просто вглядывался в лицо собеседника. Слушал. Впитывал каждое слово. Словно хотел увидеть больше за тем, что ему говорили. Он ни разу не опустил взгляд, как делал это капитан, который ни разу не поднял своего лица.

– Нет. Моему отцу.

– Вы сами занимались выплатами пострадавшим? – спросил он у Игоря, пристально заглядывая из-под низа в его лицо.

– Нет, я только проверял правильность составления актов, – чуть нервно ответил Игорь. – И вообще, какое это имеет значение?

– Возможно и никакого, а возможно и самое прямое, – невозмутимо, если не сказать философски, заметил Дэвис и развёл руками, при этом мимикой показывая, что если вопрос неприятен, он может его обойти. – На данный момент меня интересуют абсолютно все события, происходящие в указанный промежуток времени. Даже если в это время пролетала рядом с Землёй комета. Лучше потом удалить лишнее, чем изначально упустить что-нибудь важное.

– А какое отношение может иметь комета? – Игорь явно хотел съязвить, но Дэвиса это нисколько не смутило.

– О! Поверьте моему опыту – может, и очень важное, но об этом позже.

Каждое слово Дэвиса сопровождалось наклоном головы, жестом, движением губ, бровей. И я, как заворожённая наблюдала за мужчиной, от которого зависело очень многое. По сути, в его руках была судьба моей дочери и… моя, ведь я не смогу нормально жить, если так ничего не узнаю о ней.

– На самом деле, – продолжил Дэвис, – в совпадения я давно перестал верить. Я всё равно всё узнаю. – Один уголок губ приподнялся то ли в усмешке, то ли в улыбке. – Но на это тоже придётся потратить время, а оно, именно в вашем случае, имеет даже не финансовый вопрос.

– Хорошо, – сдался Игорь. – Я как раз отвёз образцы ДНК в лабораторию, как мне позвонил отец и сообщил, что возле АЗС на Заводской начался пожар. К моему приезду огонь был локализован и никакой угрозы нового возгорания и тем более взрыва не было.

– Возле или на территории? – уточнил Йен, обведя кружком цифру три в своём блокноте.

– На близлежащей территории. Но, учитывая скорость ветра, расстояние до заправочной станции было критическим.

– Какова официальная версия возникновения пожара? – Дэвис не сводил взгляда с Игоря.

– Неосторожное обращение с огнём.

– Вот как?! – Дэвис выразительно изогнул левую бровь.

– Да. По теории следствия, возгорание произошло от непотушенного окурка, попавшего в траву.

– Но вас при этом что-то смущает? – продолжал допытываться Дэвис.

– Как сказать… И да, и нет…

– А поточнее, – попросил Дэвис.

– Окурок был выброшен на обочину из окна проезжавшего автомобиля. Очень странно, что вообще получилось возгорание.

– Пух? Дети часто балуются с огнём. Сухие ветки, листья… – Подбрасывал версии Дэвис.

– Нет. Пух уже отошёл. И потом, перед этим стояла прохладная, дождливая погода.

– Тогда действительно очень странно, – заметил детектив и поставил три восклицательных знака. – И ещё такой вопрос: сейчас вы работаете в той же компании?

– Нет. Я ушёл.

– Вот как? Причина?

– Не сошлись с отцом во мнении.

– Интересно…

Игорь почему-то посмотрел на меня, но продолжил:

– Мне позвонили из центра, что результат экспертизы ДНК готов, и я могу за ним заехать. Никакой срочности в этом не было. Я был уверен в положительном результате, но мне нужна была именно бумага. Я уже говорил для чего.

– Да, я помню. Продолжайте.

– Отец перехватил меня уже на выходе и отправил, сейчас уже не помню точно куда… Я ответил, что в данный момент мне нужно заехать в Центр, а потом к Лизе. У меня не было времени навестить её в больнице, а на мои сообщения она не отвечала.

– Что? – шёпотом вырвалось у меня. – Но я не получала никаких сообщений…

Дэвис поднял указательный палец, давая возможность Игорю договорить. Всё-таки рекомендации Нади и Алексея для Богатырёва оказалось недостаточно, и он настороженно относился к детективу, что было заметно.

– Я писал, что занят, просил подождать, пока разгребусь со всеми проверками, которые сыпались как из рога изобилия. Под контролем оказались практически все точки, торговля была приостановлена до получения всех разрешений. Отец не отпускал меня ни на час, пока не закончится весь этот кошмар. Мой отказ вывел его из себя, мы повздорили, и… я больше не вернулся в компанию.

– А если конкретнее?

– Отец заявил, что… – Игорь запнулся, – Лиза никуда не денется, а компания каждую минуту несёт колоссальные убытки…

– И вы с ним не были согласны?

– Нет. Я понимал, что ситуация сложная, но и… В общем, я сделал по-своему: поехал сначала в Центр, а потом решил ехать к Лизе.

– Но передумали, – продолжил за него Дэвис, когда Игорь замолчал.

– Да. Отрицательный результат экспертизы выбил почву из-под ног, сыграл роль детонатора, и я сорвался. Трое суток практически без сна притупили мой мозг. Ведь ошибки, что это чужой результат, быть не могло, ведь я сам брал образец, и сам его отвозил… А про подмену ребёнка я не подумал. Мне такое и в голову не пришло.

Игорь

Отец был категоричен и не выбирал выражений. Он называл меня идиотом и подкаблучником, который ни дня не может без юбки, и ещё неизвестно, сколько успели заглянуть под эту самую юбку, пока я учился в другом городе. Я не помню, как сдержался и не ударил его, но выслушивать подобные оскорбления в адрес Лизы был не намерен. Пожалуй, именно его убеждение в неверности всех женщин разорвало наши отношения. Работать с человеком, который считает, что все вокруг шлюхи, включая и свою невестку, я не имел ни малейшего желания.

Центр города стоял в пробках. Я был чертовски зол, пока добирался в медицинский центр. Зол на то, что мною вертели как марионеткой, нисколько не учитывая мои желания. Сначала учёба – только там ты получишь должное образование, чтобы продолжить дело отца. Постоянная нагрузка, что я практически жил на работе. Эта долбанная конференция, на которой моё присутствие по большому счёту не требовалось. А теперь ещё и этот чёртов пожар, из-за которого я до сих пор не видел Лизу, обвинение отца, что ни одна женщина никогда не хранит верность, и грязный намёк Антоновой…

Я с психа ударил по рулевому колесу, застряв в очередной раз на светофоре. А чуть позже немигающим взглядом смотрел на треклятое заключение, где прямым текстом говорилось, что ребёнок, которого я так ждал, и которого родила Лиза, не имеет ко мне никакого отношения. Хаос затуманил разум, а в голове мелькали обрывки фраз и лица… Мать, отец, Антонова, Дунаева и… Лиза.

Почему она ничего мне не сказала? Боялась? Но она прекрасно знала, что ей я мог простить что угодно, даже измену. Но ложь… неприкрытая и сладкоречивая, как острый нож вошла в моё сердце. Я привык жить рядом с ней. В мире бизнеса, в котором находилась моя семья без неё не обойтись. Все друг другу лгут. Но я думал, что Лиза не такая… Что она совсем другая… А оказалось совсем не так.

Я плохо помнил, как набрал её номер, как услышал родной голос, и как он произнёс: «наша малышка». Опять ложь! Но почему?! Слова сами слетели с моих губ. Уже позже я осознал, что готов признать чужого ребёнка, но только чтобы Лиза была рядом.

Я не сказал ничего ни матери, ни отцу. Именно поэтому я не вернулся в компанию, чтобы не услышать от отца: «А я тебе говорил!», и не дать ему утвердиться в своей правоте. Хотя Антонова наверняка могла просветить.

– Получается, что ты ушёл из компании отца из-за меня? – задала вопрос Лиза, когда мы распрощались с Дэвисом.

– Нет. Твоей вины здесь нет. Это я был слеп и надеялся, что смогу стать лучше, если буду работать с ним.

Мы вышли из кафе и Лиза поёжилась. Беседа с Дэвисом затянулась, но я очень надеялся, что мы не зря потратили время.

– Как думаешь, у него получится? – спросила Лиза, глядя в никуда.

Честно говоря, я не разделял уверенности нашей одноклассницы, но других вариантов пока не было. Я каждый день звонил капитану, но ничего вразумительного от него так и не услышал. Пока мы ждали Дэвиса (тот был занят предыдущим делом), я обратился ещё к двум частным следователям и, что странно, тоже получил отказ. Я не мог понять, это что-то не так с ними, или всё-таки Дэвис чересчур самоуверен?

– Если не получится, мы сами будем искать.

– Как?! Как ты себе это представляешь? – воскликнула Лиза. – Ты же не сможешь проверить каждую девочку, родившуюся в один день с Настей.

В её голосе было столько боли и безнадёжности, что захотелось прижать к себе и закрыть ото всех. Наверное, именно тогда я пообещал себе, что те, кто сотворил это с нами, ответят за всё.

– Не каждую, а только с первой группой крови, – попытался хоть как-то обнадёжить, но вышло криво.

Я подвёз Лизу к дому. Потянувшись назад, забрал пакет с заднего сиденья и протянул его, положив ей на колени.

– Что это? – Лиза недоумённо посмотрела на меня.

– Это Насте, – ответил, глядя в любимые глаза. Было так непривычно видеть её в очках. Вроде бы и она, и в то же время совсем другая.

– Игорь, зачем? Она привыкнет…

– Я хочу, чтобы она ко мне привыкла.

Лиза молчала, пытаясь что-то прочесть на моём лице. Но там, кроме желания быть с нею вместе, ничего нет, и никогда не будет. А Настя…

– Лиза, я говорил серьёзно, что был готов признать Настю, даже когда считал, что она твоя, и не собираюсь отказываться от своих слов. Поэтому для меня очень важно, чтобы она ко мне привыкла. И ты… – добавил чуть тише. Я заметил как распахнулись её глаза, но Лиза тут же опустила взгляд и отвернулась. Наверное, не стоило её так пугать. – Я обязательно к вам заеду, как освобожусь.

Лиза повернулась и снова посмотрела на меня.

– Ты так и не сказал, чем сейчас занимаешься.

– Я взял кредит для открытия малого бизнеса. У меня маленькая строительная фирма, но могу уже сейчас с уверенностью сказать, что дела пошли неплохо. По крайней мере, первые заказы есть. – Я поймал робкую, едва заметную улыбку, но лицо Лизы мгновенно стало серьёзным.

– Кредит? – переспросила она.

– Пусть тебя не пугает это слово. Это никак не отразится на поиске нашей дочери. Что будет нужно – заработаю сам, а брать деньги у отца не хочу и не буду. Я разорвал все отношения ещё полтора года назад. Поэтому не стоит бояться, что кто-то из них тебя побеспокоит.

– Но…

– Лиза, поверь, если они виноваты во всём этом, никакие деньги им не помогут. Я слишком долго жил по правилам, которые меня не устраивали, но терпел, чтобы занять должность. Теперь всё, что для меня важно, касается только тебя и Насти, а когда найдётся наша дочь, то и её.

Хотел добавить, что даже если Лиза не примет меня, то я всё равно не оставлю её. Но не стал. Я не питал иллюзий и понимал, что такое не прощают, но крохотный огонёк, что когда-нибудь мы снова будем вместе, горел в моей душе, и я сделаю всё, чтобы он не погас.