Правило 9. Всегда задавай правильные вопросы

Я поспешно вытащила телефон из кармана. Звонил Игорь. Взглядом извинившись перед Николаем, нажала на кнопку принятия звонка:

— Привет.

— Здоровались уже, — буркнул Игорь. — Сегодня в восемь жду тебя у Кутузова.

— У памятника? — переспросила я, не понимая.

— Нет, у живого! Конечно, у памятника. Ты хоть в курсе, где он?

— Очень смешно, — фыркнув, уточнила: — Значит, у памятника? Будем гулять?

— Не ёрничай. Пойдём в ресторан и там поговорим.

В ресторан? Что за странные приглашения? Поговорить можно и в машине, и в кафе, и по телефону. Если только Игорь не собирается сделать мне какое-нибудь ужасно неприличное предложение. Впрочем, вряд ли может быть что-то неприличнее продажи девственности. А этот этап мы уже прошли.

— Хорошо. Форма одежды?

— Приличная, — мне показалось, что Игорь с трудом удержался, чтобы не хмыкнуть презрительно. Пожала плечами. Я по ресторанам не хожу. Да и по кафе — только когда там работаю. Откуда мне знать, как в ресторан одеваться?

— Приличная так приличная.

— Если тебе так понятнее: вчерашнее платье будет в самый раз.

— Хорошо, — со вздохом облегчения согласилась я. Отлично! Не надо снова искать наряд.

— В восемь. Всё.

И он отключился. Резковато, на мой взгляд. Хамовато. Ну да ладно. Всё-таки он деньги мне дал, и в двойном размере…

Кстати, что делать с Заей? Не дарить же этой гадине пять тысяч американских рублей… Слишком жирно выйдет за три часа косметических процедур! Может быть, Николай подскажет — вон сколько у него всяких полезных знакомств! Дёргать его снова, конечно, край наглости. Уже помог и сколько раз… Но это будет последний! Самый распоследний! Да и за совет денег не берут…

Я робко постучала в комнату жильца, и он открыл тотчас:

— Уже обед?

— Да, пошли котлеты есть. У меня к тебе один маленький вопросик есть.

— Гони свой вопросик, хозяйканама! — весело откликнулся Николай.

— Как можно прижать одну стерву, которая меня на деньги кинула?

— Опа…

Уже протиснувшись в закуток кухни на диванчик, Николай глянул на меня цепко и развил мысль:

— Деньги на операцию? Ты же сказала, что нашла.

— Да, но сначала она меня кинула.

Я не собиралась рассказывать подробности, поэтому отвернулась к плите, помешивая суп. Достала две тарелки, вилки и ножи, сервировала стол. Николай прищурился:

— Ну, давай её телефон, что ли. Позвоню, пригрожу.

— Нет, так не выйдет. Она сама мне пригрозила, что вызовет полицию.

— С полицией разберёмся, ты же никого не убила, правда?

Я даже поперхнулась от неожиданности. А он сделал большие глаза и прошептал:

— Неужели убила? Ой, а кого?

— Придурок, — пробормотала я. — Не убила я никого, не хватало ещё! Просто… Не спрашивай. В полицию я обращаться не буду. Доказательств, что деньги у неё, нет. Понимаешь?

— Ладно, понимаю. А хлеб есть?

Я достала из хлебницы булку хлеба и протянула Николаю:

— Мне нужно достать эту гадину так, чтобы навсегда отбить у неё охоту воровать. Может, дать её номер в «Авито»? Чтобы звонили без конца…

— Может, в «Проститутки Питера»? — вынес контрпредложение Николай.

— А есть такой сайт?

— Даже если и нет, его совсем несложно сделать!

Он отломил горбушку и запихнул в рот вместе с куском котлеты, задумчиво прожевал и выдал:

— Натаскаю картинок с яндекса, сделаю пять-шесть страничек с девушками и везде номер твоей гадины. И адрес. Ты её адрес знаешь?

— Да. А ещё она ведет блоги в ютюбе…

— О! Как интересно!

Николай даже оживился:

— Покажешь? Сейчас принесу ноут!

В последующие полчаса я с отвращением смотрела на Заю с экрана ноутбука. Теперь она казалась мне ужасно некрасивой, просто противной, но это явно от того, что я знала её истинную суть. А Николай вдумчиво листал комментарии, читал, что-то себе бормотал, потом открыл какую-то программу, начал набирать непонятные мне слова на латинице. Пока он ел и работал, я успела принять душ, причесаться и накраситься, почистила замшу сапожек, надела вчерашнее платье. В общем, приготовилась к ужину. В сумочке всё ещё лежали презервативы и влажные салфетки, выданные Заей. Я хотела их выбросить в помойное ведро, но, подумав, оставила. Пусть будут. Никогда не знаешь, что может случиться. В смысле, после ужина…

В том, что Игорь захочет использовать моё недавно девственное тело, я практически не сомневалась. Вопрос был только в том, как именно.

Памятник Кутузова у нас рядом с Казанским собором. На метро до Невского. С пересадками… С учётом возвращающихся с работы… Час времени. И обязательно взять с собой кроссовки. И пусть я буду смотреться совсем дурочкой, зато удобно. Да и дурочкой условно — сейчас и не такие сочетания носят. А вдруг я новый тренд запущу? Положу сапожки в пакет, а у памятника переобуюсь. Наверняка Игорь опоздает, времени у меня будет предостаточно.

Николай выглянул из кухни и застал меня в прихожей:

— О! Собралась праздновать?

— На… кхм работу иду, — я всё же покраснела, о чём сообщило мне беспристрастное, ещё советское, а потому кристально честное зеркало.

— В таком виде? — слегка удивился мой жилец, но лишь слегка. Поманил меня в кухню: — Короче. Дело к ночи. Три этапа. Первый: напишу бота, который будет добавлять к видео твоей подруженьки противные комментарии. Как раз есть программка, давно надо было отладить. Вот и проверю заодно. Второй этап: сайт «Сладкие попки». Это вообще детская игра, у меня полно доменов бесхозных. Третий этап: если она не поймёт что к чему — хакну аккаунт с её влогами.

— Ой, может, не надо до таких крайностей? Ещё неприятности из-за меня заработаешь!

Николай ухмыльнулся:

— Я уже давно научился обходить все защиты и прятать следы. Лет с пятнадцати примерно! Так что не боись! Попомни моё слово, она тебе денежку сама принесёт и умолять будет: прости, забудь, больше никогда в жизни!

Я покрутила головой, всё ещё сомневаясь, но потом махнула рукой:

— Только без экстрима, ладно? Не подставляйся. А с меня, как ты там говорил, поляна.

— Меня достаточно кормить два раза в день, — Николай улыбнулся и стал похож на большого сытого кота. Усмехнувшись, я подхватила сумку и помахала ему рукой:

— До вечера и спасибо!

Какая я всё-таки умная — решила в метро. В моих простых чёрных кроссах не просто удобно, а супер-пупер удобно. А главное — не страшно упасть, если толкнут, а цепляться не за что. Час пик прошёл совсем недавно, и люди уже не были набиты как сардины в банке, но их хватало. Сидячего места мне не досталось, висела на поручне. Пробежалась по переходу на Техноложке, привычно уворачиваясь от встречного потока пассажиров, быстро села в вагон подошедшего поезда. Там поймала мысль, случайно глянув в девайс девушки рядом. Она увлечённо читала «Пятьдесят оттенков серого». А что если Игорь не только охотник за девственницами, но и извращенец? Этакий мистер Грей питерской выдержки…

Вот повезёт он меня после ресторана к себе домой, напоит шампанским по самое не могу и привяжет в красной комнате кожаными наручниками к мягкой стене! И возьмёт плёточку…

От этой мысли стало не по себе. Нет, вроде он совсем не похож на таких. Хотя, честности ради, призналась себе, что никогда не была знакома с извращенцами. Да и не извращенцы они, наверное, просто люди, которых обычный секс пресытил. Так говорили девчонки в кафе, те, которые читали книгу и смотрели фильмы про Анастейшу. Пусть не извращенцы, но мне такое совершенно не подходит! Это не моё!

Выходя из метро, грустно усмехнулась. Дура ты, Любаня. Ведь сама сказала: сделаю всё, что захотите. Теперь он захочет странного секса в наручниках, и придётся подчиниться. Иначе выходит, что врала. А врать нехорошо.

Вдох-выдох. Сориентировавшись, в какой стороне выход к Казанскому собору, я потопала туда. Будь что будет. Не навсегда же это добровольное рабство! Вот отработает пять штук евро, и прости-прощай, Игорь Батькович с лысой головой и большим джипом. И большим членом тоже. Кстати, после него ещё побаливает иногда. Например, в туалете. Видно, глубоко приложился…

Мой план по смене обуви с треском провалился, когда я увидела у памятника фигуру в сером костюме. Башка Игоря блестела в заходящем солнце, чуть ли не пуская зайчики по тёмной статуе Кутузова. В руках у моего «рабовладельца» красовался букет длинных роз. Омагад… Ресторан, цветы… Не очень-то похоже на деловую встречу, скорее, на свидание! Даже сердце ёкнуло, но лишь пару раз, потому что, когда я приблизилась, Игорь сунул мне букет и буркнул неопределённо:

— Очень интересный стиль. Никогда такого не видел.

— Я хотела переобуться, но вы уже здесь, — ответила растерянно, сунув нос в тёмно-бордовые, почти чёрные головки роз.

— Неважно. Пошли, машина ждёт.

Он подхватил меня под локоть и потянул к парковке неподалёку. Очень большой джип я заметила сразу. Он мигнул фарами, с переднего сиденья соскочил Андреич и снова распахнул дверцу:

— Добрый день.

— Здраствуйте, — пробормотала я, забираясь на подножку, а с неё — в машину. Игорь сел за мной и на этот раз не отодвинулся в угол салона, наоборот. Я снова ощутила запах его одеколона и с удивлением подумала: неужели он принимал душ на работе? Костюм вроде тот же, только рубашка уже не белая, а тёмная, и галстук другой — светлый в ещё более светлый горошек. Может, домой заезжал? Не такая уж пыльная, значит, работа у господина руководителя. Вот интересно, где он работает?

— В Штакен? — спросил Андреич тихо.

— Да, — ответил Игорь и взял меня за руку своими холодными пальцами: — Любовь, ты любишь мясо?

— Смотря какое, — с удивлением ответила я.

— Какое же?

— Ну… куриное филе, например. Свинину тушёную. А что?

— Фи, мадам, — скривился Игорь, и я даже присмотрелась к нему — шутит он так, что ли? Но нет, не шутил. Совершенно серьёзно добавил: — Сегодня никаких куро-свиней. А рыбу ты любишь?

— Если без косточек, то да.

— Какие косточки, как можно?! — фыркнул он. — Это же не столовка номер три.

Пожав плечами, я не стала возражать. Столовка номер сорок два была для нас с Катериной спасением в голодные времена. Там работала толстая, просто необъятная Калерия Марковна — пергидрольно-кудрявая буфетчица со злыми маленьким глазками на широком лице и с пухлыми ручищами в целлюлитных ямочках. Она безжалостно гоняла работяг и алкоголиков, а нас с сестрой отчего-то жалела и иногда кормила на халяву. Впрочем, позже я поняла, что эти редкие обеды досыта не убавляли ни хренушечки из того, что она воровала каждый день. Но Калерия и столовка для меня были неотрывно связаны. Пластиковые столы, шаткие стулья, тёплый мясной дух из кухни и жалостливый голос толстухи: «Ешьте, синички, вона синие какие…»

Калерия куда-то исчезла вместе со столовой, когда мне было восемь лет. А на том месте открыли сетевой магазин…

— Приехали, Любовь.

Андреич нагло притормозил прямо посреди улицы, высаживая нас, а потом просто уехал. Игорь же предложил мне локоть:

— Прошу. Я что-то проголодался.

Я молча пристроила шаг к его широкой ходьбе, и мы вошли под арку во внутренний дворик, где под навесами стояли столики, а в центре приятно журчал фонтанчик. Но мы там не задержались, потому что перед нами приветливо распахнули дверь в ресторан. Игорь сказал милой девушке с вычурно уложенными волосами:

— Я заказывал столик на двоих. Разумовский.

— Конечно, проходите, я вас устрою в библиотеке, — девушка жестом пригласила следовать за ней и застучала каблучками по паркету, а потом по коврам внутрь ресторана. Как интересно, теперь можно есть в библиотеке?

Но так назывался один из четырёх залов ресторана. Нас усадили за небольшой столик, накрытый настоящей накрахмаленной белоснежной скатертью, стоявший чуть обособленно за тяжёлой бархатной портьерой с кисточками. На старых фотографиях ещё бабушкиной квартиры я видела такие шторы: бордовые, пушистые, а кисточки золочёные. То ли пошлость советской моды, то ли закос под старину. Зато меню в кожаной папке смотрелось очень солидно. И цены в нём были… совсем не демократичные. Большинство четырёхзначные, а если встречались цены из трёх цифр, то начинались они цифрой больше пяти. Я даже обалдела немножечко, слушая, как Игорь заказывает бутылку розового шампанского, полезла по страничкам искать её цену и, найдя, решительно закрыла меню. Нет, я не буду смотреть, сколько это стоит. Я буду пребывать в счастливом неведенье. Иначе даже есть не смогу.

— Ты решила, что будешь заказывать? — Игорь глянул на меня с удивлением, но я покачала головой:

— Закажите за меня. Всё равно я не разбираюсь в высокой кухне.

— Осмелюсь порекомендовать уху, сегодня она особенно удалась, — обратилась ко мне официантка. — Или драники с малосольным лососем.

Игорь снова выразительно посмотрел на меня, но я никогда не любила играть в гляделки, поэтому мстительно выбрала:

— Давайте драники.

— Два раза, — кивнул он. — Потом мне карпа, только без лука, с молодым картофелем. Любовь?

— Я не хочу рыбу. Мне что-нибудь мясное.

— Филе говядины? Телятина, утиная ножка, ягнёнок, индейка?

Я прекрасно понимала, что это её работа, но официантку хотелось прибить. Игоря тоже, но в меньшей степени. Он всё же мне помог. Что же выбрать? Индейка и ягнёнок звучали как-то непривычно для моего уха, утиная ножка тоже не впечатлила.

— Телятину тогда.

— У нас есть замечательные отбивные с розмарином и сладким перцем, — пропела довольная девушка. — Все, кто пробовал, отзывались очень хорошо!

— Договорились, — кивнул Игорь. — К рыбе бокал Шабли «Le Clos», а к мясу… пусть вино выберет сомелье.

И бросил мне смеющийся взгляд. Конечно, пусть там кто-нибудь выберет, мне уже совершенно всё равно, что есть и пить.

Девушка приняла заказ и быстро ушла, а я осталась наедине с этим буржуйски настроенным олигархом. Который сцепил руки в замок и, как заправский адвокат, спросил, цепко глядя мне в глаза:

— Скажи, тебе понравилось то, что было в отеле?

— Неожиданный вопрос…

Я замялась. Не говорить же, что я только и хотела, что убраться поскорее из номера. Мужчины любят лесть. Это я знала точно на примере клиентов из кафе. Надо сказать да.

— Допустим, — осторожно ответила я.

— У меня есть квартира в центре.

Я только непонимающе смотрела на него. Поздравляю, конечно, но при чём тут я? Нас прервала официантка, принёсшая бутылку «Моета» и два бокала, хотела сервировать, но Игорь кивнул:

— Спасибо, я сам.

Оставшись снова наедине, он сказал:

— Ты поселишься там.

Именно сказал, точнее, приказал. Как интересно! Даже моего мнения не спросит? Походу, он прочёл возмущение в моём взгляде, потому что добавил:

— Ты сказала — всё, что я захочу. Помнишь ведь?

— Помню. Но не слишком ли…

— В самый раз, — отрезал он, наливая в мой бокал пузырящееся вино. — Я объясню. Согласна?

— А что мне надо будет делать? — осторожно поинтересовалась, принимая ножку изящного узкого фужера в виде цветка. Глотнула. Шампанское оказалось слаще того, что мы пили в отеле. И вкуснее.

— Ждать меня с работы и заниматься сексом.

Я хмыкнула. Прямо жена на час. Обласкать, приголубить, массажик сделать…

— Чего ты смеёшься? Я сказал что-то смешное?

Его глаза блеснули холодной сталью. Я даже поёжилась от неприятного ощущения, но быстро взяла себя в руки. Как там говорят? Назвался груздем… Я ему должна. Почему бы не попробовать? Из меня, конечно, жена та ещё выйдет, тем более на час, но это лучше, чем красная комната и кожаные наручники.

— А это… сексом… в смысле, как в отеле? Ничего больше?

— Вот что, Любовь. Я привык говорить прямо и называть вещи своими именами. Секс есть секс. Что ты хочешь услышать?

Поспешно глотнув ещё шампанского, я помотала головой:

— Ничего. Секс так секс. А на сколько?

— На сколько — чего?

— Времени.

— Пока не надоест, — он пожал плечами.

— Но у меня работа… Иногда в ночь.

— Никаких работ. Ты должна ждать меня каждый вечер.

— Мне что, уволиться из-за этого? А потом, когда вам надоест играть в мужа и жену, идти на биржу труда?

— Не так громко, — поморщился Игорь, и я замолчала, сообразив, что говорю в полный голос. Протянув фужер, чтобы чокнуться с моим, мужчина сказал:

— Делай, что хочешь: уволься, возьми отпуск, за свой счёт или как угодно. Но по крайней мере три недели ты будешь в моём полном распоряжении. День и ночь.

Машинально я позволила нашим фужерам соприкоснуться с тонким хрустальным звоном и вздохнула:

— Хорошо.

— Вот и отлично, — взгляд Игоря сразу потеплел, и он стал похож на Аверина. Очень удачно прибежала официантка с драниками, разместила тарелки перед нами, сгрузила с подноса смешные плошечки со сметаной, корзиночку с тремя видами хлеба и пожелала приятного аппетита. Какой уж тут аппетит, когда придётся отдать себя в добровольное рабство…