Глава 9. Ева

«Сань, ну выручай. Дай какую-нибудь работу. Может, ещё перед какой-то лохушкой разыграем похищение? Или кому-то из твоих друзей актёр нужен? Ну хоть что-то. Очень нужны деньги».

Я не знаю отчего, но в сердце резко кольнуло. Я никогда не опускалась до уровня ревнивых девиц, чтобы так низко упасть и лазить в телефоне своего парня. Но сейчас... Сейчас словно сработал тумблер. Он включил сигнал экстренной капитуляции принципов.

Я держу телефон дрожащими руками и снимаю с блокировки, после того как он потух. Это смс как-то вогнало меня в ступор. Ничего не видела такого, но... Сердце ёкнуло.

Боже, мы сутки как женаты, а я уже в его телефоне рыскаю и ищу следы измен или вообще непонятно чего.

Пролистав быстро мессенджер, я и не нашла ни одной переписки с девушкой. И только этот абонент «актёр» манит меня. Я нажимаю на их переписку и сразу же начинаю читать. Снизу вверх.

°Саша° «Конечно клюнула. Мы отработали на ура. Теперь она точно в меня влюбится».

°Саша° «Ты на хрена мне вмазал, придурок? Нос разбил».

°Саша° «Приезжай по адресу... Вот фото девушки. Только не перепутай. Она будет не одна».

°Саша° «Ты двенадцатого сможешь? Я узнал их маршрут».

Я читаю, читаю и ещё раз читаю одни и те же строчки. Смотрю на своё фото, которое взято из моей же соцсети. Головой вроде понимаю, но сердцем... Оно не принимает. Оно сжимается и помещается в тиски. Оно кровоточит.

Я поднимаюсь на ноги и начинаю суматошно ходить по комнате. Реальность плывёт, прошлое давит на сознание грузом.

Наша встреча не была случайной. Не была...

Беру в руки свой телефон и, переписав номер этого парня, набираю его. Всё выходит спонтанно, без какого-либо плана. Просто я должна узнать правду.

— Алло, — вяло говорит парень.

— Добрый день, — имени я его не знаю, от этого и теряюсь сразу.

— Я вас слушаю, почему молчите?

— Прошу прощения, я не знаю вашего имени. Мне дал номер мой брат Саша. Сказал, что вы хороший актёр.

— Саша?

— Да, Лисицкий.

— А, Санёк. Конечно. Кого именно нужно сыграть? Вашего жениха? Или как с Саней — воришку?

— Воришку?

— Ну да. Мы с ним придумали план, как он должен был познакомиться с девчонкой. Знаете, рыцарей все любят. Так и вышло. Скромняжка по уши в него влюбилась.

— Странно, он ничего мне об этом не рассказывал, — как я нахожу силы говорить ровно, не знаю, — зачем ему это?

— Я точно не знаю. Вы его лучше спросите. Но как я понял, это что-то связано с местью её брату. Или что-то такое.

Я слышала, как упал телефон. Но звук не пробивал ту глухую пустоту, что разлилась внутри. Я рухнула лицом в кровать и плакала так, будто все эти месяцы слёзы копились в одной точке и сейчас, наконец, прорвало плотину.

Горечь ядовитая текла по щекам и щекотала нос, делая каждое дыхание невозможным. Меня трясло жутко. Казалось, что в комнате резко упала температура, и в помещение ворвалась зима. Холодная и расчётливая, а главное — ненастоящая. Как вся наша жизнь с ним. Всё было игрой с самого начала.

В голове — кадры, перемотанные, как старый киноплёночный ролик. Его руки, как они держали меня на танцплощадке; его голос, который обещал быть моим всем; его глаза, в которые я смотрела и видела дом. И вот теперь на экране — чужие сообщения, расчётливые фразы, снимки моих же фотографий и какая-то игра, разыгранная за моей спиной.

А ещё я вспоминаю ту нашу встречу. Свою совесть, которая вопила, что нельзя так отпускать парня. Что я должна его отблагодарить, ведь он спас меня. Именно с этого всё началось. Он заинтересовал меня. А там в клубе... Он знал, кто я. Он знал это, когда мы ехали в машине к нему. Я так активно тарахтела и рассказывала ему о брате и невестке. А он молчал... Он слушал и кивал, хотя всё это знал. Потому что для него это была игра...

Как он мог? Как так легко поставить на карту моё доверие, мою жизнь, те самые клятвы, что мы произнесли? Он тоже играл? Как далеко человек может пойти ради мести?

Я вспоминала тот момент в ЗАГСе, когда мир вокруг исчезал, и оставались только его ладони и моё «да». И вдруг осознание, что это всё было фальшью. Я — пешка в чужой игре. Трагедия не в том, что он с кем-то спланировал сцену, а в том, что я отдала ему себя, когда он этого хотел. Я отдала всё. И это знание жгло сильнее огня.

Я пошла в ванную, включила холодную воду и уронила лицо под струю, дав слезам и воде смыть налёт вчерашней сказки. Холод впивался в кожу и как бы возвращал меня к реальности: Люда была права. И тот голос в телефоне... Он был груб, жесток и циничен. Он говорил обо мне с такой злостью, словно причина всех бед во мне.

Ноги сами вели к шкафу, куда только вчера я повесила чистые вещи. Мы должны остаться тут на несколько дней... Я одевалась быстро, не теряя ни одной минуты. Я не могу... Я не хочу его сейчас видеть. Он... Он предал меня. Человек, которому я открыла сердце и душу...

Открыв его дорожную сумку, я достала оттуда блокнот. Саша умел не только фотографировать, он ещё неплохо рисовал. Там были наброски рисунков. Почти все они были нарисованы с меня. В основном голые части тела. Это было настолько красиво, что сейчас сердце сжималось ещё сильнее. Всё было продумано. И фотосессия, и первый раз, и встреча... Он втирался в доверие медленно, ломая меня постепенно. И это сработало. Забота его сработала.

Оторвав белый листок, я села за стол и впервые в жизни писала кому-то письмо. В фильмах это выглядело романтично. В реальности... Слишком больно.

Я дрожащими пальцами сгибаю уголок чистого листа и прижимаю его ладонью к столу, будто так он перестанет дрожать вместе со мной. Чернила ложатся неровно, буквы пляшут, и каждая из них будто выдавливается из меня с болью. Я даже свой почерк не узнаю. Словно вовсе не я это всё пишу.

«Саша,

Я всё знаю.

Притворяться больше не нужно. Поздравляю, ты победил. Ты оказался умелым игроком. Но я не виню тебя за это. Виню себя — за то, что позволила поверить в твою игру.

Я перечитала твою переписку с актёром и всё поняла. Услышала чужой голос, который так легко объяснил то, что для меня было всей жизнью.

Для тебя — спектакль, хорошо разыгранная сцена. Для меня — любовь. Я отдала тебе всё, что у меня было. Как же ты, наверное, смеялся, когда понял, что я клюнула.

Ты хороший актёр. Слишком хороший. Настолько, что даже я, всегда осторожная и недоверчивая, поверила. Я верила каждому твоему слову, каждому прикосновению, каждому «я люблю тебя». Я видела в твоих глазах искренность. Но это оказалась фальшь, созданная для меня, чтобы я влюбилась ещё сильнее.

Ты говорил, что любишь. А на деле — ты мстил. За что? Почему мне? Что я сделала тебе плохого? Ответов на эти вопросы у меня нет. И я уже не хочу их знать. Потому что чувства, построенные на лжи, не могут быть настоящими.

Любовь, в которую я так свято верила, оказалась иллюзией.

Ты смог доказать, что доверие — самая хрупкая вещь на свете. Я буду помнить тебя всю жизнь, но не как мужа, не как любимого, а как того, кто научил меня больше никогда не верить словам.

Я не смогу простить. Не смогу забыть. Я слишком много поставила на тебя. Я отказалась от брата, от семьи, от всего ради тебя. А в итоге оказалось, что ты просто красиво играл.

Поздравляю, игра закончилась.

Ты победил!

Прощай.

Ева».

Я перечитала письмо раз, второй, третий. Буквы расплывались перед глазами, а бумага была мокрой от слёз. Руки дрожали. Меня всё так же трясло. Но я уже приняла решение.

Я сложила лист, оставила его поверх нескольких распечатанных фото свадьбы, которые Ксюша сделала из фотоаппарата моментальной печати. Пусть у него будет память. У меня останется только боль.

Я закрыла блокнот, схватила свою сумочку и вышла из комнаты, оставив за спиной не только письмо, но и всю свою веру в любовь.