Глава 4. Вот так всегда!

Новый рабочий день порадовал меня хмурым лицом шефа, на котором отчетливо виднелись синяки под глазами и пластырь на носу. Значит, врезала я ему прилично, в какой-то мере даже гордость брала. Правда, долго любоваться делом рук своих Андрей Романович не позволил, кивком поздоровавшись с коллективом (при этом одарив меня убийственным взглядом), он закрылся в своем кабинете. Чувство вины, до этого момента спавшее крепким сном, зашевелилось где-то на задворках сознания, подталкивая пойти и извиниться перед боссом. Задвинув внутренние противоречия поглубже, я погрузилась в работу. Многочисленные клиенты успешно отвлекали от грустных мыслей, но фрагменты сладкого сна то и дело всплывали перед глазами, заставляя переводить взгляд на закрытую дверь кабинета. Нужно было срочно что-то с этим делать! В обеденный перерыв я буквально вытолкала подругу из автосалона. Нарушая традицию, я потащила ее в незнакомое кафе; меня прямо разрывало от желания рассказать Алиске про случай на тренировке и про сон. Не обращая внимания на задумчиво-мечтательное выражение ее лица, я прыгнула с места в карьер: – Лиска, я почти переспала с Андреем Романовичем! Подруга, в это время делавшая глоток сока, чуть не выплюнула содержимое на стол. Справившись с ситуацией, она посмотрела на меня с некоторым укором: – Что, преследовала босса, пока он тебе не отдался? – Ты правда обо мне такого плохого мнения? – было немного обидно. – Не о тебе, а о твоем характере! Ладно, это дело пятое. Ты лучше расскажи, что произошло. – Ну-у-у, мы встретились с шефом на тренировке. Меня вчера отделала девушка Рэмбо, и Андрей Романович в качестве дружеской помощи решил показать мне кое-какие приемы. В результате я врезала ему по носу, а потом позорно сбежала домой. А ночью… ночью приснился сон, как Андрюша соблазнил меня и почти… Эх-х. – Горестный вздох, сорвавшийся с губ, привлек к нам пару ненужных взглядов, заставляя меня понизить голос: – И все это происходило в моей прежней квартире… с участием Дениса и Владимира… – Что, они все втроем тебя пытались?.. – Алиса! Тьфу на тебя! Нет, конечно. Сексом со мной занимался, ну почти занимался, только Андрей. А вот Владимир… Я наше старое фото видела. – Только не смей плакать! – строго произнесла девушка, заметив мое состояние. – Филя, миленькая, два года уже прошло, а ты все слезы по нему льешь. – Когда теряют любимых, иначе не получается. На это заявление у подруги не нашлось ответа. Да и что она скажет, если сама оказалась почти в такой же ситуации. Поелозив по тарелке несчастным листиком салата, до этого служившим украшением к мясу с овощами, я с грустью посмотрела на часы. Подошло время возвращаться в салон, но настроение было совершенно не рабочее! Да и совесть вновь начала нашептывать, что не мешало бы сходить к Андрею Романовичу и извиниться перед ним. Приняв волевое решение, я рассчиталась с официантом, и мы неспешно побрели обратно. На корпоративной стоянке обнаружилась чья-то машина, разбудившая любопытство о личности незваного гостя. Однако по дороге к столам нам попался только главбух, укоризненно покачавший головой из-за нашей небольшой задержки. Здраво рассудив, что откладывать извинения в долгий ящик не стоит, а то повод рассосется сам собой, я схватила со стола несколько бумажек и, сделав умное лицо, решительно направилась к шефу. На подходе к заветной двери до меня донесся разговор на повышенных тонах между Андреем и какой-то истеричной дамой. Поборов в себе недостойное желание подслушать, я вернулась в зал, выискивая взглядом нашего лучшего консультанта – кладезь самой разнообразной информации. – Мурик, милый, подойди сюда, пожалуйста! – Альфиечек, когда ты называешь меня милым, я пугаюсь! Парень подошел ближе и выжидательно посмотрел на меня. Решив не ходить вокруг да около, я спросила прямо: – А кто это сейчас скандалит в кабинете шефа? – Как кто? – удивленно переспросил парень. – Елизавета Константиновна, конечно. – Мне это имя ни о чем не говорит. Давай выкладывай подробно! – Да что тут выкладывать? Это его невеста! – Уверен? – я скептически изогнула бровь. – Еще бы! Она к нему за месяц уже третий раз приходит! Словно в подтверждение слов Мурика, мимо нас прошел Андрей Романович, бережно обнимающий за плечи хрупкую шатенку лет двадцати на вид. Ее выдающийся живот говорил как минимум о седьмом месяце беременности, отчего я провожала парочку ошарашенным взглядом с некультурно открытым от удивления ртом. – Прощайте, мечты и сладкие сны, – пробурчала Алиска, переводя взгляд с будущих молодоженов на меня. – И не говори, – расстроенно отозвалась я и устроилась на рабочем месте. Понимание того, что столь видный мужчина оказался без пяти минут женат, а не сидел в ожидании моего появления в своей жизни, неприятно грызло мозг. А как же – хранить верность и ожидать появления единственной и неповторимой… меня?! Отношения с сослуживцами меня никогда не прельщали, но, глядя на такого красивого, успешного и близкого (в плане расположения кабинета) мужчину, матримониальные планы зарождались как-то помимо воли. Вот я и раскатала губу, об которую чуть не споткнулась. Все-таки хорошо, что эта девушка появилась до того, как я успела наделать глупостей по соблазнению шефа. Никогда не интересовали отношения с женатиками и уж тем более – с будущими папами. Хоть мое сердце и было прочно занято, со дня смерти Володи прошло уже достаточно времени, чтобы я задумалась о здоровье и физической стороне отношений. Андрей идеально подходил на роль кавалера, поэтому сейчас я страдала от неприятного чувства, будто у меня с крючка сорвалась вкусная рыба. Права Алиса, пора было обратить внимание на окружающих парней. Вот Мурик, например, очень даже завидный мужчина. Или вон тот рыженький индивид, обхаживающий Maybach Exelero. Я тоже на эту машину долго слюни пускала, тем более что заполучить ее на реализацию салону было непросто! До конца рабочего дня оставалось не так много времени, и чтобы не проводить его бесплодно, я решила сбежать пораньше. Андрею Романовичу вроде было чем занять голову, чтобы не хватиться меня. Но если что – Лиска могла прикрыть. Нехорошее предчувствие, возникшее сразу же после того, как я села в машину, усиливалось по мере приближения к дому, заставляя нервничать. Не знаю почему, но я была твердо уверена, что сегодня мое прошлое даст о себе знать. Наверное, виной всему был глупый сон, растревоживший душу, но… Я привыкла доверять своей интуиции – она еще ни разу меня не подводила. В темноте лестничной площадки, на которой опять перегорела лампочка, я достала из сумки ключи и открыла квартиру. От тепла домашнего очага меня отделял всего один шаг, когда за спиной, прямо из потемок, раздался до боли знакомый голос, приносящий с собой вихрь воспоминаний: – Ну, здравствуй, Фея. «Серое субботнее утро, наполненное сыростью поздней осени и тяжелыми сизыми облаками. Самое обычное кладбище с сотней мраморных памятников и ухоженными газонами. Десятки незнакомых лиц с наигранным чувством скорби, сменяющие друг друга у закрытого гроба, в котором навсегда похоронено мое сердце. Я больше не плачу… просто нечем. Все слезы вместе с желанием жить покинули меня в тот проклятый день, когда погиб Владимир. Пусть все думают, что это была случайность, но я-то знаю правду… Мне нелегко стоять рядом с убийцей моего любимого, но я справлюсь. Я сделаю все, чтобы отомстить…» – Здравствуй, Денис. Давно не виделись… – непослушными губами прошептала я. – Да уж, прилично прошло. Не хочешь пригласить меня в гости? – Как ты меня нашел? – Твоя мать подсказала. – Подойдя вплотную, парень положил свои руки мне на плечи и развернул лицом к себе. – Я скучал по тебе, Фея. – Я тоже, – тихо всхлипнула я, обнимая старого друга. Алексеев Денис Олегович, он же просто Дэн, был младшим братом моего любимого. Когда-то мы вместе учились, и он же познакомил меня с будущим, но так и не состоявшимся мужем. Когда я поспешно убегала из города, отнявшего самое дорогое, то не смогла с ним попрощаться. Решила, что стать призраком проще, чем давать глупые обещания скорой встречи. Видимо, Денис был не согласен с этой точкой зрения. – Кто-нибудь еще из ваших знает, где меня искать? – Нет, – не разжимая объятий, ответил парень. – Я и за собой подтер все следы, чтобы никто ни о чем не догадался. Предки думают, что я сейчас развлекаюсь на Мальдивах. – А Дмитрий? – С ним я вообще не общаюсь. После всего случившегося… – Он все еще ищет меня? – Да. В этом коротком слове было слишком много всего: и страх, и отчаяние, и боль. Слишком много у нас общих воспоминаний, от которых хотелось бы избавиться, но не получается. – Пойдем, – прошептала я, высвобождаясь из чужих рук. Оказавшись в квартире, Денис поспешно захлопнул дверь. Окинув прихожую скептическим взглядом, он хмыкнул: – Ты, как всегда, в своем стиле. Кстати, я выкупил твою старую квартирку. Мы с ней скучали по тебе. – Грустная улыбка, появившаяся на губах Дэна, заставила мое сердце болезненно сжаться. – Прости, что не попрощалась. Я не смогла… – Тише, Фея, тише. Я все понимаю. Эти простые слова будто сняли с моих плеч невидимый груз, все это время мешающий свободно вдохнуть. Денис, наравне с Мишей, был для меня очень дорогим человеком, поэтому я сильно переживала из-за поспешного расставания. Конечно, я не сомневалась, что Дэн простит и поймет, но одно дело догадываться, а другое – знать наверняка. С глупой улыбкой я потащила друга на кухню, отмечать наше примирение. В ход пошли все подручные продукты. После третьего бокала вина мысли о работе и шефе стали казаться смехотворными. Поэтому зашедшей в гости подруге я торжественно объявила, куда может идти Андрей Романович вместе со своими взглядами на жизнь. Алиска, в первый момент испугавшаяся из-за внезапного появления Дениса, в скором времени уже вместе с нами философствовала на тему жизненной несправедливости, а заодно и о мире во всем мире. Хотя лучше бы мы обсудили способы утреннего похмелья… * * *Последующая неделя пронеслась для меня с бешеной скоростью, чередуя обычные рабочие дни и буйные вечера, проводимые либо на ринге, либо в клубах. Денис, как профессиональный боксер, хоть и тайской разновидности, решил всерьез взяться за мое «воспитание». Его вердикт был прост: «Такое махание конечностями ударом называть стыдно!» Возразить было нечего, поэтому я послушно выходила на ринг, мутузила грушу и Дэна, а заодно перешла на брюки и закрытые блузки, поскольку с таким ассортиментом синяков, какой был у меня, даже жить стыдно, не то что работать! В один из тихих субботних вечеров я топталась на своей скромной кухне, помешивая грибной соус. Сегодня я решила устроить званый ужин и провести наконец-то время дома. Присоединившийся ко мне Денис сидел за столом и кромсал овощи, пытаясь воспроизвести греческий салат. Я делала вид, что не замечаю миску, заполненную только листьями салата, как и то, что оливки чаще попадают в рот, чем в блюдо. – Дэн, солнышко, я уже боюсь спрашивать, но все же: где помидорки и сыр? – Как где? – пережевывая очередную оливку, возмутился добровольный помощник. – Вот они! И вправду, на самом дне миски обнаружились четыре дольки помидора черри и пара кусочков сыра. Я подавила страдальческий вздох, очень хотелось в Дэна чем-нибудь запустить, но его жалостливый взгляд меня дезориентировал. – Ну а в соусе ты когда успел испачкаться? – вздохнула я и намочила край полотенца. Склонившись к лицу Дениса, я начала оттирать его, бурча про «всяких прожорливых мальчиков». – Фея, а ты не хочешь за меня замуж? – ни с того ни с сего спросил друг, чем поверг меня в кратковременный ступор. – Я? За тебя? – Не делай такое ошарашенное лицо! Можно подумать, ты никогда не мечтала о замужестве с таким красивым, обаятельным, образованным и обеспеченным мужчиной. – К этому списку надо добавить еще и пункт про скромность. – Не без этого, но все же. – Резко посерьезнев, Денис повторил свой вопрос: – Ты выйдешь за меня? – Нет. Ты прекрасно знаешь, что я очень люблю тебя и ценю, но… ты слишком похож на Володю. Прости, но я хочу любить настоящего человека, а не воспоминания о нем. – И снова нет, – грустно улыбнулся парень. Что правда, то правда. Задолго до того как Владимир сделал мне предложение, мы с Денисом встречались. Чего уж греха таить – наша родня была уверена, что мы поженимся, но дальше дружбы не зашло. А потом случилась самая большая любовь в моей жизни, окончившаяся белыми цветами и толпой гостей… Только вовсе не у алтаря, как о том мечталось… Громкий звонок разрушил тяжелое молчание, возникшее между нами, и я с радостью кинулась открывать дверь. На пороге оказался Миша, удерживающий в руках большой белый пакет с эмблемой супермаркета. Заглянув внутрь, я громко расхохоталась. Нет, все-таки Мишка – чудо! – Денис, твое спасение пришло! Так сложилось, что зять был знаком с самыми близкими для меня людьми и поддерживал с ними хорошие отношения, поэтому, пока я выгружала на кухонный стол помидоры, оливки и сыр, мужчины тепло приветствовали друг друга. Десять минут спустя в дверь вновь постучались. Алиска, облаченная в домашний спортивный костюмчик, была без привычного боевого раскраса. Увидев остальных гостей, она на мгновение замерла, а потом возмущенно зашипела мне на ухо: – Ты почему не сказала, что на ужине будут мужчины? – А то ты не знаешь, что Денис со мной живет. – Ну, Денис – это одно дело, а вот Миша… После этих слов подруга внезапно осеклась и сильно покраснела, отводя глаза. – И давно ты к Мишке не авнодушна? – спокойно спросила я, вглядываясь в дорогое лицо. – Тихо ты! Ну, допустим, давно. И что это меняет? Он все равно не обращает на меня никакого внимания. – С чего такие выводы? – Женское чутье, чтоб его! Ой, Филя, брось! Да по взгляду мужчины можно понять, заинтересован он тобой или нет. – И что же тебе говорят ясные очи нашего общего друга? – Что он до сих пор любит только одну женщину. – Лиска издала вздох, полный безнадеги. Я промолчала, не зная, что на это ответить. Сестра всегда могла и успокоить, и найти слова утешения, поддержать. Я таким талантом не обладала. Иногда мне кажется, что Миша и Алиса перешли мне «по наследству» от Марины, но я не могла им ее заменить. Я со своей жизнью справиться не в состоянии! Судьба и так бросает меня из крайности в крайность, словно вымещая обиду за какой-то проступок. Сейчас мне страшно было думать, что еще ждало меня впереди, поэтому я плыла по течению, отбросив тяжелые мысли. Но порой очень хотелось снова стать маленькой девочкой и жить у бабушки в деревне, с предвкушением ожидая родителей на выходные. Только прошли те счастливые времена, оставив после себя горький осадок пролитых слез. Люди – венец природы, они способны разрушить весь мир, но над собственной жизнью, увы, не властны…