Глава 20

Глава 20

Глава 20

Анна

- Добрый день, Анна Савельевна, нас с вами друг другу не представили, - ко мне подходит мужчина, примерно мой ровесник, но я его не узнаю, не понимаю, чего он от меня хочет, но все же веду себя максимально вежливо и сдержанно.

Сонечка спит, бедная. Совсем скоро ее заберут на операцию, буквально через полчаса.

Буквально полчаса, до самого волнительного ожидания в моей жизни.

- Добрый день. Простите, а вы кто?

- Меня зовут Дмитрий Альбертович, я хирург Сони.

- А как же, наш хирург? - я моментально пугаюсь, потому что об этом никто не предупреждал, никто не говорил, что будет замена врача. Что вообще происходит? Я паникую, у меня начинается истерика, и, похоже, он видит, это по глазам.

- Анна Савельевна, не волнуйтесь, все хорошо. Все будет в порядке. Случай у вас сложный, но не безнадежный. Я был в отпуске, а сейчас вышел, и было принято такое коллегиальное решение о замене. Вы ведь не против?

Я смотрю на него и как-то отрешенно киваю, потому что я не знаю, что ему ответить на этот вопрос. Если у него больше опыта, он лучше знает, что делать, наверное, тогда лучше, пусть будет он. Я не могу рисковать жизнью ребенка, не хочу, но, господи, как же страшно. Еще и узнаю в последний момент.

Как же страшно, когда это вот так спонтанно происходит, и кажется, что на самом деле весь мир рушится, и мне, об этом просто забыли рассказать, а сейчас поставили перед фактом, чтобы не успела сделать ничего.

- Скажите, точно все хорошо, вы меня не обманываете? Соне ведь не хуже, да? Вас же не отозвали из отпуска, потому что другие не справятся? Скажите мне правду, пожалуйста, я вас очень прошу. Я сильная, я сильнее, чем, возможно, кажусь на первый взгляд. Только не обманывайте меня, я должна знать правду. Вы должны мне правду сказать. Умоляю, - голос нещадно дрожит, и по нему не скажешь, что со мной все хорошо, но он тоже виноват, он тоже хорош.

- Анна Савельевна, все хорошо, клянусь вам, вы понимаете, иногда бывает так, что обстоятельства складываются в нашу пользу, и нет в этом ничего страшного. Поверьте мне, и моему опыту. Все будет хорошо. С вашей малышкой все будет хорошо, и вам не придется за нее волноваться, я вам зуб даю.

И он делает эту старую, дурную шутку, словно вырывает зуб у меня на глазах, и я начинаю смеяться нервно.

- Ахаха.

- Вот и хорошо, вы уже смеетесь. – зачем-то подбадривает меня. - Сейчас ваша главная задача, быть спокойной и позитивно настроенной. У вас с малышкой сейчас особая связь. Если вы нервничаете, она нервничаете, а мне нужен максимально спокойный, подготовленный пациент на операционном столе, договорились? Вы тоже сейчас боец, куда более важный, даже, чем малышка, ведь она подпитывается от вас.

Почему-то на этих словах меня пробирает, и я начинаю утирать слезы рукавом.

- Да, вы правы, простите, - прошу прощения у него, а он все так же выглядит милым и добрым человеком.

- Все хорошо, все будет хорошо, - он берет меня за плечи и, успокаивающе поглаживает, мы говорим еще буквально десять минут.

Он все у меня уточняет, подписывает со мной все согласия, и уходит, а когда он уходит, я понимаю, что я действительно успокоилась, он нашел нужный ключик, нужные слова.

Через пятнадцать минут за дочкой приходят, ее забирают, а я иду вслед за ней, вплоть до операционного блока, и остаюсь там стоять.

Хирург уже там, все там, операция началась, а я сижу одна в этом чертовом коридоре, и только сейчас понимаю, что я действительно одна.

Саша, который так говорил, что хочет быть с нами, не пришел, хотя прекрасно знает, что сегодня операция, во сколько операция.

Смотрю на часы.

Десять тридцать две.

Операция идет уже полчаса. Я сижу и смотрю на свои колени, боюсь смотреть на минуты, потому что каждая кажется еще более долгой, когда смотрю на часы.

- Прости, я опоздал, - внезапно, передо мной появляется Саша, тяжело дышит, словно бежал сюда, но мне уже как-то все равно. Смотрю на него и горько усмехаюсь.

- Как всегда, когда тебе что-то неважно. – подсвечиваю не безызвестный ему факт.

- Ань, ты ошибаешься.

- Нет, я не хочу ничего слушать, Саш. Мне сейчас не до тебя. Единственное, что меня сейчас заботит, это дочь там, - киваю на дверь операционной, вижу, что он хочет мне что-то еще сказать, но молчит.

Он замолкает, потому что понимает, я права. Он никогда не опаздывает, когда действительно что-то важное происходит в его жизни. Для важного он всегда находит время, и появляется, даже раньше.

Минуты тянутся, стрелки часов продолжают свой бег, каждая минута присоединяется к другой, и начинается новый час, а я снова чувствую себя одиноко, несмотря на то, что вижу Сашу напротив себя.

Несмотря на то, что он здесь, я почему, то чувствую себя одиноко.

И вот дверь операционной открывается, из нее выходит Дмитрий Альбертович. Я подрываюсь, резко подхожу к нему.

- Ну, что там, как она?

- Как наша дочь? - Следом подходит Саша, и он почему-то напряженно смотрит на хирурга, как на самого большого врага народа, пытается приобнять меня у него на глазах, но я отшатываюсь от него, словно меня ошпаривает его прикосновение.

- Все хорошо, операция сложная, но успешная. Мы несколько часов, на всякий случай подержим в реанимации, потому что таков протокол, и, когда подтвердится, что все хорошо, вечером она будет с вами в палате. Вы сейчас простите, я ненадолго отойду, и потом мы с вами обо всем поговорим.

Дмитрий Альбертович хлопает меня по плечу, словно подбадривая, и уходит, а Саша моментально звереет.

- Что это было сейчас, Аня? Он что, с тобой заигрывает тут?

- А тебе какое дело, Саш? Уходи. Ты оплатил операцию, спасибо, но ты опоздал, уходи!

Я разворачиваюсь, ухожу и плачу, и впервые не от того, что мне больно, а потому, что все будет хорошо.