Глава 19

Глава 19

Глава 19

Александр

Я захожу сейчас домой, и, если честно, впервые испытываю чувство дикой тревоги и усталости, еще даже не переступив порог собственного дома, и все потому, что долго думал и принял важное решение.

Конец, это полный, безоговорочный конец. Илья прав, я должен выбрать кого-то одного.

Я не смогу усидеть на двух стульях не получится, и это будет жестоко по отношению к Ане, а я понимаю, что Аня, я любил, люблю и буду любить.

Понимаю, что совершил ошибку, когда пошел на сторону, и нет, это я не поджал хвост, или что-то такое, просто сейчас, оборачиваясь на то, что было тогда, понимаю, что сделал, но сейчас немного не до этих мыслей. Мне нужно собрать всю свою силу воли и мужество, чтобы достойно сказать Веронике, что это все, конец.

И вот я все же вставляю ключ в замок и захожу внутрь.

- Ты, где шлялся, ты, где был, Саша? - Вероника тут же вылетает в коридор.

Видимо, услышала еще по звуку ключа в замке, и полетела, ждала.

- Тебя, три дня дома не было. Ты трубку от меня не брал. Что происходит, ты как вообще посмел так себя вести? Ты в курсе, что у тебя вообще то семья есть, или ты забыл о нас? Их жалко стало, да? Решил, что мы для тебя так, лишний, ненужный элемент?

Она орет не своим голосом, я понимаю, что, возможно, сейчас в комнате, Мирон испугался. Он боится ее криков, он боится, что она на нем сорвется, но нужно задушить в себе это.

Все, я пришел поставить точку, а не запятую. А раз так, то здесь нет места жалости, и нет мыслям о чужом ребенке, о его комфорте. Тем более дискомфорт создаю не я, а мать. Я веду себя вполне цивилизованно, и вообще, даже еще ничего не сказал и не сделал.

- Вероник, давай без этой лишней драмы, и без напускной ревности. Ты не сильно то меня и искала. Я был на работе каждый день. Зная, где меня можно найти, ты туда ни разу не пришла, так что по тише будь.

Разуваюсь, снимаю пальто и вешаю его в шкаф, прохожу мимо нее, что сильно ее бесит, и она летит за мной, пышет, как огнедышащая дракониха из мультика.

- Ты почему со мной так разговариваешь, тебе кто право дал вообще со мной в таком тоне разговаривать? И почему это я вообще должна бегать тебя искать, в то время, как ты должен, ты обязан, слышишь меня, ты обязан возвращаться домой, а не устраивать мне испытания на прочность. Может мне еще морги надо было обзвонить? Что мне еще надо было сделать? Ты давай, посвяти меня. Мне даже интересно будет это услышать, весь тот бред, что ты пытаешься мне сейчас внушить.

Смотрю на нее, садясь на кресло, и вот думаю, она серьезно думает, что я, как пацан, поведусь на вот такое поведение, что это хоть как-то ей поможет? И ведь раньше я считала это милым.

Забавно, как все меняется, когда узнаешь всего лишь одну маленькую деталь.

- Вероника, для твоего же блага, сбавь обороты, и лучше говори со мной сейчас нормально, потому что от меня сейчас вся твоя жизнь зависит.

- Ахаха, и что ты мне сделаешь? Ты мне угрожаешь, или что, я не пойму. Саша, вообще то это от меня зависит, будешь ли ты жить со своим сыном вместе. Если ты сейчас не исправишься, то ты Мирона не увидишь. Я ведь могу и уйти.

- Да, пожалуйста, к родному отцу Мирона, тогда иди сразу.

- Что? Что за бред ты несешь? - но я ничего ей не говорю, кидаю на журнальный столик между нами экспертизу ДНК, наблюдая за ее страхом.

- Что это?- я не отвечаю, лишь киваю на конверт, и она с раздражением берет, смотрит его, и с ужасом понимает, что же там написано, и что я сделал.

Она поднимает на меня взгляд. Вижу, как ресницы с губами от страха дрожат.

- То есть, ахаха, ахаха, - она начинает смеяться не верит в то, что произошло, - нет, ладно, я то могу уйти, господи, вообще без проблем. Я уйду, но тебе Мирона не жаль? Он же тебя отцом называет, он тебя отцом считает. Вообще наплевать на него, да? Ты настолько пытаешься найти себе оправдание? Ты в курсе, вообще, что родитель не тот, кто зачал, а тот, кто воспитал?

- Ой, Вероник, давай без этих похабных фраз, а? Я со своей страны, Мирону дам счет, я его уже открыл, там деньги под процентами. Ему хватит на то, чтобы сделать взнос по ипотеке, или потратить эти деньги на учебу. И распорядиться, он сможет ими только на себя. Так что я, со своей стороны, помощь ему оказал в память о том, что потратил на него пять лет своей жизни, и разрушил свою семью на чужого ребенка, на того, кто по факту сделал, так, что у меня теперь нет ничего родного и дорогого. И ты я смотрю не собираешься отписаться.

- А смысл? – она пожимает плечами и рвет тест на клочки, запуская потом в воздух. - Какой же ты, урод, Саш, какой же ты…

- Я нормальный человек, Вероника, и мне очень жаль, что наши пути с тобой пересеклись.

- Жаль тебе, да? А, я все здесь спалю, ясно тебе? - она моментально заводится и начинает сходить с ума. - Я здесь все подожгу. Здесь все дотла сгорит. Я не позволю ей вернуться в этот дом. Не позволю ей отобрать то, что мое. Слышишь? Не позволю.

- Вероника, здесь нет ничего твоего. А, если ты решишь устроить здесь пожар, то, пожалуйста, дерзай, повод дашь подсадить тебя.

- Ты не посмеешь меня посадить! Я слишком много для тебя сделала за эти пять лет. Да у тебя рука не поднимется, у тебя кишка тонка. - ох как это самоуверенно с ее стороны.

- Ты хочешь проверить? Давай, поверь. Я уже нашел, кто настоящий отец ребенка, и я буду совершенно не против, если Мирон вырастет с ним. Хоть человеком станет, потому что с тобой у него на это нет шансов, Вероника. – хлопнув себя по коленям, встаю, чтобы она поняла, разговор окончен. - Я думал, что ты хороший, добрый человек, а ты лишь подлая, мерзкая змея.