Глава 8

Глава 8

Глава 8

Анна

- Анна Савельевна, Александр Николаевич, мы все понимаем, вы переживаете развод, это всегда болезненно, это всегда тяжело для всех членов семьи, но вы поймите, мы тоже не можем оставаться в стороне. - Начинает отчитывать нас директриса школы за то, что наша старшая дочь не ходит на занятия уже почти три недели. - Ваши разногласия, ваши ссоры, скандалы, они не должны сказываться на жизни ваших детей, на их образовании. Это хорошо, что у вас только один старший ребенок. А, если бы их было несколько? Вы представляете, скольким бы личностям вы сломали судьбу, скольким бы людям вы сломали в итоге жизнь?

Да господи, что же она мне все это говорит? Я разговариваю со своей дочерью, я ей все объясняю, но это как об стенку горох. Она себе втемяшила, и все, что умных мужчины бросают, и пока ей муж не объяснит, что она глупости, говорит, и на самом деле проблема в том, что ее отец ушел не во мне, не в моей занятости, не в том, что я слишком умная, а в том, что он просто кобель, эта проблема не решится.

- Простите, но на данный момент Мирослава живет со своей матерью и будет продолжать жизнь с ней. Я больше не буду причастен к ее судьбе. Вы уверены, что стоило вызывать еще и меня?

Директриса смиряет его недовольным, цепким взглядом, а она такая женщина еще Советского поколения. Мир, труд, май, пионеры, комсомолы все это живо в ней. Ее безумно возмущают его слова.

- Александр Николаевич, то, что вы решили уйти от жены, это не значит, что вы должны бросать ребенка на произвол судьбы. Вы взяли на себя ответственность в свое время и привели ее на этот свет. Без вас ее бы здесь не было.

Да, да, да, золотые, логичные слова. Я готова подписаться под каждым, хотя последние немножко оскорбительно, ведь без меня бы тоже Мирослава не было, но я хотя бы хоть что-то делаю, хоть что-то пытаюсь делать и несу ответственность за все происходящее, в то время как он – нет.

- Давайте мы не будем сейчас перекидываться словами, как теннисным мячиком. Хорошо? У меня все-таки разряд в теннисе, и вы не сможете меня победить. – вы посмотрите на этого мастера среди любителей. И здесь выпендриться умудрился.

- Я так понимаю, разговор с вами бессмысленен, да? - Она зачем-то уточняет у него, а потом, когда муж кивает, с сожалением смотрит на меня. - Хорошо, я вас поняла. Анна Савельевна, если вам вдруг понадобится помощь, а она вам уже явно нужна, знайте, школа вам поможет, и мой вам совет, в первую очередь сейчас постарайтесь Мирославу затащить к психологу. Ей явно очень нужна поддержка.

Директриса говорит это так, будто бунтующего подростка так легко заставить куда-то пойти.

- И, к сожалению, если она прогуляет еще хотя бы пару недель, это максимум, который я могу вам дать, войдя в ваше положение, то мы будем вынуждены ее отчислить, а вас привлечь к ответственности, потому что дать ребенку образование, ваша прямая обязанность. Как и ваша, - в конце она смотрит на мужа, которому плевать на ее слова.

- Ясно, хорошо, спасибо большое. Я все поняла. Она придет в школу, я вам обещаю, - киваю директрисе, и она сворачивает весь этот разговор, который, похоже, затеяла на самом деле для того, чтобы напомнить Саше, что он тоже отец и что нельзя вот так просто отречься от детей, хотя ему на это все равно.

Он даже здесь не удержался и нахамил.

Мы выходим из кабинета, идем по коридору, я уже набираю полную грудь воздуха, чтобы возмутиться, сказать, что он вел себя по-хамски, мерзко, и мне за него стыдно, но не успеваю этого сделать. Он толкает меня к стене, и я радуюсь, что сейчас идет урок и школьников нет, которые смотрели бы на нас с непониманием.

- Значит так, дорогая моя Анечка, - да что ж она так слова растягивает? У меня нервный тик от них.

Я до сих пор еще не пришла в себя после его звонка насчет адвокатов, и да, встреча перенеслась, потому что у него возникла внезапно важная деловая встреча, которую он не мог перенести, и перенеслась наша встреча по разводу. Какая жалость. Шучу, вообще нисколечко не жаль.

- Аня, запомни, если меня еще раз вызовут в школу и начнут говорить мне про ответственность с моей стороны, то, поверь, последствия тебе не понравятся.

- Ты угрожаешь мне? - Спрашиваю у него и от усталости с вызовом смотрю в глаза, потому что Сонька капризничает, плачет, ей очень плохо, ей безумно плохо, но я ничего не могу пока поделать, температура держится на одном уровне, и мне плевать на все остальное, кроме дочери. Я понимаю, что надо пережить пиковые дни, но, к сожалению, у меня практически уже не осталось на это сил.

- Я не угрожаю, я всего лишь тебя предупреждаю, Аня.

- И о чем же ты меня предупреждаешь? - я уже дерзко отвечаю ему, вернее, спрашиваю.

- Если мне еще раз придется вмешаться в воспитание, то я лишу тебя родительских прав, и если ты думаешь, что заберу детей к себе, то глубоко ошибаешься, - хлопаю ресницами. Не понимаю, что он имеет в виду сейчас, на что он намекает. - Я сдам их в детский дом, Ань. Я не буду возиться с ними, так что лучше возьми себя в руки, перестань думать о том, как меня вернуть.

Ахаха. Неужели он думает, что меня это интересует? Неужели он думает, что мне нужен мужик, который бросил меня, променял меня, который увы, готов ради юбки уничтожить собственную семью? Да не нужен. За тысячу золотых не возьму.

Но это все пес ним, меня пугают до дрожи его слова про детей.

- Ты с ума сошел? Какой детский дом? У тебя вообще ни стыда, ни совести нет?

- У меня? У меня и со стыдом, и с совестью все хорошо, а вот у тебя их, к сожалению, Аня, нет. – все давит и давит на меня, все ближе лицом ко мне становится.

- У меня? Забавно. С больной головы на здоровую мастерски переложил. Во, - и супер ему рукой показываю. –Пусть будет так, но ответь мне, как она так ловко промыла тебе мозги, что ты отрекся от своей семьи? Что надо было сделать со здоровым, нормальным, адекватным мужиком, чтобы он стал песиком на поводке у одной неадекватной девки, а? Где твой характер, где твоя сила, дорогой? Что стало с тобой? Неужели она уже начала тянуть тебя на дно?

Он молчит, скрипит зубами и молчит. Только не долго.

- Осторожнее со словами Аня. Боюсь, тебе не понравится, если я начну воплощать все свои обещания в жизнь, а потом собственными руками закину тебя на дно.