Глава 9

Анна

- Ну же, Сонечка, тише, хорошая моя, тише. - Качаю малышку в кровати и еле слышно ей все это, говорю.

Хочется плакать от бессилия, потому что она капризничает, она хочет на руки, а я уже не могу ее качать на руках. У меня спина отваливается, потому что кроме как на руках она не спит, а спит она в течение дня очень много. Маленькие дети так похожи на котят, много спят, мало бодрствуют. И на этом все.

Я уже отчаялась, я схожу с ума в одиночестве. Я пробовала няню нанять, но все, кто приходят, меня почему-то пугают, не устраивают. Вот не знаю, смотрю на них и понимаю, что нет этого человека. А я не хочу подпускать к своему ребенку того, кто не подходит мне. Вот не хочу, не могу и все.

Не знаю, то ли это материнский инстинкт во мне еще слишком сильно говорит, либо люди действительно все-таки не самые хорошие, и мое шестое чувство заранее меня предупреждает о негативных последствиях.

Но вот сейчас, когда дочка капризничает, когда у нее температура, ей плохо и мне надо быть с ней, я сижу перед ноутбуком и присутствую на совещании, слушаю все, что мне говорят, и еще должна буду в конце принять решение. Только, признаться честно, и половины того, что должна была, не услышала, потому что пытаюсь дочку уложить спать именно в кроватке, не на руках, потому что я уже схожу с ума.

Я схожу с ума, справляясь со всем этим в одиночку. Все потому, что, увы и ах, но мой дорогой муженек решил, что может так меня подставить, может привести ребенка, больного ветрянкой, в мой дом с новорожденной малышкой, и не заботится о последствиях.

Господи, как же я устала. Как же я устала и хочу плакать, спать, и чтобы кто-то решил все мои проблемы. Но, к сожалению, этого не произойдет. Тут скорее я должна решать еще чужие. Вот в чем вся беда.

- В общем, ситуация именно такая. Анна Савельевна, не получается у нас мирно урегулировать все это. Да, мы сказали о сокращении, но они все равно продолжают стоять на своем. Они уже даже ролик в интернете разместили о том, что их требования не удовлетворяют, выставили себя жертвами и люди их поддерживают, - продолжает начальница отдела кадров, а я, честно говоря, остаюсь равнодушна к ее словам, потому что, ну, не вышло и не вышло.

Я почему-то чего-то такого и ждала, когда заканчивала совещание в прошлый раз, даже тогда, на бегу, когда мне надо было срочно бежать домой.

- Больше никаких других вариантов у нас нет, Анна Савельевна, - она не отступает, все продолжает, продолжает давить, а я вижу, как у меня начинает звонить телефон, и принимаю вызов, потому что сотрудники снова говорят о чем-то между собой, явно прикидывая, какие убытки в итоге мы понесем.

- Да, добрый день. - принимаю вызов от адвоката и, если честно, сердце тревожно замирает, потому что боюсь, очень сильно боюсь услышать, что он мне скажет, потому что понимаю, если Саша взялся за что-то, он доводит это до конца, а у него сейчас одна задача, поскорее завершить развод на выгодных ему условиях, и в этих условиях, к сожалению, хорошего исхода для меня нет.

- Скажите мне, что у вас есть хорошие новости, - прошу его, но уже слышу в трубке тяжелый вздох.

- Простите, Анна Савельевна, но у меня нет новостей, которые могли бы вас порадовать.

Ха, тихо хмыкаю, потому что, честно говоря, этого, пожалуй, и ожидала. И да, сейчас кто-то начнет говорить, что вот я просто сосредоточилась на плохих новостях, притягиваю эти плохие новости, а надо думать позитивно, смотреть на мир позитивно, но нет, я не жду, что будет только плохое, я адекватно смотрю на вещи и делаю выводы исходя из этого.

Я строю свои предположения исходя именно из этого, из того, что знаю и могу просчитать своего мужа на несколько шагов вперед.

- И тогда какие же у нас плохие новости?

Спрашиваю у него, а Сонечка еще сильнее начинает капризничать.

- Уа, уа, уа, - пока не громко хнычет, а так, тихонечко, но понимаю, что в любой момент может разразиться истерика, если не случится чудо и она не уснет, поняв, что мама не возьмет ее на ручки, и ее капризы не будут исполнены.

- Да, пока в целом все еще неоднозначно. Ваш муж настаивает на скорейшем разводе и выдвинул одно очень интересное условие: вы должны признать, что дети не будут претендовать на него как на отца. Не знаю, как он, конечно, хочет этого добиться на законных основаниях, да и на незаконных особо тоже, но для него важно, чтобы и вы, и дети остались в прошлом, которое никогда его не побеспокоят.

- Вы серьезно? - могу сказать только эти два слова.

- Да, я абсолютно серьезно, Анна Савельевна, и мой вам совет как адвоката, встретьтесь с мужем, поговорите еще раз. Я все, конечно, понимаю, но здравый смысл и логика должны присутствовать в нашей жизни постоянно, они не должны ее покидать, и я чувствую, что здесь что-то не то.

- Хорошо, я поняла. Это все?

- Да, все. Я понимаю, у вас дочка болеет, не буду вас отвлекать, но прошу еще раз поговорить потом с мужем.

- Хорошо, до свидания. - не жду, когда он скажет что-то еще, а сама сбрасываю вызов.

- Анна Савельевна, вы с нами, вы еще участвуете в совещании?

И снова меня окликает начальница отдела кадров.

- Да, я с вами.

- Тогда что мы будем делать? – Все не унимается женщина и действует мне на нервы, а решение приходит само.

- Значит так, запускайте ролики про новое оборудование, делайте репортаж про оптимизацию нашего производства. Мне нужно, чтобы об этом трубили из каждого утюга, чтобы было понятно, с чем связано сокращение. И раздавайте уведомления о сокращении самым буйным. Пока выберите полтора десятка человек, дальше посмотрим, что будет через три дня. Если не присмиреют, тогда всей этой активной толпе выдаете уведомление.

- Хорошо. - Соглашается кадровик и я закрываю ноутбук.

Плевать мне, если они хотели о чем-то еще поговорить. В конце концов, я мать в декрете.

Я могу хоть день побыть просто матерью в декрете?