Глава 4. Казань и после. Часть 1

Дарина

Меня разбудил шорох. Я приоткрыла глаза и увидела, как Кирилл набрасывает рубашку. Он стоял ка мне спиной, но моментально среагировал. Словно радар сработал на мое пробуждение.

— Привет, — Кирилл присел рядом, застегивая запонку.

— Привет, — отозвалась я, а глаза закрылись снова. — Я провожу тебя.

Салманов мягко рассмеялся.

— Ты спишь, малышка. Отдыхай. Я оденусь в гостиной, не буду тебе мешать.

— Ммм, — только и ответила я. — Не буду спорить.

— Неужели, — усмехнулся он, поцеловал меня в висок и вышел.

Я сразу заснула снова. Очнулась ближе к полудню и пыталась вспомнить, во сколько же мы угомонились, если я так долго дрыхла. Не смогла. Очевидно, под утро. Поерзав я поняла, что — да. У меня действительно все болело после ночного марафона, но я ни капли не жалела. Ходить могла, но не хотела. Наверно еще полчаса валялась, хихикала сама с собой, как дурочка. Вспомнив наставления Кирилла, заказала завтрак прямо в номер, есть стала прямо в постели.

Оказывается, к хорошей жизни так легко привыкнуть. А Женька хлебает баланду и спит на нарах. Сердце сжалось, но я запретила себе страдать. Брату не будет легче от моего самобичевания. Я всегда старалась действовать, а не лить слезы попусту. Адвокат Кирилла сказал, что слушание через две недели. Он давал хороший прогноз, и я решила сосредоточиться на мысли, что Женьку отпустят до суда, а потом обязательно оправдают.

Если уж Кирилл лично взялся за мои проблемы, уверена, они будут решены.

Не знаю, откуда у меня взялась такая уверенность, но Салманов теперь казался настоящим Дедом Морозом.

Кирилл позвонил, когда я завтракала.

— Ешь? — тут же спросил он, уловив жевание в моем «алло».

— Завтракаю, — призналась я честно.

— Хорошо живешь, принцесса, — хохотнул Салманов. — А я вот уже железки потягал и успокоил двух неприлично богатых нефтяных магнатов. Остался еще один.

— Уф, не вспотел?

— С железками — немного, но в том и суть.

— А с магнатами?

— Детка, что за намеки? Мне съездить к Артуру за плеткой?

— Ха-ха-ха, — изобразила я веселье. — Но ты же сам сказал, то они неприличные. Хотя кто может быть неприличнее и богаче тебя? Это фантастика.

— Лесть засчитана, детка. Только не злоупотребляй этим приемом.

— Я учту, ага.

— Ты как сама? Болит?

— Угу, немного.

— Дарина, — рыкнул он.

— Ну, да-да, я с трудом встала и все еще валяюсь. Ноги сходятся с трудом.

Салманов довольно засмеялся.

— Отлично. Так и должно быть.

— Ах ты… — я прикусила язык, чтобы не наговорить лишнего, а то ведь и правда одолжит у Артура плеть.

— Будь готова к пяти часам. Оденься удобно, собери вещи. Мои — тоже. Прокатимся по городу, а потом сразу на поезд.

— Спасибо, Мастер. Будет сделано, Мастер.

Я едва сдержалась, чтобы не чмокнуть его в трубку. Черти что!

Кирилл снова хохотнул и быстро попрощался. Я бросила телефон на кровать, краем глаза взглянула на себя в зеркало. Растрёпанная, помятая, но бесконечно счастливая с сияющими глазами. Меня не пугает это чувство. После всего, что произошло, я как никогда понимаю слова какой-то просветленной знаменитости.

Счастье — это не абстрактное и не материальное. Счастье — это я сейчас. Сей-час-я. Счастье! Сегодня, здесь, в этот момент.

Я держусь за ощущения невесомости и блаженства, продлевая его на несколько часов, сдабривая предвкушением, ожиданием праздника. Когда Кирилл заходит в номер, я встречаю его чемоданами и улыбкой. Он сразу же улыбается мне в ответ, обнимает за плечи и ведет к лифту. Я не бог весть какой эксперт, но, кажется, счастье заразно, и мой суровый доминант буквально светится изнутри.

— Казань совершенно невероятная в темное время суток, — проговорил Кирилл, едва мы сели в машину. — Рус, прокати нас по всем огонькам, пожалуйста.

— Не вопрос, Кирилл Олегович, — гортанно ответил наш водитель. — Могу и экскурсоводом побыть.

— Хах, спасибо, но я уже и сам могу.

— Да, вы почти свой, — согласился Рустем, не раздумывая.

Я не сразу поняла, про какие огоньки они говорили. Вчерашнюю поездку смутно помнила. Казань меня не впечатлила, правда я ее и не видела почти.

— Кремль, мечети — это все, конечно, надо днем смотреть, но есть особенная ночная Казань. Тебе понравится, — заявил Кирилл.

Я кратко пожала плечами, не пытаясь с ним спорить. Очень скоро я поняла, что имел в виду Кирилл. Словно попала в сказку, пряничное королевство вкуснейших огней и ярких цветов. Все было такое нарядное. И сами здания, и подсветка поражали красотой. Я привыкла к неоновым огням Москвы, но столица мерцала урбанией и рекламой, а Казанские красоты соединяли дух культуры Татарстана и современные тенденции.

Больше всего мне понравился детский театр, похожий на замок Щелкунчика, но размахом поразил Дворец Земледельцев.

Мы с Кириллом выходили, чтобы прогуляться возле всей этой красоты. Он рассказывал всякие интересные факты, все время целовал, дразнил и запахивал на мне пальто, которое я потом все равно расстегивал в машине. Мы успели прокатиться на чертовом колесе у аквапарка, который тоже был подсвечен со всех сторон и вызвал у меня кучу восторгов.

— В «Койот», Рус, — велел Кирилл, когда мы в очередной раз вернулись в машину.

— Уверены? — приподнял бровь водитель.

— Раз я сказал, значит уверен, — обрезал Салманов, раздражаясь.

— Ну… воля ваша, Кирилл Олегович, — проговорил Рустем, не сумев спрятать ухмылку.

— Что за койот? — полюбопытствовала я, заинтригованная поведением нашего водителя и хмурым лицом Кирилла.

— Бар «Гадкий Койот». Кино смотрела?

— О, смотрела. Прямо такой?

— Ага. Их, кажется, штук пять в России. Один в Казани.

Я заерзала от нетерпения.

Рус остановил у бара, и Кирилл тут же попросил:

— Ты только не напивайся.

— Вряд ли я выпью больше того, за что ты заплатишь, — ответила я ехидно.

— Да, действительно, — улыбнулся Кирилл, помогая мне выйти из машины.

— Почему Рустем пытался тебя отговорить? — решила спросить я сразу.

— Увидишь, — только и усмехнулся Салманов.

Мы вошли, и меня почти сбило с ног шумом и басами олдскульного доброго рока.

— Музыка для старперов, а? — не удержалась я.

— Ой, а ты фанатка дабстепа что ли?

— Дабстеп для сыкунов, — процитировала я Кейбла из второго Дедпулла.

— Капец ты мрачная. Точно не из ДиСи приперлась? — неожиданно продолжил Кирилл и захохотал, увидев, как у меня упала челюсть. — Да, Дарин, я смотрю кино иногда. Комиксовая пурга отлично размягчает мозг поле работы. Пойдем.

Вместе с нами в бар вошли еще несколько человек, но их задержали охранники. Кириллу же просто кивнули двое амбалов, а мужчина в строгом костюме, очевидно, менеджер, проговорил:

— Желаю приятного вечера, Кирилл Олегович. Вам и вашей очаровательной спутнице. Карина сделает вам по коктейлю.

— Благодарю, — кратко ответил Кирилл и повел меня в зал.

Нас тут же подхватила девчонка в облегающем минималистичном наряде из топа, шортиков и кожаных ремней. Я начала догадываться, что тут нравилось Кириллу. Весьма в духе БДСМ. Я отметила, что многие из девчонок-койоток так одеты.

Карина провела нас к дивану углом в глубине зала. Кирилл что-то сказал ей, но я не разобрала, потому что глазела по сторонам и гремела музыка. Народу было много. Несмотря на то, что мы явились в будний день и почти к открытию, никому это не мешало веселиться.

Карина убежала и вернулась, мне кажется, менее, чем через минуту. Она принесла мне мохито, а Кириллу виски. Подмигнула. Я так и не поняла кому.

Салманов пригреб меня к себе и прокричал на ухо:

— Можешь танцевать, но не лезь на стойку.

Учитывая мои слабые после вчерашнего ноги, я не особенно хотела и первого, но быстро поняла, что никого это не интересует. Не успела я выпить и половину мохито, как вернулась Карина и почти насильно утащила меня на танцпол, а оттуда к стойке, чтобы научить пить метрами. Прежде, чем я запаниковала, за моей спиной вырос Кирилл, а перед лицом построились стопочки длинною в метр.

— Две, — проговорил Салманов мне в ухо. — Максимум три. Я не собираюсь держать волосы, когда тебя будет тошнить в туалете поезда.

Я хохотнула и опрокину в себя первую. Никогда не пила текилу, и эффект был похож на тот, что произвел арманьяк лохматого года, которым угощал меня Салманов на кухне. Кажется, это было сто лет назад.

Я закашлялась, замахала руками, отказываясь от второй, но тепло крепкого алкоголя моментально разлилось по телу, согрело и взбудоражило. Музыка стучала пульсом басов прямо в грудь, заставляя танцевать. Кирилл отстранился, давая мне свободу и путь на танцпол. Койотки запрыгнули на стойку, и Карина протянула мне руку. Я отрицательно помотала головой и… решила пойти освежиться.

В уборной меня угораздило познакомиться с туристками-москвичками, и они утащили танцевать. Я едва успела махнуть Кириллу, чтобы он меня не потерял. Салманов стоял у стойки, цедя вторую порцию виски, не сводя с меня глаз. Это немного раздражало, но сильнее заводило. Он смотрит, он следит, он заботится и, кажется, немного ревнует. Когда к нам подошли два парня, явно из местных, татарская кровь была на лицо, Салманов тут же поманил меня пальцем.

Я вернулась к стойке, чувствуя себя немного виноватой. Я не сдерживалась и, возможно, выглядела вызывающе, но вроде бы это обычное дело — знакомство в баре на танцполе.

— Не провоцируй меня, пожалуйста, — проговорил Салманов. — Знаю, ты ничего не сделала плохого, но я не желаю, чтобы к тебе прикасался кто-то кроме меня. Это понятно?

— Да, Мастер, — ответила я, и голос растворился в забористом гитарном рифе. Но Кирилл все прочел по губам, а его удовольствие я прочла по улыбке.

В этот момент одна из койоток стала спускаться со стойки рядом с нами. Она покачнулась на огромных каблуках, и Кирилл прихватил ее за локоть, чтобы не дать упасть.

— Большая ошибка, малыш, — выдала девица, вырывая руку из хватки Кирилла, и… плеснула в него из стакана.

Прямо в лицо, да-да. У меня перехватило дыхание. Ахнув, я прижала ладонь к груди, зажмурилась, не зная, что сейчас будет.