Глава 7. Тихо и горячо

Дарина

Едва Кирилл прижал меня к машине и начал целовать, я позабыла все свои тревоги и страхи. Осталось лишь горячее предвкушение, пикантное волнение и сладкий стыд. Я дрожала, понимая, что мы в самом центре Москвы, у всех на виду, и он целует меня, давая понять, что я его. Это было полное и тотальное подчинение. Без оглядки на аукцион, деньги, наши старые договоренности. Сейчас, на морозе и ветру я дрожала совсем не от холода, а потому что подчинялась его власти. Целиком и полностью доверяя свое тело. И душу…

— Доверяешь мне? — шепнул Кирилл, опаляя мое ухо горячим дыханием.

— Да, — выдохнула я вместе с паром свое желание.

— Все еще хочешь в игровую?

— Да.

— Хочешь служить своему Мастеру, девочка?

О, боже!

— Да, Мастер.

— Я хочу, чтобы ты легла поперек моих колен, когда мы тронемся. И ни звука, Дарина. Я не желаю слышать стоны, всхлипы и прочее. Не говоря уже о словах. Только тишина. Если ослушаешься, мне придется тебя наказать. Поняла меня?

Проклятье! Нужно молчать? Правда? Скорее всего, Кирилл будет делать то, что заставит кричать. Испытание. Соблазн. Нетерпение.

Скорее бы уже начать.

Я хотела проверить себя. Хотела этого экзамена. Хотела быть идеальной для его игровой. Для своего Мастера.

Кирилл прикоснулся к моему лицу, прося смотреть на него. Одним взглядом он пообещал, что я справлюсь, заверил, что не даст мне больше, чем я смогу выдержать, попросил верить.

Это было больше слов и крепче любых клятв. Я ответила:

— Я поняла, Мастер.

— Хорошая девочка. Садись в машину.

Я нырнула в салон, сразу заметив, что перегородка скрывает нас от Коли. Из водительской зоны тихо пела музыка. Я знала, что аудио система настроена так, что можно включить колонки зонально. Даже если буду кричать, наш водитель ничего не услышит.

Но ведь мне нельзя кричать.

Все мысли разбежались, едва Кирилл сел в машину. Он устроился посередине сидения, и едва мы поехали, я улеглась, как было велено. Кажется, у меня сразу задралось платье, и я попыталась одернуть юбку, но тут же получила легкий шлепок по рукам.

— Не надо. Лежи спокойно, — проговорил он.

Я тут же оставила попытки прикрыть задницу. Действительно глупо было. Нужно сосредоточиться, настроиться.

Но лучше всего меня настроил сам Салманов, заговорив голосом Мастера.

— Повторяю еще раз, только потому что ты новичок. Не двигаешься без моего приказа и молчишь, пока я не велю обратного. Единственное исключение — если я спрашиваю, в порядке ли ты. Тогда ты сразу же, незамедлительно отвечаешь. Максимально честно, Дарина. Кивни, если поняла.

Я подергала головой, изображая согласие и понимание.

— Хорошая девочка. Ну и конечно, ты не кончаешь без моего разрешения. Я напоминаю в последний раз. В игровой эти правила действуют по умолчанию. Без подсказок.

Кирилл переместил меня чуть вперед, чтобы моя попа удобнее расположилась для его руки. Он тут же снял с меня трусики, проговорив:

— Нам это сегодня больше не понадобится.

Положив ладонь мне на попку, Салманов стал гладить. Я замерла, ожидая удара или, что он потрогает меня между ног, но мы ехали, а Кирилл просто ласкал мою задницу, даже не пытаясь потрогать там, где я уже вся горела или тугой вход, который он так любил растягивать.

Меня уже начало клонить в сон от выпитого шампанского и усталости. Все-таки ночная дорога и суматошные сборы давали о себе знать. Звонкий шлепок по заднице пробудил и взбодрил мгновенно. Я дернулась и чуть не ойкнула, вовремя прикусив губу.

— Ты решила отдохнуть по дороге домой, девочка? — издевательски хмыкнул Кирилл. — После всего, что сделала?

А что я сделала?

— Маленькая хулиганка.

Он шлепнул меня снова, заставляя вздрогнуть. Это было не больно. Я не первый раз чувствовала ладонь Кирилла на своей заднице и, признаться, уже соскучилась по эротической порке.

Салманов отвесил еще три затрещины по разным местам, и мне захотелось завыть от теплой, едва ощутимой боли. Он и половины желаемой силы не вкладывал в удары. Если бы я могла говорить, то попросила бы сильнее или надерзила бы, провоцируя его. Но на моих губах висел виртуальный замок, и я только зажмурилась, понимая, что это будет то еще испытание.

— Ты считаешь, дразнить меня во время приема, это хорошо? А? Думаешь, можно пользоваться тем, что я не могу перекинуть тебя через колено при всех, чтобы выпороть?

Он снова и снова дарил мне слабенькие удары, явно готовя к большему.

— В следующий раз я не буду ждать, а отшлепаю тебя прям в уборной, Дарина.

О, да, черт!

Я возбудилась еще на улице, когда он целовал меня и говорил властным грудным голосом, отдавая приказы, а это обещание вовсе заставило отзываться ноющей болью внизу живота. Я снова проглотила стоны, но не сдержалась и чуть приподняла попу.

Кирилл ударил сильнее.

— Не надо вилять тут своей задницей, девочка, — рыкнул он. — Что это еще значит? Хочешь больше? Может этого?

Он провел двумя пальцами от входа к клитору, размазывая смазку.

— Ох, тебя заводит это, да? Вся такая влажная, готовая. Хочешь, чтобы я тебя трахнул?

«Да, да, да», — хотелось орать мне на всю машину, наплевав на приличия и стыд, но я лишь прикусила костяшку пальца, и часто заморгала. Едва сдержала всхлип, когда Кирилл убрал руку, толком не коснувшись клитора.

Он снова стал меня шлепать, даря уже более ощутимые удары.

— Мне так нравится твоя круглая розовая попка, малышка. Ты хорошо занималась в зале.

Он скользнул в меня пальцем, и я задержала дыхание от предвкушения удовольствия, но Салманов тут же вынул его.

— Но это, конечно, не извиняет твою дерзость.

А потом началась феерия. Кирилл то гладил мою задницу, то шлепал быстро и звонко, то дарил мне редкие, почти болезненные удары на грани, после которых так хотелось нарушить молчание и попросить еще, и потрогать меня, и трахнуть быстро и жестко. Он отвлекался от порки только, чтобы подразнить меня между ног. Едва касался клитора или погружал в меня два пальца, делая несколько толчков, которые моментально отзывались мощными спазмами, но так же быстро затухали, потому что он убирал руку.

Когда в очередной раз Салманов проделал этот финт и чуть задержал палец на клиторе, я едва не кончила без разрешения и задрожала в безмолвных конвульсиях. Он тут же спросил:

— Ты в порядке?

Я сморгнула слезы напряжения, сглотнула ком, что встал в горле, но все равно ответила хрипло:

— Да, Мастер.

— Ты умница, девочка. Я так горжусь тобой, — проговорил Кирилл, и я едва не разревелась от его похвалы. — Поднимайся.

Он потянул меня вверх, перехватил ногу, заставляя перекинуть через него и оседлать. Краем глаза я заметила, как Кирилл что-то пишет в телефоне свободной рукой.

— Мы почти приехали, — проговорил он, бросая мобильный на сидение рядом. — Поцелуй меня, сладкая девочка.

Я потянулась к его рту, и сама себе поразилась. Поцелуй получился таким яростным. Я буквально старалась сожрать его губы, не пытаясь сдержать дикое буйство желания, почти вгрызалась, посасывала, даже кусала. Кирилл тихо смеялся, почти не отвечая мне, но и не отодвигаясь.

— Такая дикая кошечка, — забавлялся он, дразня мою грудь через платье. — Теперь ты понимаешь, что делают со мной твои дразнилки? Как сильно я хочу тебя…

Салманов шевельнул бедрами, чтобы я могла почувствовать его эрекцию. Очередной стон желания чуть не сорвался с губ. Я все еще не могла говорить, а он продолжал меня распалять.

Кирилл освободил мою левую грудь от платья, покрутил и ущипнул сосок. Я запрокинула голову, выгнулась дугой, подставляя грудь его рту. И — да, он тут же лизнул его и втянул в рот.

— Еще, Дарина, — бормотал он. — Еще немного, девочка. Уже скоро.

Машина остановилась сначала у ворот, потом у дома. Кирилл продолжал терзать меня ртом, жестко посасывая и кусая соски, как я только что его губы. Хлопнула дверь, и Салманов снова погрузил в меня пальцы. Я уже находилась в каком-то трансе, едва ли осознавая, что сейчас не смогу сдержаться, услышала еще один хлопок дверцы. Но даже не пыталась понять, откуда он, потому что Кирилл стал трахать меня пальцами, одновременно сильно потирая клитор и посасывая соски.

— Кончи для меня. Сильно и громко, — проговорил Мастер. — Не сдерживайся.

О, я бы и не смогла.

— Аргх… Черт, мать твою! Господи, — орала я, захлёбываясь ощущениями, стонами, криками, рыданиями.

Меня трясло, кажется, целую вечность в объятиях Кирилла. А потом я просто рухнула на него, не в силах более двигаться, мыслить, говорить. Словно из тугой ваты я слышала его ласковый голос и ощущала мягкие массирующие движения на плечах, руках, бедрах. Кирилл перевернул меня боком, давая отдых моим ногам.

— Ты моя хорошая, — пел он, продолжая растирать и поглаживать. — Скажи, когда сможешь двигаться, чтобы пойти домой.

— Ммм, — промычала я в ответ и минут пять наслаждалась его манипуляциями, приходя в себя, а потом покивала, проговорив: — Думаю, что могу дойти до дома.

В дверях мы столкнулись с Николаем, и я поняла, что его не было в машине, когда я вопила. Хотя, наверно, меня было слышно на всю Московскую область.

— Я попросил Колю отнести чемоданы в дом и дождаться нас внутри, — объяснил Кирилл.

— Спасибо за заботу, Мастер, — откликнулась я.

— Не только в заботе дело. Тут еще и мой эгоизм, — признался Салманов с лукавой улыбкой демона. — Не хочу ни с кем делить твое удовольствие.

— Я не виню вас. Это… почти нормально.

Он рассмеялся громко и от души, заставляя меня улыбаться неприлично широко.

— Ты все еще хочешь со мной в игровую? — спросил он отсмеявшись.

— Да, Мастер.

— И ты все еще хочешь обсудить это прямо сейчас? Если устала, можно отложить до завтра.

— Нет, я бы хотела сейчас.

Одно упоминание игровой, и возбуждение снова забурлило у меня в крови.

— Тогда буду ждать тебя на кухне. Переоденься и приходи.

— Да, Мастер, — снова закивала я и поспешила свою комнату.