Эпилог

Помешивая ложкой пшённую кашу, я занималась тем, чем занималась на протяжении последних нескольких месяцев – лениво просматривала на планшете сводку новостей. Порой при этом мне казалось, что жизнь проходит мимо. Это огорчало. Ровно до того момента, когда я не видела улыбку дочери, или не сидела в гостиной нашего огромного дома, слушая рассказы Микеля о том, что он влюбился в первый раз. Ну, или что получил хороший балл по учёбе.

В такие мгновения особенно острым становилось осознание, насколько я счастлива в своём статусе. Любимой жены и матери. Бесценной, значимой, нужной.

– Ого! – выдала я, и сидящие за столом Микки с Лёшей, как по команде, подняли на меня глаза.

– Что за «ого», Зеленова? – поинтересовался муж.

– Тут новости о Павле.

Я вновь перечитала статью, вышедшую практически час назад. Она была довольно краткой, но весьма содержательной.

Лёша смотрел на меня хмуро. Микель, частенько копировавший отца, тоже свёл брови на переносице.

– И что там? – словно бы без интереса спросил Алексей.

– Да просто… странно это всё, – пожала я плечами и, отложив планшет, коротко пересказала: – Жена Павла не только выложила его фотографии… пикантные, как ты понимаешь…

Я посмотрела на мужа весьма красноречиво. Вдаваться в подробности личной жизни Павла при Микки совершенно не хотелось. Да и вообще не хотелось, если уж быть честной. Но и промолчать о том, что вычитала, я не могла.

– Понимаю, – кивнул Алексей и вдруг рассмеялся.

С таким неподдельным весельем, что им заразилась и я, расхохотавшись следом. Да уж, похоже, Паша вполне себе получил в итоге всё, от чего так хотел избавиться, женившись на мне. Той, которой не было дела до его похождений.

– Так вот, не только выложила фотографии… кстати, где она их достала? – задал Лёша тот вопрос, на который ответа у меня по определению иметься не могло.

– Спроси что-то попроще, – усмехнулась, снимая кашу с плиты и раскладывая по тарелкам.

Самую большую порцию – мужу. Затем Микки, который в свои семь обладал весьма отменным аппетитом. Следом – себе, потому что опять сидела на диете, хотя Алексей меня за это и журил. Ну а потом – Иветте. А в миру – Ивушке. Так её называла бабуля, так её стали именовать и мы.

– Так что она вытворила ещё? – спросил Зеленов, когда я под чутким взглядом Микеля доставала Иветту из детского кресла.

Уселась с дочерью за стол и мы приступили к завтраку. Конечно, тема Павла и того, что с ним стряслось, вообще не стоила выеденного яйца. Но было довольно забавно сидеть вот так и обсуждать те вещи, которые к нам не имели ровным счётом никакого отношения.

Мы с семьёй жили настолько идеально счастливо, что иногда это даже пугало. По прошествии года с того момента, как мы с Алексеем улетели в Англию и поженились, у нас родилась Ивушка. Я набрала несколько лишних килограммов, что сначала меня испугало, но очень скоро перестало быть проблемой. Ибо муж давал мне понять каждым своим жестом, каждым словом, что не только любит, но и готов принимать меня даже если если я налеплю себе методом переедания на бока ещё пару десятков сантиметров.

А я этого не желала. Прежде всего, для самой себя. Потому сразу же после родов занялась своей фигурой и к году с рождения Иветты выглядела ещё лучше, чем до беременности.

Впрочем, этот аспект уже совсем не играл особой роли.

– Она разорила его фирму. Все фирмы! – выдала я и вновь засмеялась, чем весьма удивила Ивушку, которая приоткрыла рот, чтобы съесть ложку каши, да так и застыла.

– Как ей это удалось? – вскинул брови посмеивающийся Лёша.

Было видно, что ему эта тема становится не настолько интересной, как поначалу. И я разделяла эти его чувства.

– Он женился на дочери своего партнёра по бизнесу. Ей и должно было перейти дело отца. Видимо, девочка оказалась с железной хваткой, ко всему – мстительная.

Я докормила Иветту, после чего наскоро забросила в рот остатки своей каши и, тоже окончательно потеряв интерес к обсуждаемому вопросу, спросила:

– Ну? Мы идём гулять, или же останемся дома и будем смотреть мультики?

– Мультики! – хором ответили мои мужчины, а Ивушка задорно ударила руками по столешнице, полностью соглашаясь с ними в этом.

– А потом всё же гулять! – притворно строго дополнила я и все, включая даже дочь, кивнули.

Чуть позже, когда Алексей, Микки и Иветта, гордо восседающая на руках отца, опередили меня, прохаживаясь по одной дорожек сквера, я намеренно замедлила шаги, следуя за своей семьёй.

Я была абсолютно счастлива, и это заключалось во всём. Мои родные и близкие были живы и здоровы. Мы постоянно созванивались, обсуждали наши общие интересы… Мы просто были рядом друг с другом.

А я… я знала, что рядом люди, которые меня любят. Все, без исключения. И будут любить, какой бы я ни была.

Набравшей лишнее, например. Или болеющей. Или в плохом настроении…

Они просто будут со мной, и их чувства в мою сторону не изменятся, что бы ни случилось. И в этом и заключалось моё маленькое, но такое огромное счастье.