Глава 27

В последнее время Клим Стрельцов стал для меня не только настоящей палочкой-выручалочкой, но ещё и своего рода ангелом-хранителем. И если бы не он, примчавшийся за считанные мгновения даже раньше скорой, которую я экстренно вызвала дочери, того и гляди, у врачей вновь могла оказаться и я.

А этот риск для моей беременности вполне мог оказаться фатальным. И, разумеется, я просто не имела права идти на него ради кого бы то ни было.

Пока Соню, которая пришла в себя, осматривали, мы с Климом перекинулись парой слов на кухне. Я рассказала ему всё, что знала из сбивчивого рассказа дочери. Указала и на деньги, и на статуэтку, и на телефон Софии.

Пока ничего из того, что передала мне дочь, не трогала – считала, что этим нужно заниматься специально обученным людям.

И Стрельцов, который выглядел ну очень озадаченным и встревоженным произошедшим, хмурился всё сильнее по мере моего рассказа. После чего сообщил коротко:

– Свяжусь с одним человеком. Он работает в структурах на… довольно высокой должности. Потом сообразим, что с этим делать. А пока Соню надо определить к врачам. И тебе – успокоиться.

Он положил руки мне на плечи и провёл ими вверх и вниз. От этого жеста действительно стало немного легче, как будто Клим взял на себя часть весьма не позитивных ощущений, что дало мне чувство освобождения.

– Да, я пойду узнаю, что там и как.

Когда прошла в комнату, где заканчивался осмотр, поняла, что дочь находится в каком-то коматозе. Видимо, нервное напряжение, которое она переживала, было столь сильным, что её сознание уплывало.

– Соф… – позвала я, и она перевела на меня затуманенный взор. – Поедешь в больницу, хорошо? Мы устроим тебя к отличным врачам.

Я только сказала это, как Соня закивала и стала проваливаться во что-то вроде забытья. Естественно, решено было везти её в клинику.

Через несколько минут, подписав все необходимые бумаги, мы со Стрельцовым отправились сопровождать Софию до того места, где ей могли оказать помощь.

Клим при этом бесконечно что-то обсуждал по телефону, но я не особо прислушивалась к разговорам, зная, что так или иначе мне всё расскажут.

Сама же сосредоточилась на том, чтобы хоть отчасти сбить чувство волнения.

Я должна думать о сыне.