Глава 18

— Стоять! Кто? Куда? Зачем?

Охранник у ворот, ведущих к дому маркиза Дорсета, был огромен, суров и предельно лаконичен.

— Стражник купеческой гильдии Юбер, к его светлости с докладом. По его приглашению, — Юбер предпочел отвечать также кратко — габариты здоровяка не располагали к долгим обсуждениям.

— Сдать шпагу, идти медленно, руки держать на виду.

Желания пошутить, мол, не следует ли их вообще поднять, или сложить за спиной, словно тюремному узнику, не возникло — этот серьезный мужчина мог запросто ухватится за дельную мысль.

Прошли в пустующий дом. Ни семенящих шагов слуг, ни шуршания платьев, ни детского топота и криков. Пусто здесь. И стыло, несмотря на влажную духоту апрельского вечера. Вообще нет никого.

— По лестнице наверх и направо, в кабинет.

— Я знаю, где кабинет, — уточнил Юбер.

— Неважно. Я сопровождаю до того момента, пока господин маркиз тебя опознает. Или не опознает.

Уточнять, что произойдет в этом случае, не захотелось.

Маркиз сидел, развалившись в глубоком кресле у разожженного камина. Нога на ногу, у правой руки маленький столик, на который удобно ставить бутылку и широкий граненый бокал.

В вечернем полумраке лица не разглядеть, одетый во все черное хозяин дома на фоне светлой обивки зала казался густой мрачной тенью.

— Ты? — ледяным тоном задал он не очень логичный вопрос.

— Я, — Юбер не решился уточнять, кто именно.

— Вон там, на каминной полке, все, что нужно. Зажги свечи.

Дрожащий свет озарил комнату. Светлую, аккуратную, без единого следа крови. Именно здесь неделю назад лежали детские тела. Запомнились чистые лица и мерзкий металлический запах.

— Ты иди, — это было сказано охраннику. — А ты садись. Вот в это кресло — маркиз указал на соседнее. — Выпьешь что-нибудь? Рекомендую, у нас горцы делают. — Он протянул бутылку с янтарной тягучей жидкостью. — Отлично мозги прочищает.

Юбер взял ее в руки, понюхал. М-да, эта штука если и прочистит мозги, то до полного отупения. Убойный напиток.

— Спасибо, но нет. Предпочту остаться трезвым.

— Тогда и я не буду, раз простолюдин со мной пить брезгует. — Он выплеснул в камин напиток, ярко вспыхнувший, едва коснувшись дров. — Ну и что? Что ты здесь увидел вчера?

— Да то же, что и вы, ваша светлость. Позвольте перечислить? Выводы сделаете сами.

И, дождавшись благосклонного кивка, продолжил.

— Раны у охранников нанесены длинными лезвиями, а никак не теми ножами, что были у Джулии. Ее ножами потом лишь расширили раны. Кстати, ее звали Джулия, она выступала в цирке Луиджи Пеллегрино. Не изволили посещать?

— Нет. — Ответ прозвучал быстро, слишком быстро. Врет? Теперь-то какая разница?

— Далее, вы помните, Джулию убил смертельно раненный слуга выстрелом в спину.

— Но что-то не так?

— Конечно. Раны охранников тоже кровавые, тоже много крови, но у них трупные пятна бледные, не сплошные. А у Джулии мало того, что яркие и обильные, так еще и яркие, почти фиолетовые. Такие появляются, когда человека сначала душат, а стреляют уже в мертвого. И еще. Тот слуга, рядом с которым лежал пистолет, убит ударом в сердце. Это мгновенная смерть, он никак не мог выстрелить в ответ. Потом, у женщины неравномерное трупное окоченение. Знаете, как бывает, когда окоченевшего покойника с места на место переносят?

Маркиз кивнул. А Юбер продолжил:

— Есть еще несколько признаков того, что ее убили не позже, чем за пару часов до того, как погибли охранники.

— Но кровь! Лужа крови у ее тела!

— Это говорит лишь о том, что налет на ваш дом провели грамотные специалисты. Честно сказать, я никогда даже не слышал о столь тщательной имитации. Мало того, что обеспечили кровь, так еще три ее волоска положили на продавленный диван в каморке охранников, но тут уже они переборщили.

— Волосы-то здесь причем⁈

Ого! Кажется, господин маркиз ожил. И это отлично.

— Тогда позвольте по порядку. — Юбер передвинул свое кресло так, чтобы сидеть прямо напротив собеседника. Наклонился вперед, сосредоточившись, сцепил пальцы рук. Сейчас началось главное — Дорсета надо было убедить в своей правоте во что бы то ни стало.

— Начнем с того, что сегодня я докладывал Шеффердсону о результатах своей работы. Прежде всего — об убийстве семьи Уэйнрайтов. Вот их действительно убила Джулия. Это доказано отпечатками ее пальцев на найденном в том доме ноже, а также на люке, ведущем на чердак дома. Учитывая, что в ваш дом она собиралась попасть, навязавшись в любовницы к одному из охранников…

— Вот так. Ты знал, что убийца рвется в мой дом и не помешал. — От тихого голоса маркиза, казалось, комната могла покрыться инеем. Во всяком случае, стало действительно прохладно — в магии его светлость, очевидно, был силен.

— К сожалению, не знал, — спохватившись, постарался успокоить его Юбер. — Просто в дома предыдущих жертв она попадала именно так. Например, я точно знаю, что в доме Уэйнрайтов она разыграла именно такой спектакль. Влюбила в себя одного из охранников, тот провел ее в дом до того, как было активировано заклятье защиты. Перед смертью развлекался с ней на диване в комнате охраны — там тоже остались ее волосы, но там они были к месту. А ночью, когда охранники расслабились, а хозяева уснули, убила всех. Последней — хозяйку, из которой пытками вызнала, где в доме спрятаны ценности.

— Как женщина справилась с хозяином, взрослым и сильным мужчиной?

— Правильный вопрос. Убила во сне. Или использовала парализующий амулет. А такие амулеты одноразовые и очень дорогие. Откуда им взяться у простой циркачки? Да я и не уверен, что главной целью были ценности.

— А что же? — Судя по голосу, злость у Дорсета понемногу уходила, сменяясь любопытством.

— Думаю, выводы вы сделаете сами. Итак. Джулия убила всех, после чего через люк в кабинете купца забралась на чердак, где и спряталась до утра. Об этом свидетельствуют отпечатки ее пальцев на крышке люка и экскременты, оставленные на чердаке. Утром, когда вернулся младший Уэйнрайт и снял защиту, она выбралась на крышу, закрепила принесенную с собой веревку и спустилась вниз. По задней стене, которую не видно ни с улицы, ни со двора дома.

— Звучит красиво, но откуда она знала, что защиту снимут утром? Где можно спрятаться? Как выбраться? Насколько я понимаю, никто из той семьи не должен был выжить. И ждать ей пришлось бы долго.

— На самом деле — нет. Договор с Мандевилем предусматривает, что охрана может быть снята Лунной палатой. На практике с домов Гридженсонов и Ламбертсов его снимали в течение дня.

— Так быстро? — пробурчал себе под нос Дорсет. — В этом болоте, именуемом Лунной палатой, тем более ее лондонским отделением, отродясь ни один вопрос так быстро не решался.

— Действительно, эту странность я не заметил, — продолжил Юбер. — Но во всех трех случаях Джулия пряталась так, чтобы не попасться на глаза тем, кто снимал охрану. Только представьте, люди врываются в дом, видят жертв… да они растерзали бы любого, кого увидели. Не заморачиваясь вопросами виновности. Однако убийца каждый раз находила место, удобное как для укрытия, так и для последующего побега. Естественно, каждый раз эти места были разными.

— Я так понимаю, что у Уэйнрайтов вы сами осмотрели дом. Но откуда известно, где она пряталась у Гридженсонов и Ламбертсов?

— Поговорили с теми, кто убирался в домах. Джулия была вынуждена справлять нужду, сами понимаете. Дальше определить, как она выбиралась, было нетрудно.

Далее, во всех трех случаях ее ожидал экипаж. Один и тот же, это соседи рассказали уверенно. Но тот, кто организовал эти преступления, не учел женской наблюдательности. Кучер каждый раз был одного роста, одной комплекции, даже одет одинаково. Одна беда — красив, скотина. И глаза… только у ждавшего около дома Гридженсонов они были голубые! Голубоглазый брюнет, какая женщина его не заметит? В двух других случаях свидетельницы это категорически отрицают.

И в заключение.

Джулия приехала в Лондон с цирком Пеллегрино ровно девять недель назад. И уже через неделю совершила первое преступление. У нее просто не было времени для тщательной подготовки. Тем не менее все прошло безупречно. Дальше она убивала через каждые две недели, в ночь с воскресенья на понедельник, перед своими выходными днями. За это время она могла едва-едва найти нужного охранника, который будет дежурить именно в нужную ей смену. Охмурить его и уговорить провести в дом. Но как успеть наметить жертву, собрать данные о составе семьи, слугах, определить места укрытия и пути отхода? Моей фантазии на это не хватает.

Обратите внимание, Лола… это дочка Джулии, говорит уверенно, что никогда раньше не видела найденного в их вагончике мешка с похищенными ценностями. Другие цирковые его также не видели, зато ихний силач ночью видел, как кто-то заносил большой мешок в вагончик Джулии. Ну что, неплохо я поработал?

Маркиз величественно кивнул.

— На мой взгляд — да. А что сказал Шеффердсон?

— Не знаю, о чем он подумал, но сказал, что свои деньги я отработал.

— Ну да, ну да. Осталось подумать мне. Если эту гадину убили не здесь, то кто мог снять заклятие с дома? Почему сообщник убил тварь, а не дал ей повторить прежние подвиги? В конце концов, можно было послать с ней сообщников…

— Возможно, все так и планировалось. Видите этот браслет? — Юбер поднял правую руку. — Этот амулет греется, когда рядом работает магия. Когда я вошел в этот дом, он тоже нагрелся. Почему?

— В дверь вмонтирован нейтрализатор заклятий. Любая наведенная личина спадет при входе.

Юбер вспомнил, как раскалился браслет, когда мимо прошла Джулия с двумя смазливыми девицами, двигавшимися с грацией бывалых солдат. Убийцы под личиной? Возможно. Только Дорсету об этом говорить нельзя — не простит, что могли спасти его семью, но не спасли. Пришлось выкручиваться.

— Вот и ответ. Я убежден, что Джулию поймали заклятьем. Видимо, веселого слуги. Заставляли убивать, пытать. Потом приказывали вымыться, переодеться и все забыть. Идеальный убийца тот, кто не знает о своих преступлениях. Он никогда себя не выдаст. Но в вашем случае этого оказалось недостаточно. Нейтрализатор заклятий снял бы контроль над женщиной, шестеро охранников — схватили бы ее. Нет, в вашем случае обычная для преступников схема не могла сработать. Пришлось отправлять отряд.

— Маг, управлявший циркачкой, отряд убийц, которому кто-то обеспечил прибытие и отъезд, подготовил подробную картину преступления, и, главное, кто-то снял и вновь запустил заклятье охраны, — задумчиво перечислил маркиз. — Не много найдется людей, способных устроить такое. Шеффердсон догадался, кто это?

— Не знаю, ваша светлость. Видимо, он решил, что это не моего ума дело. Да меня и впрямь больше интересует оплата. Если вы сочтете, что я ее заработал, разумеется. Впрочем, на вашем чудесном острове существует только одна организация, имеющая доступ к охранным заклятиям господина Мандевиля и к подробным планам охраняемых домов. И только возглавляющий ее человек имеет полномочия самостоятельно создавать заклинание Имперской воли.

Дорсет хмуро кивнул, неторопливо встал, подошел к стоявшему в углу комнаты столу, контуры которого едва просматривались вне круга света, идущего от самого обычного, вовсе не магического светильника. Взял что-то и бросил Юберу. Глухо звякнуло золото — тяжеленный кошель, однако, килограмма четыре.

— Тысяча экю. В два раза больше, чем обещал, но не жалею. А в Галлии, думаю, тебе будет удобнее расплачиваться именно этими монетами.

— Но… — растерянно сказал, или скорее промямлил Юбер, — я рассчитывал основать дело на Острове…

— Дело! — неожиданно зло скривился маркиз. — Оно имеет смысл только для живых. Жизнь, именно это отныне твоя главная забота. Ты умудрился влезть в серьезную драку. В ней могу уцелеть я, Шеффердсон, Уэйнрайт. Но что касается тебя… Шеффердсон, по сути, дал тебе шанс, умолчав о своих выводах из твоего, — он вытянул руку, едва не достав пальцем до лица собеседника, — да, из твоего рассказа. Боюсь, что уже завтра тебя начнут искать по всей стране. Успеешь бежать — твое счастье. Нет — извини. В этой стране ты — опасный свидетель. Если я правильно просчитал того, кто стоит за всей этой историей, ты вообще не должен был сегодня дойти до моего дома. Второй ошибки этот человек не допустит.

— Но дело…

— Забудь! По крайней мере, пока не переплывешь Ла-Манш. А для этого… Нейт! — громко крикнул Дорсон. И мгновенно в дверном проеме возник могучий силуэт давешнего охранника. — Проводи гостя через подвал… ну, ты понял. Прощай, парень.

Юбер галантно кивнул и уже начал поворачиваться к двери, как вспомнил и обернулся:

— А моя шпага! Она в прихожей…

Дорсон звонко щелкнул пальцами.

— Ах да, еще и шпага. Что же, Нейт, действуй.

Сзади раздалось шуршание вынимаемого из ножен клинка.

Ах ты!

Тело сработало само. Шаг в сторону, разворот, бросок! И нож, тот самый, что вчера в этом же доме был взят из мертвой руки Джулии, впивается в горло охранника.

Кувырок! Над сгруппировавшимся телом пролетает огненный шар, запущенный маркизом, но поздно! Юбер уже в коридоре. Прыжками по лестнице, с риском сломать шею, поворот к прихожей… еще один шар! Опять мимо… все… быстро бегать господин маркиз не умеет. Можно взять шпагу и спокойно выйти на улицу — там метать заклятья его светлость не решится. Дойти до угла, спиной чувствуя ненавидящий взгляд, и уже тогда…

Господи, как же он бежал!

Вот и улица Башмачников. Стоять. Тихо стоять, успокоиться. Так, что там? Тихо. Лондонцы уже сидят по домам, но редкие прохожие еще встречаются на этой уютной и безопасной улице.

Засада?

Смотрим на окна. Свеча на подоконнике горит, что вселяет надежду, но не успокаивает. Что остается? Черный вход. Для нищих, мусорщиков, золотарей и прочих малопочтенных личностей.

Тук-тук-тук.

— Кто там?

— Я, мис-ик-сис Клэптон. Ик!

— Боже, мастер Юбер! Что с вами? И почему через этот вход?

— Не хочу вас дис-крад- ити- о, демон, -тировать! Извините, я пьян.

И громкое падение прямо на крыльцо. Больно, однако!

Он вспомнил, как полоскал рот и обливался тем же убойным пойлом, которым недавно его угощал Дорсет. Только купленным в ближайшем трактире, а потому вдвойне вонючим.

— Ну надо ж так надраться! Как покойный муж после похода! — Миссис Клэптом сноровисто подхватила постояльца и повела к комнате.

Прислонила к двери, словно метлу или грабли, и постучала.

— Кто там? — раздался голос Бабина. Ну, слава создателю, все в порядке. Можно падать с чистой совестью.

И когда отворилась дверь, Юбер грохнулся на пол, скривился, крепко приложившись локтем и лбом, и старательно изобразил храп.

— Помоги уже хозяину, — добродушно проворчала хозяйка. — Молодой еще, не рассчитал силы, бывает.

Повернулась и пошла к себе, бормоча что-то о счастливых юнцах, у которых все еще впереди.

И лишь когда почтенная женщина отошла достаточно далеко, Юбер вскочил, сел за стол, достал чернила, перо и бумагу.

— Срочно уходим, — сказал, не отрываясь от письма. — Ты вместе с Лолой — в посольство. Найдешь графа де Пантьевра, передашь это. — Он закончил писать, свернул письмо в трубочку. — Девочку оставишь в посольстве. Сам уходишь по своему маршруту, мне о нем лучше не знать. На всякий случай.

— Подожди, расскажи хоть, как все прошло?

Юбер, наконец, поднял взгляд и задорно подмигнул.

— Отлично прошло! Маркиз все понял, проникся и даже попытался меня убить.

— Как⁈

— Как иностранца, вызнавшего подноготную интриг высших имперских сановников. Все логично и уже не страшно. Зато в Фицуильяма Дорсет теперь вцепится насмерть, что нам, собственно, и требовалось. Маркиз в графа, парламент в императора. Осталось только тебе тихонечко домой вернуться.

— А ты?

— У меня еще здесь дело. Главное — ты не подведи.

— Разумеется, не подведу, — заворчал Бабин, споро собирая вещи. — Это ж так просто — среди ночи вломиться в посольство, пинком поднять из кровати целого графа. Охрану нашинковать, или можно по-простому — на вертел насадить?

— Не бурчи, тебя ждут. Да оставь ты это барахло! Вот деньги, — Юбер бросил три тяжеленных кошеля. — Здесь плата от Шеффердсона, Уэйнрайта и Дорсета. Распоряжайся смело, о Лоле позаботятся без тебя. Все, уходи. Давай руку, сержант. Бог даст, еще свидимся.

— Никаких «бог даст»! — Ответил Бабин, отвечая на рукопожатие. — Удачи, господин виконт. До встречи в Амьене! Пойдем, Лола, нас ждут.

И вышел, взяв девочку за руку и аккуратно прикрыв за собой дверь.