Глава 2

Затарившись булочками и соком, они расположились на лавочке в школьном парке. Солнышко уже припекало по-летнему. И к тому же слепило немилосердно. Тень от деревьев худо бедно скрывала их, но от знойного воздуха это не спасало. Впрочем, сидеть в школе не хотелось всё равно. Кондиционеры поддерживали комфортную температуру, но многократно отфильтрованный воздух казался сухим и неприятным. Словно в старом архиве. В парке же упоительно пахло свежестью и цветущей сиренью.

Пока они доедали свой перекус, на рутеры пришли сообщения с результатами экзамена, обработанные школьным искином.

— Почему так мало? — разочарованно простонала Женька. — Я думала больше будет. А у тебя?

Кристин молча показала ей сообщение на рутере.

— Круто. Поздравляю, — подруга поникла сначала, но долго унывать не стала. — Ладно, у меня тоже оценка выше среднего, для поступления сойдет. Зато теперь свободны на три месяца. Красота!

— Нам ещё в ВУЗ документы подавать, — напомнила Крис.

— Как будто это так сложно. Ерунда, — отмахнулась подруга и вскочила. — Пошли пешком прогуляемся? В такую хорошую погоду не хочется на магбиле ехать.

— Что-то ты подозрительно воодушевилась, — Кристин тоже поднялась и последовала за подругой.

— Просто подумала, как нам повезло, что вступительные экзамены сдавать не надо, потому что родители обучение оплачивают. А представляешь, если бы мы, как бюджетники, ещё раз в июле сдавали? Вот ужас был бы! — Женька развернулась и пошла спиной вперёд, от избытка чувств помахивая рукой.

— Да я уже поняла, насколько тебе лень учиться.

— Нет, это просто вселенское свинство, что на Аркозанте восьмидневные недели сделали, чтобы год к привычным двенадцати месяцам подогнать. Из-за этого мы целых шесть дней в неделю учимся! — Женька в картинном ужасе обхватила ладонями щеки. — Лучше бы мы на Земле родились, там всего пять рабочих. Что за несправедливость?

— На дорогу смотри, нам пора сворачивать, — Кристин остановилась у пешеходного перехода, проверила, что магбилей нет в прямой видимости, и зашагала на другую сторону. Стенания подруги предпочла оставить без ответа. Женька возмущалась отличиями Аркозантского календаря от Земного всё время учёбы в школе, но, когда в году триста восемьдесят четыре дня, приходится что-то придумывать. И сделать все месяцы по тридцать два дня оказалось проще, чем добавлять дополнительный — из девятнадцати дней.

Дальше начинался парк, через него можно было срезать путь. Подстриженные деревья в строгом геометрическом порядке, частая сетка пешеходных дорожек и лавочки через равные промежутки. В общем, выверенно прилизанный, как и все городские парки.

Женька некоторое время молча шагала рядом, потом всё-таки спросила:

— Что сегодня стряслось?

— С чего ты взяла?

— Ты вроде улыбаешься, а в глазах ни капли радости. Я ж тебя столько лет знаю, меня не обманешь.

Перед ними пролетел, крутясь, красный диск. Кристин с Женькой от неожиданности затормозили. Следом за диском промчалась с лаем робо-собака и за ней мальчишка лет четырёх.

— Леончик, не убегай далеко! — раздался слева крик.

Женька хрюкнула и зажала себе рот рукой, пытаясь сдержать смех. Кристин повернула голову на крик. Первым бросилось в глаза новомодное платье: на его ткани проецировалось изображение цветущего сада с облетающими лепестками и порхающими бабочками. Только потом разглядела светловолосую женщину, такую же ухоженно-идеальную, как парк вокруг. Та неуклюже спотыкалась, пытаясь догнать сына в туфлях на каблуках. Когда вся процессия отбежала подальше, Женька всё-таки рассмеялась, уткнувшись ей в плечо.

— Слышала, как она его назвала?

— Да, забавно.

— Вот опять! Ты улыбаешься, а глаза нет! Колись, подруга.

— Ничего нового. Не бери в голову, — Кристин отвернулась и заметила на лавочке мальчишку постарше, пилотирующего дрона через полностью закрытые ВР-очки.

— Ты из-за Эдди что ли? Не обращай внимания на этого придурка, тип: бабник обыкновенный, что с него взять. Есть ведь и другие парни на свете.

— Кто, например? — иронично улыбнулась Кристин. «Ах, Женька, добрая душа, если б всё в жизни было так просто».

— Суреш? Вроде простой парень.

— Зануда и ботаник, он кроме науки ничего не замечает, девушки ему без надобности, по крайней мере сейчас.

Они затормозили, пропуская процессию с диском и робо-собакой обратно. Топот, лай, жужжание и пронзительные окрики матери создавали какофонию, за которой себя не слышно. Потом зашагали дальше по дорожке. И Женька настойчиво продолжила сватать ей одноклассников.

— Грэг? Нет, он бабник номер два. Тогда Амир? Вроде серьезный.

— Ты что? Он мусульманин, они до сих пор в отношениях полов консервативны, как в средние века, и выход человечества в космос ничего не изменил. Предлагаешь мне до конца дней в парандже ходить?

— Ну да, с твоими волосами прятать их — преступление, — подруга несильно дернула её за прядку.

— Женька! — Кристин сделала широкий шаг в сторону и повела рукой, высвобождая волосы.

— Ладно, прости. Я пошутила. А Стив? Он крутой.

— Ты издеваешься? Сама знаешь, что про него говорят. Ночные гонки, бары, выпивка и наркотики — не предел моих мечтаний.

— Баграт?

— Бабник номер три, — Кристин заметила впереди на площадке группу играющих детей и начала смещаться в сторону, чтобы обойти их по краю.

— Вовсе не похож, он так красиво ухаживает. И сам красавчик.

— Да, каждая история любви как в романах, расстаются мирно и дружат потом. Но посмотри на факты непредвзято. Сколько девушек он уже сменил и был ли хоть один день в последние годы, когда он с кем-нибудь не встречался? Он не примитивный бабник, он Казанова — рангом повыше, а суть та же. Лёгкий роман без последствий — это не то, что я хочу. Тратить время бессмысленно.

— Может ты и права, я не смотрела на него в таком ключе. А как тебе Этьен? За каждой юбкой не таскается. Серьезный.

— Более чем. Распланировал свою жизнь на десятки лет вперёд, у него наполеоновские планы. В ближайшее время девушки ему не нужны, он влюблён во власть и другой любви в его сердце нет места. Потом он женится на такой же серьезной зануде, чтобы была образцово-показательной женой перед прессой. Чувствам и счастью там не будет места, совсем как… — Кристин оборвала себя, но Женька уже понимающе улыбнулась.

— Опять родители поругались?

Так и знала, от подруги скрыть не получится. Кристин вздохнула:

— Да, они ссорятся каждую минуту, когда находятся в одной комнате, и конца этому нет. А в остальное время отец дома не появляется. Меня при этом оба вообще не замечают, словно я невидимка в собственном доме. Хотя мать всё время попрекает отца, что он не вспоминает про дочь, но сама помнит обо мне только как об аргументе в спорах. В остальное время не замечает точно так же. Иногда мне кажется, что по какой-то ошибке под одной крышей живут три чужих человека, которым нечего сказать друг другу. Я так больше не могу, это невыносимо, — Кристин сморгнула навернувшиеся слезы и остановилась. Всё расплывалось перед глазами, не хотелось запнуться, не глядя. Вытерла ладонью глаза и проморгалась.

Играющие дети на площадке оказались в едва видимых очках дополненной реальности. Тонкий прозрачный пластик посверкивал цветными бликами, выдавая, что для глаз ребят в окружающий пейзаж проецируется другое изображение.

— Стремительные пантеры, вперёд! Победа будет за нами! — завопил самый старший мальчишка, выкидывая руку вперёд. Остальные скучковались за его спиной. По их движениям было видно, что они отбиваются каким-то оружием от врагов. Но видели их только они.

Кристин почувствовала тёплые объятия со спины.

— Поплачь, легче станет, — сочувственно предложила подруга.

— Ещё чего! — она глубоко вздохнула и посмотрела вдаль поверх голов ребят. — Я давно не маленькая, реветь не буду.

— Вот упёртая. Ладно, пошли сегодня ко мне домой. Развеешься немного, а то с тоски закиснешь совсем у себя дома. В нашем дурдоме тебе грустить не дадут.

— У тебя хорошая семья.

— Кто ж спорит, хотя мне бесячьих братьев иногда самой прибить охота, что старшего, что младшего, — Женька отпустила её и раздраженно сложила руки на груди.

— Но, если вдруг что случится, вы же всегда поможете друг другу?

— Что ещё случится?! Не каркай, подруга!

— Видишь? На самом деле ты любишь своих братьев и всегда готова их защищать, как и они тебя. Настоящая дружная семья, не то, что у меня, жалкая пародия. Завидую. Я тоже такую хочу. Близкого человека рядом, любить и быть любимой. Чтобы доверять друг другу. Чтобы в горе и в радости. Я так многого хочу? Неужели, действительно, веду себя как старуха?

— Глупости не говори. Просто тебя не баловали, ты рано повзрослела. А наши парни ещё из песочницы не выросли, неудивительно, что ты кажешься им старше. Хотеть семью — нормально. Но с такими запросами наши оболтусы тебе точно не подходят, придется искать свою судьбу в другом месте. Слушай, а не хочешь замуж за Андрея? Мой старший братец тоже не идеал, но тогда станешь моей сестрой, и наша дурная семейка будет и твоей тоже.

— Ох, Женька, я столько времени у тебя дома провожу. Временами ощущение, что меня и так уже твои родители удочерили. Твоего брата и я как брата воспринимаю. Уверена, и он меня, как сестру. Твой план хорош, но неосуществим.

— Жаль. Ну да ладно, ещё всё сто раз поменяться может. Почти пришли, — Женька ускорила шаг и, покинув парк, свернула направо.

Кристин последовала за ней. Возвращение домой откладывалось до вечера, и настроение немного поднялось. В ближайшие часы можно выкинуть грустные мысли из головы. И сделать вид, что жизнь не так беспросветна и безрадостна, как всё чаще ощущается в последнее время.

***

Похожие как близнецы одноэтажные модульные дома стройными рядами раскинулись вдоль улиц спального района. Отличались они только цветом стен. Стриженные лужайки с подъездными дорожками изредка разбавлялись брошенными игрушками, гироскутерами или качелями. Никаких указателей и опознавательных знаков в округе не наблюдалось. Но с современной навигационной системой на рутерах заблудиться при всём желании не получится.

Когда подруги уже подходили к дому, перед входом остановился магбиль. Из него выбрался стройный мужчина в светло-серой рубашке и тёмных брюках. Через мгновение Кристин его узнала, это же…

— Папа! — удивленно воскликнула Женька. — А почему так рано с работы?

Алексей Викторович обернулся и улыбнулся:

— Привет, малышка. И тебе, Кристина.

— Добрый день, дядь Лёш.

— Не называй меня малышкой, мне восемнадцать уже! — Женька обиженно сложила руки на груди. — И ты не ответил на вопрос.

— Вот так и начинаешь сомневаться, что собственные дети рады видеть тебя дома, — с притворным огорчением вздохнул он. — Я взял отпуск на неделю с сегодняшнего дня.

— Почему сейчас? Ты же через два месяца собирался.

— Сегодняшние новости нарушили все планы. Придется подстраиваться на ходу. Всё равно в предстоящей суете толком работать будет невозможно, — Алексей Викторович направился к дому.

— А что случилось? Почему я не знаю? — Женька пристроилась рядом с отцом.

Кристин молча последовала за ними, прислушиваясь. Она догадывалась, о чём речь. В спорах родителей уже второй день слышала.

— Потому что официально об этом пока не объявили. И нам на работе сказали только сегодня. Мы с твоей мамой решили, что такие новости по терминалу не сообщают, поэтому расскажем, когда домой вернёшься. Зачем тебе лишняя нервотрёпка на экзамене?

— Ясно. И что за новости? — Женька от нетерпения уже чуть не подпрыгивала.

— Не на пороге же нам разговаривать. Давай хоть в дом зайдём.

— Ты прав, прости, — смутилась она.

Но стоило открыть дверь в дом, и новости отошли на второй план. Из глубины дома доносились возмущенные крики.

— Что за шум, а драки нет? — Алексей Викторович удивленно приподнял бровь и посторонился. — Заходите, девочки, дверь закроем. Незачем соседям концерт показывать.

— А, по-моему, уже и до драки недалеко, — хмыкнула Женька.

Стеллаж для обуви отгораживал небольшой закуток у входа и закрывал обзор на гостиную, но спор на повышенных тонах становился громче. Казалось, даже стены и пол вибрируют. Кристин поневоле сжалась, прислоняясь к закрывшейся двери. Эти крики мгновенно воскресили в памяти утреннюю ругань дома.

— Андрей, у тебя совесть есть? — это голос тёти Лены, и судя по тону, она зла. — Ладно, я понимаю, родителей нет дома, хороший повод привести девушку, но не при младшем брате же! Артёму двенадцать, а ты перед ним такое устраиваешь!

— Но мы же не перед ним сексом занимались! — возмутился старший брат подруги, однако голос у него дрожал.

— Ещё чего не хватало! А то, что он голой её в коридоре застукал?

— Да Катя просто в полотенце из ванной выходила и на Тёмку наткнулась. Не была она голой, и не из-за чего такой шум поднимать!

— Похоже веселье в разгаре. Пошли, посмотрим, — Женька шкодливо заулыбалась и, схватив подругу под руку, потянула Кристин за собой. Алексей Викторович нахмурился и двинулся следом. Они вошли в гостиную, застав семейные разборки во всей красе.

Елена Витальевна сурово смотрела на старшего сына, уперев кулаки в бока. Андрей в шортах и футболке, натянутой наизнанку, с растрёпанными волосами прикрывал собой девушку. Та судорожно пыталась застегнуть верхние пуговицы на блузке, но дрожащие пальцы справлялись с этой задачей с трудом. Юбка сидела криво, молния съехала набок. Спутанные русые волосы прикрывали покрасневшие щёки и шею. Артём развалился на диване в одних шортах и с ВР-очками, висящими на шее. Он отхлебывал сок из жестяной банки и явно наслаждался происходящим.

— Лена, притормози, — вмешался Алексей Викторович. — Давай не будем перед гостьей нашу семью варварами выставлять. Поговорить можно и спокойно, когда все в приличный вид себя приведут.

Елена Витальевна оглянулась на мужа, потом посмотрела на Катю и смягчилась.

— Ладно, Андрюша. Проводи свою девушку в ванну, пусть нормально приведёт себя в порядок. И сам футболку переодень, стыдоба. Раз так вышло, пусть обедает с нами, будем знакомиться.

— Мам, может не надо…

— Ничего не желаю слышать! Насколько я вижу, твоя избранница симпатичная девушка, а значит, нечего там скрывать. Я хочу знать, с кем общается мой сын. Идите, идите…

Андрей вздохнул, развернулся, всё ещё прикрывая Катю собой, и увёл в сторону ванной. Елена Витальевна повернулась к вошедшим и смущённо улыбнулась:

— Вот так и живём, ни дня без происшествий. С возвращением, дорогой. Привет, Женька. Добрый день, Кристина. Как экзамен сдала?

— Девяносто восемь баллов, — она невольно обняла себя за плечи, всё ещё чувствуя себя неуютно.

— Умница, поздравляю.

— А как я сдала, тебя не волнует, мам? — сразу надулась Женька.

— Я просто знаю, как ты училась все годы. Думаю, около восьмидесяти?

— Восемьдесят два!

— Это было ожидаемо. Но всё равно рада за тебя, это проходной балл.

— Намекаешь, что твоя дочь недалёкого ума?

— Ты не глупа, Женька, но ленива. И в большинстве случаев не стремишься победить свою лень. Поэтому отличницей тебе не быть, все это понимали.

— Я так предсказуема? Обидно, — Женька совсем поникла.

— А я всегда говорил, что моя сестрица дурочка, — подал голос Артём, допивая сок.

— Ты-то помолчи! — сразу вызверилась на него Женька. — Умник нашёлся. Погоди, это что, мои ВР-очки? Ах ты, мелкий пакостник! Сколько раз я тебе говорила, не брать мою гарнитуру, у тебя своя есть. А ну, отдай!

Тёма быстро подскочил и рванул из гостиной в коридор. Женька бросилась следом:

— Стой, паршивец! Отдай, говорю!

— Прости, Кристина. Сегодня у нас бедлам больше обычного, — Елена Витальевна устало вздохнула.

— Ничего, тёть Лен, я привыкла. Зато нескучно, — она видела, что её присутствие не мешает, и начала расслабляться.

— Прямо не знаю, как относится к тому, что вечный хаос в нашем доме является привычным. Я никудышная мать, если собственных детей к порядку призвать не могу.

— Не преувеличивай, дорогая. Ты замечательная мать, поэтому наши дети могут свободно выражать свои чувства и желания, — Алексей Викторович подошёл к жене и крепко обнял.

— Возможно. Но хотелось бы, чтобы они не устраивали в доме полный кавардак каждый божий день, — она обняла мужа в ответ и расслабленно выдохнула. Потом отстранилась. — Поможешь с ужином?

— Обязательно. Пойду только переоденусь пока.

— Конечно, — Елена Витальевна проводила его взглядом и повернулась к ней. — Кристина, пойдём на кухню. Я приготовлю обед, а ты сможешь спокойно посидеть. Похоже, это единственное тихое место сегодня в этом доме.

По пути она через рутер дала команду роботу-уборщику вымыть пол в гостиной. На кухне уже открыла доступное меню и стала сверяться по наличию продуктов в холодильнике.

— Ты проголодалась? Могу бутерброды пока сделать.

— Не нужно, мы с Женькой уже перекусили булочками в школе. Но попить не откажусь, жарко сегодня, — Кристин присела за обеденный стол.

— Хорошо. Сейчас налью. Рассказывай пока, как экзамен прошёл.