Глава 3

Позже, устроив нагоняй младшему брату, Женька присоединилась к маме на кухне. Кристин тоже помогала готовить. Можно было оставить это искину, но Елена Витальевна предпочитала готовить сама.

Мужчины тем временем, командуя искином, поставили большой стол в гостиной и накрывали его. На кухне бы все не поместились.

Когда обед поспел, стали рассаживаться. Хозяевам оставили места во главе стола. Андрей со своей девушкой сели по одну сторону, остальные — напротив. Катя поправила одежду и волосы, но сидела напряженная, опустив глаза — на знакомство с родителями явно сегодня не рассчитывала. Андрей придвинулся поближе, постоянно с волнением поглядывая на неё. Женька в летнем платье села слева от Кристин. Тёма устроился справа, желая отгородится от всё ещё злой сестры. Он покосился на Катю напротив, проказливо заулыбался, наклонился к уху Кристин и тихо сказал:

— Хоть Андрюха и отмазался, но полотенце было короткое. Я успел оценить её ножки во всей красе — зачётные!

Кристин невольно улыбнулась, подавив смешок. Женька фыркнула, видимо тоже прекрасно расслышала. Катя покраснела, совсем опустив голову. Андрей свирепо посмотрел на брата:

— Тёмка! Прибью!

— А что ты бесишься, братик? Это же комплимент был, — невинно улыбнулся Артём.

— Все разговоры после еды! — прервала новую перепалку Елена Витальевна, прижимая к себе корзину с хлебом. За ней следом Алексей Викторович принёс большую форму с мясной запеканкой. Еду быстро разложили по тарелкам, и все наконец уселись обедать.

Кристин почти сразу вновь это ощутила: за столом настоящая семья. Несмотря на кажущиеся серьёзными конфликты. Андрей с Женькой так и продолжали бросать сердитые взгляды на младшего брата, а тот их подкалывал двусмысленными фразами. Мать периодически одёргивала всех троих детей, а отец кидал на них строгие взгляды.

Но всё равно сразу возникало острое чувство общности, что эти люди всегда видят и слышат друг друга, что каждый неравнодушен к живущим в этом доме. Хоть за столом и шёл легкий разговор ни о чём, но периодически члены семьи легко продолжали друг за другом фразы, словно понимая один другого с полуслова.

Кристин всегда завидовала этому их единству, полному взаимопониманию несмотря на разногласия. И сейчас, как и прежде, она не вслушивалась в разговоры, отстранившись от слов, и впитывая это волшебное ощущение принадлежности к чему-то целому. Чего никогда не было у неё дома, и что она отчаянно хотела иметь.

Очнувшись от случайного толчка Тёмы в бок, Кристин увидела напротив ошеломлённое лицо Кати. Та растеряно переводила взгляд с одного на другого. Похоже, тоже нечасто видела такую дружную семью. Кристин понимающе ей улыбнулась. Катя смутилась и снова уткнулась в тарелку, но было заметно, что она немного расслабилась. Видимо ждала сходу допроса с пристрастием, а про неё словно забыли и не обращали внимания.

— Кстати! — вдруг подпрыгнула на стуле Женька, Кристин от неожиданности дернулась. — Совсем забыла! Дорогие родители, с чего внеплановый отпуск? Что случилось?

— Да, мне тоже интересно, — встрепенулся Андрей, чьи планы на свидание жестоко обломали.

— Сегодня огласили список учёных, кого выбрали для экспедиции на встречу с тланами, — Елена Витальевна откинулась на спинку стула и убрала прядь русых волос за ухо. — Я в этом списке, поэтому через неделю лечу на Ланарк II в составе экспедиции. Всем выбранным учёным предоставили неделю отпуска, чтобы собраться и решить личные дела. Смотря как пойдёт встреча с тланами, экспедиция может затянуться на месяцы. Людям предоставили время решить проблемы с остающимися без присмотра детьми и прочие дела.

— Без присмотра? — воодушевленно выпрямился Тёма.

— А ты не мечтай. Ваш отец остаётся, поэтому за вами будет кому следить. Но у МакКинонов и Ла Витьенов летят оба родителя, поэтому в эту неделю отпуска они отвозят детей на Землю бабушкам и дедушкам.

— Пап, а почему тебя не выбрали? — Женька отложила вилку и требовательно посмотрела на отца.

— Моя специализация узконаправлена и никак не относится ни к биологии, ни к технике, — Алексей Викторович спокойно положил добавки. — От меня не будет пользы ни в изучении другого вида гуманоидов, ни в изучении их технологий. Проще говоря, я буду там бесполезен.

— А об этих тланах что-то известно уже? — Тёма с любопытством вытянулся вперёд, опираясь локтями на стол. И тут же убрал руки под сердитым взглядом матери.

— Немного, и обо всём этом говорили в новостях, — Елена Витальевна вернулась к еде.

— Да что там говорили-то… что встретились мы с «синими человечками», и всё.

— А больше мы пока и не знаем. Проблему общения никто не отменял, мы не знаем языков друг друга.

— Как же тогда договорились о встрече на Ланарке II?

— С трудом, — улыбнулась она и отложила вилку. — Привычные нам лингводекодеры работают с готовыми словарями, что значительно упростило всем туристам жизнь. Но составление словаря с нуля с незнакомого языка — совсем другое дело. Чтобы выделить семантические единицы, определить их значение и соотнести с известными языками, нужны иные алгоритмы.

— Которых у нас нет! — заключила Женька, взмахнув вилкой.

Кристин отклонилась от опасной указки и с укоризной посмотрела на подругу. Та смущённо отложила прибор.

— До сих пор не было, — Елена Витальевна с укоризной посмотрела на дочь и продолжила. — В экипаже корабля дальней разведки, который открыл Ланарк II и проводил предварительное исследование планеты для оценки возможности колонизации, был гениальный навигатор и программист Льюис Кальс. Когда группа учёных столкнулась с такой же исследовательской группой тланов на Ланарке II, Кальс понял, что стандартный лингводекодер им не поможет и попытался быстро накидать на коленке алгоритм распознавания нового языка. Он первоначально получился сырым, но кое-как объясниться на уровне жестов и простых слов удалось. Поэтому конфликта удалось избежать.

— Какого конфликта? — Женька нервно схватила вилку и закрутила её в руках.

— Так многие люди склонны сначала стрелять во всё незнакомое, а потом думать, стоило ли это делать. Эту тему поднимали многие авторы фантасты в своих книгах, когда из-за недопонимания во время контакта начиналась война. К счастью, пока до этого не дошло. О встрече доложили на Землю. На Ланарк II срочно вылетела новая экспедиция, побольше. Лингводекодер сейчас спешно дорабатывают.

— Зачем? Если он и так работал? — не понял Тёма.

— Потому что алгоритм распознавания нового языка всё ещё несовершенный. Его работу и пытаются отладить, чтобы все члены экспедиции могли свободно общаться с тланами. Иначе об эффективной работе можно забыть.

— С тланами-то что дальше было? После первого разговора, — Женька нетерпеливо взмахнула вилкой. Крис от греха подальше отодвинулась от стола.

— На протяжении последних месяцев встречались с тланами ещё несколько раз, и с каждым разом разговор получался продуктивнее. По мере накопления словаря лингводекодер работал всё лучше. Наконец, договорились о масштабном исследовании с привлечением ученых разных направлений, дипломатов и политиков, чтобы изучить друг друга и договориться о дальнейшем взаимодействии между цивилизациями. Для этой цели на Ланарке II достраивают большой исследовательский центр, где экспедиции с обеих сторон будут жить.

— А почему их «синими человечками» назвали? — снова влез Тёма.

— У них кожа различных оттенков синего и голубого, насколько мы поняли: чем старше, тем темнее и насыщеннее оттенок. Первые тланы, с которыми мы столкнулись, имели светлый оттенок. Но согласись, голубые человечки звучало бы очень двусмысленно. Ещё у них нет волос, а на голове узоры различных оттенков. Немного похожи на татуировки, но тланы утверждают, что рождаются с ними. Больше ничего толком неизвестно. Вот посмотрю на них вблизи, потом расскажу.

— Супер! А мы не можем полететь?

— Детям там не место, Тёма. И неспециалистам без образования тоже, — перебила уже открывшую рот Женьку Елена Витальевна.

— Да не очень-то и хотелось, — сразу надулась та, попыталась скрестить руки на груди, укололась вилкой и, наконец, положила её на стол.

— А кто возглавит экспедицию? — нахмурился Андрей. — Я имею в виду, что ученые, дипломаты, политики, это разные структуры, со своей вертикалью подчинения. Наверняка у всех будут свои цели в этой экспедиции. Если возникнет конфликт интересов, чьё слово будет приоритетней? И без военных там по любому не обойдётся. Ни за что не поверю, что экспедицию отправят без защиты. Предполагаю, под видом службы безопасности их там предостаточно будет.

— В этом никто не сомневается. Но официально, чтобы наладить взаимодействие между группами и помогать находить компромиссные решения, главой назначили управленца из администрации с опытом разрешения кризисных ситуаций. Насколько эффективно всё это будет на практике, никто не знает. Посмотрим.

— А кто именно этот управленец, известно?

— Да, но… — Елена Витальевна с сомнением оглянулась на Кристин.

— Я уже знаю, — грустно улыбнулась она, придвигая стул обратно к столу. — Это Ричард Райт, мой отец.

— Серьезно?! — Женька обернулась к ней. — А что ты мне раньше не сказала?

— Я сама утром услышала. Но сегодня весь день не до того было. Экзамен, Эдди, потом… — Кристин невольно посмотрела на Катю, и вся семья снова обратила внимание на новую гостью за столом. Девушка опять стушевалась, а Андрей теперь волком посмотрел на Кристин. Она виновато пожала плечами: ну извини.

— Ну что, Катя, вы уже немного посмотрели на нашу семью, имеете о нас представление. Давайте теперь нормально познакомимся. Расскажите что-нибудь о себе.

Катя потеряно посмотрела на Елену Витальевну и тихо сказала:

— Я не знаю, о чём рассказывать.

— Начните с чего-нибудь. Не может быть, чтобы вам совсем нечего было сказать.

Андрей страдальчески вздохнул: ну вот, началось. И заговорил сам:

— Мама, мы учимся в универе в одной группе. В прошлом семестре мы делали общий курсовой проект и много времени проводили вместе. Она нравилась мне, я ей, и подумали, почему бы не попробовать встречаться.

— Что, даже никакой любви с первого взгляда?

— Мам, что ты придумываешь. Мы встречаемся всего два месяца. Какая любовь?

— Уверен? — грустно улыбнулась Елена Витальевна. Все, кроме Андрея, не сводили глаз с Кати. Она прижала ладонь к дрожащим губам и пыталась не расплакаться.

— Да! — рявкнул Андрей. — И хватит допрашивать, я не собирался вас с ней знакомить!

Катя на этих словах вскочила, опрокинув стул, и бросилась к выходу. Андрей недоумённо оглянулся ей вслед.

— Какие же мужики недалёкие пошли, — вздохнула Елена Витальевна, подперев щеку ладонью. — Бедная девочка. Влюблена по уши в черствый сухарь, который не способен этого оценить.

— Влю… что? — недоверчиво спросил Андрей.

— Ты слышал. И что делать будешь?

Андрей потеряно посмотрел в сторону двери, потом вскочил и ринулся следом:

— Катя, подожди!

— Это было жестоко, Лена, — укоризненно посмотрел на неё муж.

— Этому балбесу встряска только на пользу. Если девочка ему нужна, он вынужден будет говорить о своих чувствах и заставит её услышать. А если нет — то и нечего там спасать.

Алексей Викторович только вздохнул.

— Знаете, дорогие родители, — Женька потрясённо переводила взгляд с одного на другого. — Теперь я точно приведу к вам избранника знакомиться только после свадьбы.

— Не придумывай. Смею надеяться, что ты выберешь кого поумнее.

— Хорошего же ты мнения о своих детях, мама.

— Я реалистка. И прекрасно вижу, что вы бестолочи и балбесы, все трое. Надеюсь только, что со временем повзрослеете, — тетя Лена придвинула к себе остатки остывшей запеканки, показывая, что разговор закончен.

— Ну и ладно, раз мы такие дети, пойдём развлекаться. Кристя, пошли в мою комнату, посмотрим какой-нибудь фильм или поиграем.

— Может по сети с ВР-очками? — загорелся Тёма, подскакивая.

— У тебя есть лишняя для Кристи?

— У Андрея возьмём, ему всё равно сегодня не нужна.

— Что ж ты так и норовишь чужую взять? Чем тебя своя не устраивает? Она по параметрам даже круче.

— Просто интересно чужие настройки посмотреть.

— Вообще-то, это почти интимно. Мой брат — мелкий извращенец, какой кошмар! — Женька трагично прижала руку г груди, вставая из-за стола.

— Эй! Я не… а ты тогда колючка-недотрога.

— Я девочка, это нормально.

— Ну и смотрите свои фильмы, — надулся Тёма, сбегая в свою комнату.

Женька с триумфальным видом отправилась в свою. Кристин смущённо посмотрела на оставшихся за столом хозяев дома.

— Ну разве ж не балбесы после этого? — улыбнулась Елена Витальевна. — Иногда мне кажется, что мои дети повзрослеют годам к тридцати, и то не факт. Иди, Кристина, развлекайтесь. Мы сами со стола уберём.

— С вашего позволения, — Кристин поднялась и отправилась в комнату подруги. День точно вышел нескучный.

***

Тихая музыка фоном не мешала, зато разбавляла давящую тишину. Кристин собиралась на выпускной. Она двигалась будто на автопилоте. Мысли тем временем блуждали далеко.

Последнее время её не покидало чувство потерянности. Она не видела своего будущего. Хотя они с Женькой решили поступать в Аркозантский Университет по направлению биотехнология, но перспектива яснее не становилась. Казалось, её увлекает бурный поток, словно вся жизнь уже кем-то расписана. Дело было не в выбранной профессии или университете, просто у неё пропало стремление хоть к какой-нибудь цели. Жизнь казалась бессмысленной.

Положение отца давило на Кристин. Всю жизнь именно этот факт заставлял её учиться. В университет она собиралась поступать, потому что этого ожидали окружающие. Тем более, она же выпускница элитной школы.

Но вот чего хотелось ей самой?

На этот вопрос не могла найти ответа. И посоветоваться было не с кем. Женьке этого не понять, её не тревожили подобные чувства.

Спросить у родителей?

Об этом даже думать смешно. Кристин уже много лет перестала от них ждать помощи, понимания или поддержки. Наверное, это несправедливо. Если она оправдывает чужие ожидания, то почему не оправдываются её?

Возможно, ей просто не хватало духа бунтовать? Кристин боялась разрушить этот убогий, но стабильный маленький мирок. Разрушить всё и остаться ни с чем.

Закончив одеваться, направилась к выходу. Для удобства приподняла рукой длинный узкий подол из прозрачного синего гипюра, пальцы приятно скользнули по рельефу плотного кружева. Во второй руке несла туфли на шпильках под цвет платья.

Стоило покинуть комнату, из гостиной снова донеслась ругань родителей. Опять. Даже в выходной день не могут нормально поговорить и решить свои проблемы. Кристин старалась не прислушиваться, но громкие крики так отчетливо разносились по дому, что не слышать их не получалось.

— Ричард, прекрати! Тебе вообще нужна семья? Ты за последние дни хоть несколько часов дома пробыл? Кристин окончила школу, а ты даже не поинтересовался у неё, как сдала экзамены.

— Не приплетай сюда дочь! Сама вспоминаешь о ней, только чтобы попрекать меня. Если она молчит, значит её всё устраивает. Ни характера, ни воли — просто тряпка. Она вообще моя дочь? Или этого твоего… Алексея, по которому ты во время учебы сохла. Тоже тихоня был.

— Да ты… как у тебя язык повернулся?! Мерзаве… ай!

Звонкий звук пощёчины разнесся по коридору. Кристин пошатнулась и прислонилась к стене, не в силах сделать ни шага. Грудь сдавило, вздохнуть удавалось с трудом, в голове зашумело.

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне, Элис!

— А ты не пори чушь! Кристин — твоя дочь. Умница и красавица.

— Вот именно, всего лишь девчонка. Внешностью в тебя пошла, не поспоришь, но особого ума я в ней не увидел. Заученная школьная программа не показатель интеллекта. Ни яркой личности, ни твёрдого характера там и рядом нет. Такая же безвольная кукла, как ты. Только для красивого фасада на официальных мероприятиях и годится.

— Так вот что ты обо мне думаешь?

— Для тебя это новость? Взгляни трезво на себя, кроме симпатичного личика ничего нет за душой. Как только бросил тебя Алексей, вцепилась в первого, кто внимание на тебя обратил — в меня. Учебу во время беременности бросила. Работать потом так и не захотела. Соратницей и помощницей мне стать тоже. Только жалела себя всё время, требуя внимания, как обиженный ребенок. Абсолютно бесполезное существо. И дочь такую же вырастила. Если бы не потеря репутации, давно бы развелся с тобой. Но в наших кругах такое не поощряется. Поэтому продолжай строить из себя жертву, если тебе от этого легче, но прекрати выносить мне мозг.

— Ричард, ты… я…

— Хватит, закрыли тему. У меня полно работы и нет времени на эту мелодраму. Я ухожу.

Быстрые шаги впереди, шорох двери. Звон разбитого кувшина и тихие всхлипы. Всё звуки Кристин слышала словно сквозь туман, в ушах шумело эхо горьких фраз.

«…просто тряпка…»

«…она моя дочь?..»

«…всего лишь девчонка…»

«…безвольная кукла…»

«…бесполезное существо…»