Глава 11

Она невольно сделала шаг назад, испытывая горячее желание сбежать и побиться головой обо что-нибудь. Может, мозги на место встанут. Останавливала только мысль, что второго такого шанса может не выпасть, и упустить его будет совсем уж глупо. Сделав над собой усилие, заставила себя посмотреть на тлана и сказала:

— Извини за глупости, что я тут наговорила. Просто растерялась. Можешь не отвечать. И прошу прощения, что чуть не врезалась в тебя.

— Нет нужды просить прощения. Если наши пути пересеклись, значит на то была воля мира*звяк*.

— Почему мир, по-вашему, тлаон, переводится неточно? Какое значение вы вкладываете в это слово? — Кристин подалась вперёд. Жгучее любопытство мгновенно вытеснило и стыд, и стеснение.

— Тлаон есть всё сущее, он защищает и оберегает детей своих. Указывает путь к лучшей жизни, — он повёл рукой вокруг.

— Ты сейчас про мир или про Бога говоришь? — она, не осознавая того, придвинулась почти вплотную, ловя каждое слово.

— Что значит ваш Бог?

— Некая невидимая высшая сила, к ней обращаются верующие люди за наставлением, защитой и покровительством. По крайней мере, они в это верят.

— Они? У вас верят не все? Ты не веришь? — тлан провёл перед ней руку раскрытой ладонью вверх. Кристин не поняла жеста, но решила пока не заморачиваться. И без того вопросов уйма.

— Сложный вопрос. Непросто поверить в то, что не можешь увидеть и ощутить. У нас каждый выбирает сам, во что ему верить.

— Как можно не верить? Тлаон всегда вокруг. В воздухе, которым дышишь. В земле, по которой ходишь. В свете, который видишь.

— Ты сейчас точно про мир говоришь. Кажется, я поняла. Вы не разделяете понятия Бог и мир, для вас это суть одно.

— Тлаон всегда Тлаон, зачем его разделять? У людей иначе?

— Для нас мир — просто место, где мы живём. И не вкладываем в него особого значения. Конечно, в далёкой древности люди когда-то одушевляли природу, но Богом её не называли. И это всё равно осталось далёкой историей, — она поняла, что взгляд то и дело прикипает к узору на голове тлана, и отвела глаза. Пальцы зудели от желания пощупать самой, но это уж совсем неприлично будет.

— Ваши представления — странные.

— Как будто ваши — нет! Кстати, мы так и не познакомились. Меня Кристин зовут, а тебя? — она заставила себя смотреть ему в глаза и только сейчас разглядела их цвет: светло-янтарные. Необычно.

— Треон.

— Красивое.

— Зачем оценивать имя? — он озадаченно склонил голову к плечу.

Она в первый момент опешила и даже не нашла, что сказать. Такой простой вопрос лучше прочего показал, насколько отличаются их менталитеты. Она попыталась подобрать слова:

— Просто с эстетической точки зрения, приятно на слух звучит. Мелодично.

— Какой в этом смысл? Имя просто отражение твоей сути. Кто ты есть: твоя память, идеи, мечты. Какой след ты оставишь своим трудом. Это символ, под которым тебя запомнят. Это значимо! А не то, как он звучит.

— Возможно, ты прав. А почему во время речи твоего отца, лингводекодер на слове тланы подал сигнал, что перевод неточен. Это же самоназвание вашей расы. В чем неточность?

— Я не понимаю, что ты хочешь узнать? — Треон повторил странный жест рукой, проведя ею перед собой ладонью вверх.

Что это означает? Он озадачен? Просит пояснить? Если б знать!

— Это будет трудно, — тихо вздохнула Кристин, мучительно соображая, как спросить иначе.

После двадцати минут попыток перефразировать вопросы и ответы разными словами, до неё наконец дошло. «Тланы» во множественном числе означали именно сообщество отдельных личностей, но в этом значении они называли себя редко, почти никогда. «Тлане» означало единый народ, что-то целое. И они предпочитали говорить о себе именно так, подчеркивая свою общность. Лингводекодер действительно не уловил этого нюанса, неверно переводя «тланы».

Она всё больше понимала, с насколько чуждым мировоззрением столкнулись люди. И тем больший испытывала интерес и азарт. Неимоверно хотелось разгадать эту загадку. Но реальность показала, что всё сразу ей не светит.

— Благодарю тебя, Кристин, за интересное общение. Это было познавательно. Однако я должен уйти, меня ждёт отец.

— Очень жаль, — она расстроенно поникла. — В смысле, я тоже очень рада была с тобой познакомиться и поговорить. Но думала, мы пообщаемся подольше. У меня столько вопросов… Точнее, хочу узнать побольше про Тлане и понять вас. Если у тебя будет свободное время и возможность, мы можем встретиться ещё? Пожалуйста?

Треон долго смотрел на неё, раздумывая, и всё же согласился:

— Я приду сюда завтра. Ты можешь прийти в это же время.

— Спасибо! Да, я буду! — Кристин на радостях порывисто обняла его и сразу же отшатнулась, смутившись. — Извини, просто не сдержалась. Слишком рада и…, пожалуй, мне лучше заткнуться. Прости.

Он заторможенно провел рукой по груди, словно не понимая, что это было. Но комментировать не стал. Только скованно попрощался:

— Нет нужды просить прощения. Пусть Тлаон укажет твой путь.

Она проводила его взглядом и спрятала горящее лицо в ладонях.

— Вот идиотка! Отличилась сегодня по полной. Чудо будет, если он завтра придёт.

Раздосадовано дернула себя за волосы, вздохнула и отправилась обратно к комплексу. Что толку теперь сожалеть о сделанном, но впредь надо постараться не выкидывать больше ничего такого, чтобы не спугнуть Треона. Нельзя упускать подвернувшийся шанс узнать про тланов побольше. Или правильнее говорить Тлане? В любом случае, другой возможности может больше не представиться.

***

Треон сел перед рамкой даль-связи и принял вызов. Внутри рамки соткалось изображение красивой тлани средних лет.

— Приветствую, матушка.

— Рада видеть тебя, сын мой. Как прошёл твой день?

— Познавательно. Я прошёлся снаружи, попробовал собрать образцы.

— Это может быть опасно.

— Матушка, ты говоришь совсем как отец. Я же не ради забавы просил результаты предварительных исследований этой планеты. И достаточно их изучил, чтобы знать, куда не следует идти, и к каким животным не стоит подходить. Я достаточно взрослый, чтобы проявить благоразумие и осмотрительность.

— Я знаю, но мы с Теснаром всё равно беспокоимся, ведь ты наш единственный сын.

— Иногда я думаю, что лучше бы я не был единственным.

Улыбка мамы стала грустной.

— Треон, ты ведь знаешь, почему мы не стали заводить больше детей.

— Знаю. И не осуждаю. Просто иногда вы чересчур опекаете меня. Это немного… давит.

— Ты прав, мы не должны перекладывать на тебя груз наших тревог. Я постараюсь этого больше не делать, и Теснару о том напомню.

— Благодарю. И буду осторожен. А ты как, матушка? Тлие сильно беспокоит?

— Временами. Когда вижу тебя или Теснара по связи, становится легче. Надеюсь, разлука не продлится долго. А ты как переносишь её? Мы ведь первый раз так далеко.

— Поначалу было тяжело. Но мне легче в том, что отец рядом. Тебе наверняка трудней.

— Я старше и опытней. Выдержу. Но вы всё равно возвращайтесь поскорей. Скучаю сильно.

— И я. Постараемся.

Помолчали. Главное было сказано, но прерывать связь не хотелось. Непонятным образом, пока говоришь по даль-связи, ноющее чувство потери в тлие ослабевает.

— Кстати, — оживилась мама. — Заходила Листа, спрашивала про тебя.

— Понятно, — Треон невольно отвел взгляд. Беседа свернула на неудобную тему.

— Ты не рад. Она же нравилась тебе.

— Раньше да. Теперь я осознал: она никогда не поймёт меня, а я не хочу разделять её убеждения. У нас слишком разный взгляд на будущее, а значит, общего быть не может. Нет смысла тратить время.

— Ты уверен? Может…

— Нет! — перебил Треон. — Прости, матушка, но я предельно ясно увидел, что её принципы и намерения слишком чужды мне. Я не хочу принимать её точку зрения, она — мою, тлие станет для нас мучением. Так зачем обрекать себя на это?

— Если так, ты прав. Когда она зайдёт снова, постараюсь намекнуть, что ей нечего ждать.

— Это было бы хорошо. Благодарю. Я всё же не хочу её обижать резкими словами, а мягкие она не захотела услышать и принять, когда мы прощались.

— Понятно теперь, почему ты с такой радостью улетел. Легче было избежать неприятного разговора на расстоянии?

Треон в смущении отвел взгляд, мама видела его насквозь.

— Ты не расстроен, что всё так вышло?

— Нет. Не сильно.

— Значит, не успел к ней привязаться. Хорошо. Не думала я, что мы с Теснаром так на тебя повлияем. С такими взглядами тебе трудно будет найти себе пару.

— Я уже это понял. Но не отчаиваюсь. Время есть.

— Да, ты ещё молод. Надеюсь, тебе повезёт встретить ту, что поймёт тебя, как я поняла Теснара.

— Благодарю, матушка. Ты, наверное, с отцом ещё хочешь поговорить. До связи. Пусть дарует Тлаон удачу.

— Засмущала я тебя? Прости. До связи. Пусть Тлаон хранит тебя на твоём пути.

Изображение в рамке погасло. Треон с облегчением выдохнул. Он действительно рад был видеть маму и очень скучал по ней. Но вести такие разговоры с родителями неловко, хотелось их избежать. Однако мамины слова уже разбередили чувства, что он пытался подавить и забыть последнее время.

Он сказал правду, расставание с Листой не сильно его расстроило, но разочарование и обида были. И с ними так просто справиться не получалось.

Ничего удивительного, что его взгляды на семью отличались от подавляющего большинства населения Тлаодана. Ведь пример его родителей всю жизнь был перед глазами. Закономерно, что сверстники его не понимали. И нелегко будет отыскать ту, что сможет.

Его отец всегда считал, что в последнее время тлане стали неправильно относиться к семье, слишком… утилитарно. Тлие стали определяющими и заменили собой всё остальное: симпатию, чувства, привязанность. Конечно, тлие гарантировали, что пара будет жить мирно и дружно, но одного понимания и принятия для семьи недостаточно. В этом нет… искры и подлинного тепла.

Когда-то в древние времена, до Прозрения Тлане, ими управляли эмоции: страсть, ненависть, злость, обида, ревность. В ту эпоху тланы были довольно буйной и воинственной цивилизацией и чуть не уничтожили себя. В возвращении к прошлому нет ничего хорошего. Но вместе с отрицательными чувствами стали забываться и положительные. Ведь есть ещё нежность, любовь, привязанность. А их тоже не стало.

Теснар пытался объяснить это другим. Не один год доказывал тлане, что с таким отношением они много потеряли. Но большинство считали: жизнь и так хороша, зачем искать призраки прошлого? Он уже не надеялся найти понимание. Пока не встретил Тейлину — она, единственная, его услышала и разделила его мечты. Тогда они решили: хотя бы в своей жизни попытаться вернуть утраченное. Поэтому не стали заводить больше одного ребёнка, чтобы влияние тлие не перевешивало чувства.

Теснар с Тейлиной преданно любили друг друга. Треон, наблюдая взаимоотношения родителей, видел, насколько их жизнь радостнее и полнее, чем у всех, кого он знал. Он захотел себе того же: искреннего тепла, нежности, любви, а не удобного сосуществования с выгодной кандидаткой. Как выразилась Листа при последнем разговоре. Такое её отношение Треона просто возмутило. Тогда он ясно увидел, что с этой тлани ему не по пути — она его никогда не поймёт.

Это грустно, Листа ему нравилась: красивая и умная. Но лучше сразу пойти разными дорогами, чем всю жизнь мучить друг друга обидами и непониманием. Треон надеялся, что и она со временем это поймёт.

***

После завтрака с отцом Треон снова отправился на прогулку, захватив биосканер. Вчера его заинтересовало одно растение, хотелось изучить подробнее. На Тлаодане преобладают синие, зеленые и фиолетовые цвета, остальная часть спектра — редкость. И такого насыщенного оранжевого цвета на родине не встретишь. Это необычно. Интересно, что вызывает такую окраску. И можно ли образцы привезти домой.

Его завораживало, что на этой планете все окрашено в противоположную часть спектра, отчего этот мир казался негативом его родины. Необычно и странно.

По этой же причине заинтересовала вчерашняя человечка. Кристин, кажется? Розовая кожа, светло-желтая длинная шерсть на голове. Она подходила красками этому миру, и потому тоже интриговала. Такая непосредственная и живая — напомнила ему любознательное дитя. Сколько же ей циклов? Треону казалось: в экспедицию люди не будут брать детей. Если придёт сегодня, можно спросить.

Он добрался до памятного куста и включил биосканер. Рядом паслись несколько устрашающего вида массивных животных в сегментированных панцирях. По отчетам покорителей неба он помнил, что эти — травоядные, а значит не опасны, если не провоцировать. Понаблюдав за направлением движения этих туш, сместился в сторону и увлёкся своими исследованиями, не обращая больше на них внимания.

Неожиданный топот и треск отвлек его. Треон только успел обернуться, как в него врезалась Кристин, загнанно дыша. Инстинктивно он обхватил её руками, затормозив движение. Ощущение нежной кожи, мягкость тела, теплое дыхание в шею рядом с ухом, неуловимый приятный аромат ошеломили его. Слишком много новых впечатлений. Он застыл, не зная, как реагировать. В подобной ситуации оказался впервые.

— Почему мы не убегаем? Они же догонят, — она цеплялась за него, пытаясь отдышаться.

— Кто? — Треон всё ещё пытался справиться со шквалом незнакомых ощущений. А потому соображать получалось с трудом.

— Они, — Кристин чуть отстранилась и оглянулась назад.

Треон проследил её взгляд. Броненосцы перекочевали ближе к исследовательскому комплексу, откуда она и прибежала.

— Зачем? — перевёл взгляд на неё. Глаза цвета ясного неба. И так близко.

— А если нападут?

— Эти? Не вижу причины.

— Но они же… Я чего-то не знаю? — она выпуталась из объятий и немного отступила. Треон нелогично захотел вернуть всё, как было.

— Они травоядные. Не нападут, если не провоцировать, — он сцепил руки за спиной. Во избежание. — Это ведь должно быть и в отчетах человеческих исследователей. Такие животные довольно распространены на этой планете, с ними не могли не столкнуться, пока строили комплекс.

Лицо Кристин приобрело более насыщенный розовый цвет. На щеках и шее ещё темнее. Интересная реакция. Что она означает?

— Вот не везёт. Почему при каждой встрече с тобой я выставляю себя полной дурой? Стыдно-то как, — она закрыла лицо ладонями.

Так выглядит человеческий стыд? Любопытный эффект. Кожа тланов более плотная и толстая, и ей не свойственная смена окраски в любом эмоциональном состоянии. Только с возрастом сгущается пигмент.

Треон почувствовал разгорающийся интерес, эту человечку тоже захотелось изучить. Если она так молода, как кажется, это будет не трудно.

— Почему ты не знаешь ничего о животных этой планеты? Эта информация должна быть у людей, — решил начать с очевидного вопроса.

Кристин опустила ладони и посмотрела на него, взгляд растерянный. Оглянулась на броненосцев, обвела взглядом вокруг, уставилась под ноги и всё-таки сказала:

— Врать не буду. Правда имеет свойство всплывать в самое неподходящее время. Тогда я совсем неприглядно буду выглядеть. Я не состою официально в штате экспедиции. Ни в каком качестве. Отец просто прихватил меня с собой. Я обиделась на него, глупостей натворила. Больших. Он разозлился, и решил, что под его присмотром меня держать надежней. Хотя какой там… Опять зарылся в свою работу и забыл про меня.

— Как можно забыть про своего ребенка? — Треон не поверил ушам. Его покоробила сама мысль об этом.

— У вас разве так не бывает? — Кристин подняла на него взгляд.

— Это немыслимо. Тлие не позволит.

— Что такое тлие?

Такой простой и одновременно сложный вопрос. Как объяснить очевидные вещи существу, не имеющему об этом никакого представления. Непростая задача. Он в задумчивости провёл пальцами по кромке уха и попытался сформулировать основу основ всей жизни тлане:

— Тлие соединяет нас. Родителей и детей, семью, род.

— Что-то вроде бракованных уз?*звяк* — уточнила Кристин.

Треон не понял, о чем она спрашивает, либо человеческий переводчик снова искажает смысл. Как узы могут быть бракованными?

Видимо, она разглядела его замешательство и продолжила пояснять:

— У людей, когда мужчина и женщина решают создать семью, они женятся. Мы говорим: заключают брачные узы. Торжественно обещают при свидетелях: любить и уважать, пока смерть не разлучит, и прочие дополнения к клятве по желанию. Потом обмениваются кольцами, празднуют свадьбу, и новая ячейка общества, в смысле семья, готова.

— Зачем? В чём смысл стольких действий? — Треона всё больше одолевало недоумение: люди такие странные.

— Это традиция, ритуал. Считается: это радостное событие, и его следует праздновать. Вроде как публичное подтверждение перед обществом, что двое людей теперь вместе.

— Всё равно не понимаю. Почему так сложно?

Теперь Кристин с недоумением смотрела на него.

— Это трудней, чем я думала, — тихо вздохнула она и продолжила громче. — Хорошо, я поняла, у вас нет таких традиций и ритуалов. Как же образуются ваши тлие? Что для этого нужно?

Треон почувствовал острое желание сбежать. И это он утром думал, что мама задавала ему неудобные вопросы. Да она оказалась чуткой и тактичной! Кристин сегодня превзошла её по количеству смущающих и неловких вопросов.