Глава 16

— Ты осознаёшь, что именно ты делаешь? — Теснар с укором смотрел на сына.

— Изучаю людей, их культуру, обычаи. Ведь за этим мы здесь. Я не понимаю, чем ты недоволен, отец?

— Тем, что ты влюблён, Треон.

— Что? Нет! Мы просто занимаемся исследованиями, общаемся. Это не… — он недовольно махнул ладонью сверху вниз.

— И поэтому ты даришь ей таяр? Учишь летать? — Теснар не отреагировал на возмущения сына. Его тон не изменился.

— Если тебе не нравится, что я в обход всех разрешений выписал непривязанный…

— Да Тлаон с ним, мне не жалко один таяр. Меня тревожит твоё будущее, сын. И то, что ты не осознаёшь свои чувства, делает ситуацию в разы хуже.

— Отец, ты преувеличиваешь. Да, она интересная и забавная. На неё эстетически приятно смотреть. Особенно, когда она наклоняется… Неважно! Иногда её высказывания ошеломляют и сбивают с пути. Но она так легко понимает многие наши традиции, иногда смотрит на них с неожиданной стороны. Общаясь с ней, я и сам стал больше понимать. Но это не значит… — Треон отвернулся и сделал шаг в сторону. Отец придержал его за плечо, слегка сжав.

— Ты себя слышишь? Все разговоры только о ней. Треон, послушай меня. Я — твой отец, и ощущаю все твои эмоции по тлие. Но я старше и опытней, поэтому оценить их окрас и направленность могу. Ты — увлечён, пока не сильно, но с каждой встречей становится хуже. Ты осознаёшь, что у вас не может быть общего будущего?

— Почему это? — Треон не хотел продолжать этот разговор, но отмахнуться от отца не мог.

— Она — человек. Другое мировоззрение, убеждения, привычки, реакции. Она выросла в другой культуре. Возможно, какие-то вещи о нас она понимает, но это не гарантирует полного взаимопонимания в повседневной жизни. Недопонимание каких-то очевидных для другого вещей может причинить вам боль. У неё другая физиология и…

— Ещё не доказано, что наши расы несовместимы! — Треон возмущенно обернулся к отцу.

— Я не о том. У них на планете меньше притяжение, наше покажется ей обременительным. Она не сможет долго его выносить, это, не считая возможных культурных противоречий. Значит, жить на Тлаодане ей не суждено.

— Я могу полететь к ней.

— Уверен? Возможно, по её рассказам ты узнал положительные стороны их цивилизации, но я узнал отрицательные. Их мир недружелюбен к чужакам любого рода. Ты не сможешь там жить. И там тебе будет недоступен Тлиерин. Об этом ты подумал? Либо вам обоим придётся стать изгоями в обоих мирах (что опять отрежет тебя от Тлиерина), либо расстаться.

Треон ошеломленно смотрел на отца, об этой стороне их жизни он даже не вспомнил.

— А теперь представь, насколько болезненно это будет, когда чувства станут глубже и серьезней. Так не лучше ли не доводить до этого? А прекратить ваши встречи сейчас, когда увлечение не успело перерасти во что-то большее. В этом случае расставание перенести будет легче. Треон, ты всегда был умным у меня, прояви благоразумие и на этот раз. Подумай хорошо, к каким последствиям ваши встречи могут привести? И реши для себя: стоит ли оно того? — Теснар на краткое мгновение прижался лбом ко лбу сына в жесте поддержки и вышел из комнаты.

Треон опустился в кресло, чувствуя себя, словно все пути разбежались из-под ног, и впереди только пустота. Стало страшно.

Он действительно не осознавал, как его поступки и чувства выглядят со стороны. Откровения отца заставили посмотреть на ситуацию в другом свете. Но это ничуть не добавило понимания, что ему теперь делать. Он не мог не признавать разумность приведённых доводов, и правильнее будет послушаться отца. Но…

Всегда есть это неоднозначно "но".

Треон вспомнил искреннюю улыбку Кристин, весёлый смех, краску смущения на её лице.

Её приятные формы, которые так восхитительно подчеркивает людская одежда.

Её восторг во время полёта. Как легко у них получилось синхронно выполнять все элементы.

На Тлаодане существовало поверье, что пары, легко достигающие синхронности в таяране, абсолютно совместимы и в жизни. И могут легко и гармонично дополнять друг друга во всём.

Так почему же ни с одной тлани к синхронности даже приблизиться не удалось, а с малознакомой человечкой сразу получилось?

Треон вздохнул. Легко не будет. Ему предстояло хорошо подумать обо всём. И в любом случае прекратить их встречи пока, чтобы эмоции не мешали принять решение.

***

Горы таяли в тени, из красных становились темно-бордовыми. Их контуры резко выделялись на фоне неба светящейся алой каймой. Кристин рассеянно наблюдала, как солнце прячется за горизонт. Ветер стих и едва шевелил макушки травинок на равнине с тихим шелестом. Густой травяной дух, напротив, усилился.

День подходил к концу, а Треон так и не появился. Она продолжала надеяться до обеда. Когда стало ясно, что уже можно не ждать, нахлынула обида. Но немного подумав, решила, что не имеет права дуться: он ведь ничего не обещал и не обязан приходить.

Чуть позже одолело беспокойство. Ведь отец Треона явно выказал недовольство их встречами. А если он устроил сыну головомойку и наказал? Поэтому тот не может прийти. Но уж на это Кристин никак не может повлиять. Остается ждать.

А ближе к вечеру стало совсем тоскливо. Она и не подозревала, как сильно успела привязаться к Треону. Всего день не видела, и уже так скучает.

Вздохнула и встала с разложенного таяра. Одна не рискнула сегодня летать. Не было уверенности, что при возникновении непредвиденной ситуации не запаникует, как вчера, и благополучно не самоубьется.

Сложила таяр и засунула его в рюкзачок. Не хотелось светить им перед другими людьми, если случайно на кого-то наткнется.

Внимательно огляделась в гаснущем свете и никакого движения не заметила, кроме ряби на траве от ветра. Злобного шипения и других подозрительных звуков тоже не слышно. Но после вчерашней встречи с хищником поневоле осторожничать начнёшь. Надо уже наконец-то выпросить у тети Лены информацию о местной фауне.

Кинула последний взгляд за спину и побрела вдоль опушки налево. Возвращаться обратно и тосковать одной в каюте не было никакого желания. Можно ещё погулять, пока совсем не стемнело. В эту сторону они не ходили и не летали. Возможно, наткнётся на что-то интересное.

Поначалу пейзаж ничем не отличался от тех мест, где они с Треоном летали вчера. Но скоро впереди показалась неровная полоса скальной породы. Кристин сначала не поняла, что в ней странного. Немного погодя сообразила: за этой грядой не видно горизонта, только небо. Похоже на край мира. Но этого же не может быть?

Она удивленно замедлила шаг, пытаясь сообразить, что видит. Это и помогло не быть застуканной. Когда впереди послышались обрывки фраз, она успела метнуться влево под сень леса. В просвет между деревьями заметила поднимающихся словно из-под земли людей и сразу сообразила, что впереди: обрыв.

Любопытство подзуживало узнать, что там. И как минимум разговор подслушать. Но от плохого предчувствия скрутило живот. Лучше убраться подальше. Особенно учитывая, что в этом лесочке толком не спрячешься. Деревья — пародия на мохнатые метёлки. Кустов почти нет, трава низкая — никаких зарослей. Видно здесь достаточно далеко. Легко заметить могут.

Кристин пригнулась пониже и припустила к базе, стараясь не шуметь. Когда голоса сзади стали приближаться, поняла: уйти с поля зрения не успевает. Метнулась влево, желая скрыться хотя бы за огромным развесистым кустом. На большой скорости не успела затормозить и скатилась в небольшую лощину, не замеченную сразу.

Полежала, переводя дыхание и прислушиваясь к ощущениям: вроде обошлось без серьезных травм. Небольшие ушибы и царапины — не в счёт.

Приподняла голову, оглядев пологий скат лощины и куст на самом краю. Не самое плохое укрытие, лучше она быстро не найдёт. Есть шанс, что здесь её не заметят.

Вроде не было особой причины прятаться. Ведь ничего криминального она не делала, просто гуляла. Но в вечерних сумерках успела заметить синюю военную форму. Эти люди безотчетно вызывали страх. С ними не хотелось пересекаться. К тому же подозрение вызывало само их здесь нахождение, тем более тайно. В плане экспедиции ничего такого не заявлено, а Кристин изучила его достаточно хорошо.

Уткнулась лицом в сгиб локтя, пытаясь быстрее успокоиться, чтобы не выдать себя шумным дыханием. Скоро уже смогла различать, о чём говорят.

— …предварительные выводы?

— Некоторые теории есть, но всё ещё недостаточно данных, — в высоком голосе слышалась неуверенность.

— Значит конкретным планированием рано заниматься, — задумчиво более жестким тоном.

— Да, лучше не спешить. Время есть.

— Всё равно надо быть настороже. Не нравится мне ситуация в целом. Любые непредвиденные сюрпризы могут загубить всю идею на корню. Нужно поторопить наших умников, пусть форсируют исследования.

Кристин удивленно прислушивалась. На разговор военных было непохоже. Где приказы и послушные "есть, сэр"? Больше походило на разговор ученых или политиков.

"Что всё-таки происходит? И как много народу в этом участвует?"

Ей всё больше это не нравилось.

— Лейтенант, возьмите пару человек и осмотрите окрестности. Нам неожиданности ни к чему, — третий голос, более низкий и грубый.

— Есть, капитан. Танич налево, Дэвис направо. Вперёд.

— Принято.

Кристин в ужасе вжалась в землю. Неужели её сейчас обнаружат? Осторожно попыталась взглянуть вверх, задержав дыхание. Заметила краем глаза движение и резко повернула голову вправо. И чуть не заорала от испуга. От спазма, перехватившего горло, вышел только задушенный сип.

Стадо огромных бронированных монстров пощипывало траву, смещаясь по лощине в её сторону. Подобралось уже почти вплотную. Как она могла их сразу не заметить?

Кристин помнила объяснения Треона, что эти животные травоядны и не нападают, если их не провоцировать. Но это же огромные туши в пластинчатой броне! Если не съедят, то затопчут и не заметят.

Она лихорадочно решала, что делать. От местной фауны хотелось сразу убраться куда подальше. Но шансы сделать это незаметно от людей стремились к нулю. А им попадаться на глаза не хотелось ещё больше.

Они бродили там, где не должны были. Говорили странные вещи. И стремились сохранить свои перемещения в тайне. Всё это выглядело крайне подозрительно.

Интуиция просто вопила, что эти люди куда опаснее травоядных исполинов. И не погнушаются избавится от нежелательного свидетеля.

Не в силах принять решение, она в ужасе окаменела и зажмурилась. Спазм мышц сдавил горло и не давал издать ни звука. Кристин вжалась в землю и молила все высшие силы разом: пусть её не заметят.

Огромное копыто опустилось рядом с её бедром, земля дрогнула от удара. Морда бронированного монстра начала щипать траву справа от её лица. Ухо и щеку обдало горячим воздухом.

“Ну и вонь!”

Послышался шелест и хруст. Капля холодного пота стекла по виску Кристин. Сердце уже норовило проломить ребра. Она почувствовала, что уже не может вдохнуть, в глазах начало темнеть.

— Здесь чисто! — послышался голос совсем рядом. — Тут только эти бронированные туши. Может их очередью отогнать?

— Капрал Танич, отставить! Хотите всем выдать наше местоположение? Комплекс отсюда в пределах слышимости.

— Простите, капитан. Не подумал. Просто эти твари такие уродливые. Так и хочется пугануть.

— Оно и видно, что думать не ваша стезя. Не провоцируйте зверей. Раз всё чисто, вперёд. Вторая схема движения.

— Есть, капитан! — послышался хлесткий удар, треск сломанной ветки и удаляющиеся шаги.

Исполин от резкого звука дернулся и сдвинулся, переступив через Кристин. Земля сотряслась у левого бедра. Шумное дыхание стало тише, и дрожь повторилась слева, уже слабее. Ещё несколько ударов тяжелых копыт ниже по склону. Постепенно всплески вибрации смещались дальше и становились всё тише.

Она обмякла, растекаясь по земле безвольной амёбой. Мышцы дрожали и отказывались подчиняться. От холодной испарины пробрал озноб. Дышать всё ещё было трудно. Чудо, что сознание не потеряла.

Далеко не сразу Кристин удалось заставить себя подняться. Ноги ещё дрожали, но уже совсем стемнело, и надо было возвращаться. Неизвестно какие ещё могут вылезти хищники ночью. Она так и не удосужилась ознакомиться с отчетами исследователей об известной на сегодняшний день фауне Ланарка II. Большое упущение.

Поэтому не стала ждать, пока сможет нормально передвигаться, подняла рюкзак с таяром и, пошатываясь, побрела к комплексу.

***

В коридорах освещение уже переключили на ночной режим. Тусклый синий свет слабо разгонял темноту. В гулкой тишине звук её шагов разносился далеко. Но к счастью, по пути в комнату никто не попался. Видимо, время совсем позднее уже. Заперев дверь, Кристин первым делом залезла под горячий душ. Руки и ноги до сих пор тряслись, она никак не могла согреться. Опустилась на корточки под струями горячей воды и расплакалась, вместе со слезами давая выход отголоскам пережитого ужаса.

Когда немного успокоилась, ещё десяток минут наслаждалась горячими струями на спине, давая теплу проникнуть внутрь. Потом поднялась и тщательно вымылась, пытаясь смыть саму память о случившемся. Понимала, что это наивный самообман, но иначе вообще не уснёт.

Впрочем, сон и так приходить отказался. Она пролежала в кровати, завернувшись в кокон из одеяла, довольно долго. Согреться — согрелась, но мысли о случившемся выкинуть из головы не могла. Подскочила, выпутываясь, сгребла скинутую на пол перед душем одежду и остервенело закинула в стирку. Выпавший лингводекодер стукнулся об пол.

Кристин испуганно подхватила его и осмотрела. Снаружи вроде цел. Включила режим обучения языку. Раздались фразы на тланском с переводом. Облегченно выдохнула — работает. Видимо, замененный корпус из-под медицинского сканера оказался прочнее, чем родной. Либо, в принципе, удар посильнее нужен, чтобы повредить прибор. Значит, одной головной болью меньше. Выключила лингводекодер и положила на полку рядом с таяром. Сейчас не хотелось изучением языка заниматься. И оставаться одной тоже.

Она натянула на запястье свой рутер и нажала быстрый набор отцовского номера. Гудки шли, но папа не отвечал. Она горько усмехнулась и сбросила вызов.

Подумав, набрала Елену Витальевну. Почти сразу соединение установилось, и над экраном развернулось голографическое изображение симпатичной женщины в белом халате, с заколотыми на затылке светлыми волосами.

— Кристина? Привет, — Елена Витальевна тепло улыбнулась ей с голограммы.

— Здравствуйте, теть Лен. Я не помешала? — Кристин постаралась говорить как обычно.

— Нет, конечно. Рабочий день давно закончился. Мы с Ингой просто задержались, чтобы закончить анализ, не хотелось завтра утром на это время тратить. Но уже сворачиваемся.

— Ясно, — голос всё-таки дрогнул.

— Паршиво выглядишь, — Елена Витальевна резко посерьезнела, внимательно рассматривая её и быстро стягивая свой халат. — Что случилось? Рассказывай!

— Я не хотела бы по рутеру. Мы можем встретится?

— Конечно. Только ты ж у меня после приземления ещё не была. Быстро не найдёшь. Сейчас сама к тебе подойду. Жди!

Изображение на рутере погасло. Кристин облегченно выдохнула и наткнулась взглядом на таяр на полке. Чертыхнулась и бросилась прятать улики. Рассказывать о несанкционированных встречах с тланом она пока не собиралась. Подхватив с полки таяр с лингводекодером, лихорадочно огляделась, а потом быстро засунула компрометирующие вещи в шкаф под одежду, закрыла дверцу. Снова окинула взглядом свою комнату, но ничего недозволенного больше не увидела.

Скоро раздался сигнал оповещения на входной двери. Она бросилась открывать. Елена Витальевна с порога крепко обняла её, отстранилась на длину вытянутых рук и вгляделась в осунувшееся лицо:

— Вживую ещё хуже выглядишь. Рассказывай, что стряслось.

Кристин впустила её, снова заперла дверь и забралась с ногами на кровать. Тетя Лена присела рядом.

Сбивчивый рассказ о близком знакомстве с местной фауной много времени не занял. Людей она решила не упоминать. В конце концов это ведь не ложь, просто полуправда. А умолчание обманом не считается.

Кристин сама пока не понимала, что происходит, и насколько опасно болтать об этих подозрительных людях. Не хотелось нечаянно подставить близкого человека и навлечь на неё неприятности.

— И потом еле сюда добралась. И почему сразу всё о местных животных не узнала? Идиотка безголовая, — закончила самокритично. Она уткнулась лицом в колени, сдерживая новый поток слёз.

Почувствовала, что тетя Лена снова её обняла. Сразу словно тяжесть с плеч свалилась: она не одна! И Кристин всё-таки расплакалась.

— Вот дурёха, — Елена Витальевна крепче прижала её к себе, гладя по спутанным волосам. — Тебе вообще не стоило одной снаружи ходить. Мало ли что могло случиться. А всю информацию о местной флоре и фауне я не только тебе скину, но и заставлю выучить. Ещё и спрошу, как запомнила. А вообще думаю, что тебя потянуло на приключения от скуки. Если нечем заняться, пошли завтра со мной в лабораторию, найду тебе посильную работу. Зато больше не вляпаешься никуда. Согласна?

— Угу, — пробормотала Кристин, не поднимая головы.

Отказаться она не могла, тогда пришлось бы объяснять, почему. Было стыдно за свою ложь. Но о Треоне нельзя рассказывать.

К тому же, нет гарантии, что он вообще ещё хоть раз придёт. Снова ждать впустую целыми днями, а потом опять влипать в неприятности не хотелось. Лучше и впрямь полезным делом заняться.

А потом может что-то проясниться, или найдутся новые возможности.