Глава 19

Треон сделал ещё шаг и потянулся рукой к её лицу. Она затаила дыхание. Неужели он… заправил непослушную прядь за ухо и сделал шаг назад.

— Твои волосы. Они тебе весь день мешали, — пояснил он.

Кристин на ослабевших ногах подалась назад и прислонилась к двери. Сердце трепыхалось беспокойной птицей. Она что, хотела: чтобы он её… поцеловал? С ума сошла! Или нет?

Одно ясно: интерес Треона однозначный и сомнению не подлежит. Такой горящий взгляд ни с чем не спутаешь. Другое дело, что ведёт он себя как джентльмен, а не нагло и по-хамски, в отличие от одноклассников. Что приятно. Всё-таки воспитание много значит.

А его отца можно понять. Наверно, так и должен вести себя настоящий владыка: использовать все возможности в интересах защиты своего народа. Так что Кристин даже злится на него не может. Сама ведь хотела им помочь, что уж теперь…Тем более, в ответ она получает не меньше.

— Ты согласна? — вопрос Треона заставил её очнуться от размышлений.

— Что? Да, пожалуй. Так удобнее будет.

— Подойди тогда, — он направился к рабочей зоне в углу, напоминающую изогнутую полукруглую панель с креслом перед ним. Присел на него и пробежался пальцами по сенсорным кнопкам. С правого края сдвинулась небольшая крышка, открывая цилиндрическое углубление с синей подсветкой.

— Помести туда руку. Это быстро и не больно, — Треон оглянулся на неё.

— Так же, как с Таяром? Сомнительное утверждение. Укол был чувствительный, — ноги Кристин наконец перестали дрожать, чтобы подойти к нему.

— Возможно, у людей просто выше чувствительность. Активатор ведь не для них создавался, — он отвернулся, перебирая пальцами по краю панели.

“Нервничает? Смущен?” — она пока ещё не научилась точно интерпретировать его эмоции по жестам. Решившись, задержала дыхание и опустила кисть в цилиндрическое отверстие. В густом синем свете она приобрела размытые нечеткие очертания, как под водой.

Треон снова пробежался по сенсорным кнопкам. Кристин вздрогнула от укола в средний палец, получилось намного ощутимее, чем при активации таяра. Было больно. Но быстро прошло. Синий свет мигнул и погас.

— Можешь вынимать, — он не отрывался от консоли, продолжая что-то быстро набирать на клавиатуре.

Она поднесла ладонь к лицу, разглядывая кончик пальца. Остался след, как от прокола, даже небольшая капля крови выступила.

Треон заметил жест и стремительно поднялся, схватив её руку. Секунду разглядывал след. Потом быстро отошёл к стенной нише и вернулся с необычным баллончиком в руке.

— Антисептик, — ответил на невысказанный вопрос. Снова перехватил её кисть поудобнее и брызнул немного спрея на палец. Он вспенился густым муссом и быстро опал, застывая на пальце голубой плёнкой.

“Похоже на БФ-клей, только цвет…”

— Для тланов делали, — снова понял он без слов.

Кристин удивленно подняла на него взгляд: как он так быстро научился её понимать? Словно мысли читает. Но в то же время приятно. И руки у него тёплые. И смотрит так, что…

Она прикрыла глаза, сдаваясь. Уже бесполезно самообманом заниматься: по уши влюбилась. Вот дурёха. Более неподходящего объекта при всём желании не найти. И что теперь делать?

— Я пойду? — Кристин очень надеялась, что не слышно дрожи в голосе. Но трезво оценивать сейчас свои слова и поступки не могла.

— Да, провожу до выхода. Настроил для тебя полный доступ, проверим, как работает. Завтра сможешь прийти сама в удобное время.

— Хорошо, — на сегодня душевные силы исчерпались полностью.

Она чувствовала непреодолимое желание забиться в свою комнату и спокойно подумать. Возможно всплакнуть. И решить, что делать дальше.

Обратный путь и прощание запомнились смутно. Единственное, что отложилось в памяти: замок на тланскую половину открылся от её прикосновения.

В своей комнате Кристин в отчаянии сползла по двери на пол.

Почему в её жизни всё не может быть легко и просто? Хотела настоящую и взаимную любовь? Получай. Только хэппи энда к ней не прилагается, высшие силы забыли включить в комплектацию. Или возможно, правильно мечтать надо было.

В то, что им позволят быть вместе, — не верилось. Ни люди, ни тланы. Стоит всем узнать, их запрут отдельно на разных половинах, и больше они не увидятся.

Перестать встречаться? Не вариант. Чувства от этого никуда не денутся. Только больнее будет.

Остается только наслаждаться настоящим, каждым мгновением. Потому что эти воспоминания — всё, что у них в итоге останется.

Осознание этого отдавало горечью. Но Кристин ясно понимала, что прямо сейчас повлиять на ситуацию никак не сможет. Она здесь никто. Ни образования, ни знаний, ни авторитета, ни связей. Отец её даже слушать не станет, и говорить бесполезно.

Чтобы иметь возможность хоть что-то изменить, сначала нужно приобрести силу и власть. А это займёт время. Но хотя бы теперь есть к чему стремиться. Сдаваться она не собирается. Иначе зачем жить?

Кристин поднялась с пола и направилась к терминалу. Она обещала Треону словари и учебники. Нужно найти. И постараться раздобыть еще один лингводекодер, если получится.

***

— Готов? — Кристин включает музыку.

Они делают круг вальса. Треон прокручивает её под правой рукой и снова подхватывает в закрытую вальсовую позицию. Повторяют движения второй раз.

Она замечает краем глаза стол, смещается чуть резче, уклоняясь от столкновения. Едва не поскальзывается. Треон подхватывает её сильнее, по инерции плотно прижимает к себе. Его горячая ладонь ярко ощущается сквозь тонкую ткань футболки.

Два круга вальса, пируэт друг от друга, поклон. Есть время прийти в себя. Смена мест, сцепляются вытянутой правой рукой за левую партнёра — та прижата к пояснице — спиной к друг другу. Кружатся, глядя в глаза.

Снова повтор движений сначала. От частого вращения у неё кружится голова, начинает терять ориентацию. Треон теперь постоянно ловит её и прижимает к себе. Все ощущения словно обостряются.

Соприкосновение грудью — двух слоёв ткани словно нет. Во время вальса нога делает шаг между ног партнёра, соприкосновение бедер. У Кристин начинает кружиться голова уже не только от танца. Дыхание сбивается, янтарные глаза Треона так близко, блестят от удовольствия.

Дальше они перестают считать шаги и следить за схемой. Видят только друг друга, наслаждаются ощущениями. Когда музыка заканчивается, они не сразу это понимают и не спешат расцеплять почти объятие.

Кристин понимает, как двусмысленно они сейчас выглядят со стороны, и нехотя отстраняется.

— У меня хорошо получилось? — спрашивает Треон.

Она не сразу понимает суть вопроса, пытаясь мысленно вернуться от зефирных замков и облаков из сладкой ваты к реальности. И никакой толковой оценки дать не может.

Как можно было за чем-то следить, когда ощущения в процессе затмевали всё! Поэтому говорит единственное, в чём может не покривить душой:

— Я впервые получала удовольствие от танца. На приёмах раньше это казалось унылой повинностью.

— Мне тоже понравилось. Уверен, зависит от того, с кем танцевать.

— Не поспоришь, — она с улыбкой плюхнулась в кресло. — Преподаватель наш рассказывал: в Средние Века на Земле танец — был единственной возможностью для молодых людей общаться и узнавать друг друга. Тогда строгие нормы морали не позволяли молодой девушке находится наедине с кавалером даже пять минут. Любая подобная ситуация могла непоправимо испортить репутацию, навсегда лишив деву возможности выйти замуж.

— Какой в этом смысл? — Треон присел напротив неё на кровать, озадаченно склонив голову к плечу.

— Не спрашивай, сама никогда этого не понимала. Нравы уже давно изменились. Но были времена, когда вальс считался очень неприличным танцем. Ведь в нем можно было на законных основаниях прижиматься к друг другу, разговаривать почти наедине, передавать записки. Поэтому чопорные дамы его осуждали, а молодёжь по той же причине обожала.

— Думаю, это справедливо и для настоящего времени.

Он намекает на их сегодняшний танец?

Воспоминания вспыхнули яркими картинками, вгоняя её в краску.

— Пожалуй, соглашусь, — Кристин прижала ладони к горящим щекам.

***

— Сегодня я хотел предложить другое занятие, — встретил её Треон в общем зале.

— Почему? — Кристин удивленно затормозила. Она как обычно пробиралась на тланскую половину после начала рабочего дня, когда в коридорах уже пусто, чтобы остаться незамеченной.

— Фильмы закончились. С алфавитом и азами грамматики мы ещё пару дней назад разобрались. Дальше слова можно учить в любом месте, не обязательно в комнате сидеть. А я хотел тебе ещё одно место показать.

— Мне уже интересно. Какое же? — Кристин уже машинально откинула прядь волос за спину. Ей нравилось, каким взглядом каждый раз провожает это действо Треон, поэтому стянуть волосы резинкой даже и не думала.

— Пойдём, — он направился к стене правее от двери в тланскую часть комплекса.

И только, приблизившись вплотную, она заметила едва уловимые щели ещё одного дверного контура.

Треон приложил ладонь к более светлому прямоугольнику рядом на стене. Скрытые створки распахнулись, открывая небольшое пространство с серебристыми линиями подсветки по всем стыкам стен, пола и потолка. Лифт?

Он шагнул внутрь и жестом предложил присоединиться. Кристин поклясться могла, что в его взгляде горело предвкушение. Двинулась к нему, не отрывая взгляда. Что он задумал? От волнения подводило живот. За спиной закрылась дверь, и подсветка стала чуть ярче. В этом холодном призрачном свете его лицо показалось неуловимо другим и немного пугающим.

Неведомая сила дернула вниз, Кристин от неожиданности присела. Треон удержал её за плечо, и они оказались почти вплотную. Волнующе близко. И смущающе тоже. Она сделала шаг назад и прислушалась к ощущениям, чтобы отвлечься.

Похоже, точно лифт. Поднимается.

Движение оказалось недолгим, двери распахнулись, и подсветка уменьшила яркость.

Кристин с любопытством выглянула в просторное помещение. Очень похоже на зал внизу. Такие же перламутрово-синие стены и белая мебель. Только вместо маленьких столиков, разбросанных по всему пространству, большой длинный посередине, как для средневековых пиршеств. И несколько столов поменьше с людской и с тланской стороны. Вокруг всех такие же чашеобразные стулья на одной ножке, похожие на полураспустившиеся бутоны.

— Это столовая? — предположила она, разглядывая обстановку.

— Да, наши искатели всегда обедают здесь. Вашим ученым тоже предлагали, но изредка сюда приходят только отдельные энтузиасты. Остальные предпочитают есть на людской половине.

— Не удивлена. И зачем мы здесь?

— Хотел предложить тебе кое-что попробовать. Пока здесь никого нет.

— А это не опасно? В смысле, как знать, какое действие инопланетная органика окажет на человеческий организм. Сомнительная затея, — Кристин нервно начала наматывать прядь на палец. Даже не обратив внимания на взгляд Треона на этот раз.

— Тоже думал об этом. Все свободное время читал отчеты искателей о проводимых исследованиях. В том числе о совместимости наших рас, включая возможность приема пищи второй стороны. Иногда попадались довольно любопытные моменты. Например, ваши цитрусовые вызывают у нас заметный эффект временного прилива сил и повышенной умственной активности. Правда он длится недолго: два-три часа.

— То есть обычные апельсины для вас сильный энергетик? Забавно, — Кристин расслабленно выпустила замученные волосы. — А на людей из вашей пищи что-то оказывает такое действие?

— Нет. Но выявлено, что все растения рода плинарховых вредны для людей. И некоторые виды зверей. Остальная пища нейтральна. Хотел предложить тебе пару блюд безвредных.

— Если ты уверен, рискну. Но учти: моя жизнь в твоих руках! — она шутливо ткнула его пальцем в грудь.

— Я бы не стал подвергать тебя опасности, — Треон перевёл взгляд с импровизированного локона ей в глаза.

— Тогда на твой вкус, всё равно вашу кухню не знаю, — Кристин смущённо отвернулась.

Он отправился к боковой стене столовой. Она только сейчас заметила там прямоугольные высокие короба с экранчиком, кнопками и небольшим углублением по центру. Заинтересованно подошла поближе, пытаясь понять, что это такое.

Треон нажал несколько кнопок, из углубления выдвинулась небольшая прямоугольная пластина с бортами, похожая на помесь подноса и тарелки. На нем возвышались горкой кусочки чего-то, похожего на мясо, политые фиолетовым соусом с бирюзовыми вкраплениями. Это экзотическое блюдо торжественно преподнесли ей.

Кристин скептически оглядела предложенное, аппетита оно не вызывало.

— Это тушеный ливат, — попытался презентовать Треон, — одно из немногих безопасных для людей блюд, чей профиль запрограммирован в подателе пищи.

— В смысле? — Кристин уставилась на короба за его спиной. — Хочешь сказать, что это штуки создают пищу? Из чего?

— Там в хранилище содержится органическая биомасса. Из неё по запрограммированным молекулярным профилям синтезируются готовые блюда.

— Репликатор как в Стар Трек? Невероятно… — она разглядывала это чудо, а сама невольно думала: “Репликатор, антигравитация, невидимость, и бог весть что ещё. Да правительство Содружества удавится от зависти! Или тланов…” Оборвала мысль, затолкав её поглубже, но озноб плохого предчувствия ледяными мурашками стёк по спине.

— Если так не нравится, я не настаиваю, — Треон расстроенно отвернулся.

— Что? — Кристин очнулась от раздумий. Похоже она не смогла скрыть внезапный приступ страха, и её неверно поняли. — Нет, не убирай. Я попробую. Просто мысли глупые в голову лезут.

Она перехватила тарелку из рук Треона и направилась к ближайшему столу. Он присоединился через минуту, поставив перед ней квадратный стакан с бирюзовой жидкостью и положив на тарелку… наверное, столовый прибор. Больше всего похожий на помесь ложки и шумовки с продольными щелями. И зачем?

— Это ктар, — Треон присел на соседний стул. — А в стакане сок элеи — фрукта с юга.

Кристин поднесла стакан к лицу и понюхала. Пахнет травами, интересно. Пригубила немного, на вкус похоже на тропические фрукты, но с терпкой ноткой. Необычно, но пить можно.

Потом взяла с тарелки ктар, подхватила один кусочек и рассмотрела поближе. Мясо оказалось серо-голубого цвета, и фиолетовый соус картину не улучшал. Выглядело как требуха зомби из какого-то фильма ужасов. Аппетита не прибавилось.

Треон всё так же с ожиданием смотрел на неё.

Зажмурилась и решительно засунула кусок в рот. Прислушалась к ощущениям. Странно, но вовсе не противно. На вкус оказалось не так ужасно, как на вид. Но аналогий подобрать из земной кухни не удалось. Просто необычный вкус.

Задумчиво прожевав ещё один кусочек, Кристин решила, что ей всё же больше нравится, чем нет. Едят же и на земле всякую гадость вроде жареных лягушачьих лапок, сверчков и личинок. Этот ливат всяко лучше.

Она открыла глаза и наткнулась на теплый взгляд Треона, он с улыбкой наблюдал за ней.

— Нравится?

— В общем да. А если я отравлюсь, что будешь делать?

— Здесь нет опасных для людей продуктов, — Треон напряженно выпрямился на стуле.

— И всё же?

— Я не знаю, как помочь человеку. Придется нести тебя в ваш лазарет.

— Только этого не хватало! На этом нашим встречам придет конец, и ты сам это понимаешь, — Кристин обвиняюще ткнула в него ктаром, и отправила ещё кусочек в рот. Теперь даже вкусно стало. — Я тут подумала, а как действие цитрусовых на вас определили? Кто-то пробовал наши продукты?

— Сначала проверяли отсутствие разрушающего воздействия в лаборатории. И только на несколько спорных реакций, но без негативного эффекта, вызвались добровольцы.

— Одна — цитрусовые, а ещё что?

— Шоколад оказывает на нас седативное действие.

— В самом деле? Занятно. А если бы какая-то непредвиденная реакция пошла, что бы вы делали?

— Конечно, при испытаниях присутствовали врачеватели, но даже без них биоперенос никто не отменял.

— Что это?

— Сложно объяснить. Все тланы могут в той или иной степени биопереносом удержать на грани другого, облегчить критическое состояние, помочь дождаться врачевателей, ускорить заживление. Это когда делишься с собратом своей жизненной энергией, способностью организма к восстановлению. Но потом самому нужно пару недель восполнять силы. И чем сильнее связь тлие, тем легче сделать биоперенос, и тем быстрее он помогает.

— То есть ближайшие родственники способны помочь лучше, чем врачи?

— Зависит от ситуации и степени угрозы жизни. Иногда — да.

— Как же у вас всё странно. У людей такого нет, — Кристин в задумчивости ткнула ктаром в бортик и удивленно воззрилась на пустую тарелку. Она и не заметила, как всё съела.

— Вкусно, — вынесла вердикт и допила сок.

— Полетаем сегодня? — предложил довольный Треон.

— Давай! Наперегонки?

— А сможешь? — Треон собрал посуду и унёс к репликатору. Опустил её в утилизатор на правой стенке.

— Ты сомневаешься во мне? — она поднялась из-за стола, скрестив руки на груди.

— Ты только встала на таяр и много дней не летала. Может сначала вспомнишь? — он вернулся к ней, улыбаясь.

— Разберемся по ходу, — она смущенно отвернулась и направилась к лифту. Действительно, опрометчиво предложила. Но полетать хотелось…