Глава 21

Профессор Зейвиц постучал по трибуне, призывая к тишине. Но гомон стих далеко не сразу.

— Я понимаю ваше недовольство, коллеги. Но единственным способом этого избежать — является достоверный способ обнаружения тлие в организме. Советую побыстрее его придумать. Вы и сами должны понимать серьезность угрозы. Неизвестный нам вид паразита, не обнаружимый существующими приборами, имеющий неизвестную степень вирулентности и высокую адаптивность к чужим организмам. Где гарантия, что мы не привезём эту угрозу домой? И что тогда станет с человечеством? Я бы на вашем месте думал не только о себе.

После этих слов в информатории наступила мертвая тишина.

Кристин отказывалась верить в услышанное. Всё, что она знала о тланах, восставало против этих диких заявлений. Но зерно сомнения поневоле зародилось: а так ли хорошо она их знает?

— Но насколько верны эти предположения? — разбил тишину напряженный голос с первых рядов. — Может быть наши гипотезы в корне ошибочны? Если ли вообще основания для настолько диких выводов?

Кристин поневоле ощутила облегчение. Не ей одной показались абсурдными эти заявления. Значит, дело не в том, что она просто легковерная девчонка.

— Это результат анализа всей известной информации на сегодняшний день. Да, у этой версии нет стопроцентной достоверности. Но у других она ещё меньше. Согласитесь, лучше исходить из худших предположений, чем оказаться не готовыми к возможным последствиям? Все упирается в невозможность проверить любые заявления инопланетников имеющимися у нас инструментами.

Зейвиц выразительно обвел взглядом слушателей и поднял пухлый палец вверх. Словно говорил: хотите это изменить, сделайте невозможное.

— Да, тланы не против поделиться некоторыми исследовательскими технологиями, но принципы работы многих из них с нашим уровнем знаний мы понимаем с трудом и пока не можем воплотить. Разрыв в развитии оказался больше, чем предполагался изначально. В таком уязвимом положении мы просто не имеем права быть доверчивыми и наивными. Поэтому принято решение: максимально быстро попытаться понять предлагаемые нам знания, изыскать возможности их воплощения на практике и в кратчайшие сроки разработать способ обнаружения и нейтрализации тлие. Это первоочередная задача! Для её реализации третья и седьмая группы придаются в помощь первой, второй и пятой.

— Но как же наши исследования? — воскликнул тот же молодой мужчина.

Со спины Кристин видела только взлохмаченные темные волосы над воротом халата. С такого расстояния и со спины было сложно различить что-то ещё.

— Вашим исследованиям присвоен низкий приоритет. Есть более важные задачи, которые должны быть решены максимально быстро. И это не обсуждается! — повысил голос профессор Зейвиц, пытаясь пресечь вновь поднявшийся ропот. — Более подробные инструкции и планы исследований будут переданы начальникам отделов. Все ваши возражения и конструктивные предложения отправляйте мне в письменном виде, они будут рассмотрены в индивидуальном порядке. На этом на сегодня всё, спасибо за внимание, — профессор вытер платком пот со лба и спустился с трибуны.

В информатории взвился возмущенный гвалт. В общей какофонии сложно было различить конкретные слова, но Кристин и не вслушивалась.

Она чувствовала себя, словно по ней каток проехал. Настолько морально раздавленной себя ощущала. Такого абсурда не ожидала сегодня услышать. Кристин не могла ни принять эти бредовые заявления, ни осознать, ни переварить. Она устало прикрыла глаза, не зная, что теперь делать...

***

Кристин караулила отца перед залом совещаний. На звонки он не отвечал, а поговорить надо было срочно.

Не зря говорят, что язык куда угодно доведёт. В информатории людей хватало. Ей пришлось расспрашивать каждого, кто в пределах досягаемости оказался. Немного настойчивости, капелька лжи, а несчастный и расстроенный вид даже изображать не пришлось, состояние и так препаршивое. В итоге ей всё же сказали, где Ричарда Райта искать.

Теперь осталось дождаться, пока совещание закончится. Внутрь посторонних не пускали, но отступить сейчас Кристин не могла. После услышанного на общем собрании больше невозможно оказалось делать вид, что ничего особенного не происходит. Она хотела получить ответы. Если для этого нужно подождать, что ж…

Двери открылись, из зала неспешно потянулись люди, переговариваясь вполголоса. Прямая осанка, уверенные движения, гордый взгляд — от большинства почти веяло властью и силой.

Кристин завистливо вздохнула, вот чему нужно научиться в первую очередь: вести себя так, будто "право имею". Тогда её никто не сможет игнорировать.

Среди других показался и отец. Она решительно рванула к нему, огибая других людей. Ричард замедлился, заметив её, сказал пару слов собеседнику и устремился навстречу.

— Что ты здесь делаешь? — он подхватил Кристин под руку и поволок в сторону от основного потока выходящих.

— Поговорить пришла.

— Другого времени не нашла? Сейчас не…

— А у тебя не бывает подходящего! — перебила она, резким рывком выдергивая руку из его пальцев и разворачиваясь к нему. — Папа, зачем я здесь? Ты вроде грозился контролировать меня, а с тех пор, как прилетели, о моем существовании вообще забыл. Что дома я тебя никогда не видела, что здесь — разницы никакой! Так зачем тогда ты меня сюда притащил? С тем же успехом мог оставить на Аркозанте!

Отец молча смотрел на неё, и Кристин видела, как смягчаются черты его лица, а из взгляда уходит злость.

— И всё же я считаю, что слишком рано для таких мер, у нас всё ещё нет доказательств, — раздался за спиной высокий нервный голос.

Кристин резко обернулась. Из зала совещаний вышли ещё трое, вроде незнакомые, но этот голос она узнала сразу: та незабываемая встреча в сопровождении бронированных монстров в память врезалась намертво. А если и тогда собеседников было трое, можно предположить, что это те самые?

— Я уже объяснял причины спешки и повторять не собираюсь, — и этот грубый низкий голос она тоже узнала! Коренастый человек массивного телосложения в военной форме и резкими чертами лица повернул голову к соседу слева. Сутулому и нескладному, с длинными седыми волосами и в халате научников.

— Я слышал ваши причины, но это не аргумент. Доказать на данном этапе мы ничего не можем, а значит, это чистой воды махинация, — тот нервно теребил в руках детскую головоломку-змейку, не глядя складывая её в шар и разбирая снова.

— Хватит вам! — прервал спор третий, в строгом костюме с невыразительным бесстрастным лицом. — На десять раз всё обсудили, не начинайте снова. Не место и не время.

Кристин почувствовала отголоски пережитого недавно ужаса. Она узнала голоса всех троих — это они. Стало трудно дышать. Ноги тоже держали с трудом.

— Так ты поговорить хотела или просто поглазеть пришла? — встряхнул её за плечо отец.

Кристин оглянулась на него, но едва ли увидела: перед глазами всё ещё стояла троица заговорщиков. И на лице наверняка все чувства написаны. Надо взять себя в руки!

— Кто они? — дрожь в голосе ей скрыть не удалось.

Отец уже подозрительно её разглядывал:

— Ты в порядке? Выглядишь скверно.

— Переживу! Просто назови их имена! Я же не прошу выдавать секретную информацию! — Кристин глубоко вздохнула и выдохнула пару раз, постаралась успокоится. Только истерики ей сейчас и не хватало!

Ричард посмотрел вслед троице задумчивым взглядом и всё же сказал:

— В центре полковник Грегори Ленден, начальник службы безопасности, седой — профессор Мишель Горович, руководитель научников, третий — советник-посланник дипмиссии Нэйтан Эллисон, заместитель Лукаса Мейера. И что с ними не так?

— А ты мне поверишь, папа? Ты же не воспринимаешь меня всерьез, — Кристин заставила себя вернуться мыслями к тому, зачем отца искала. Об остальном можно подумать потом. — Ты в курсе о так называемых предварительных выводах ученых?

— Почему так называемых?

— Потому что выводами там не пахнет. Сам Зейвиц признал, что достоверность этого опуса невысока, просто у остальных версий ещё меньше. Но к чему эта спешка? Ведь цель экспедиции — изучить тланов. Так кому и зачем понадобилось притягивать за уши этот бред? Да ещё и подгонять ученых для скорейшего доказательства?

— С чего ты взяла? Это вовсе не ставилось целью, — Ричард нахмурился и мельком бросил взгляд на удаляющуюся троицу.

— И тем не менее явственно прозвучало между строк в докладе профессора Зейвица.

— Не выдумывай. Ты не эксперт, чтобы делать такие выводы. У тебя даже высшего образования нет.

— Ах вот как... — она почувствовала, как на глаза наворачиваются злые слезы. Её мнение для отца вообще ничего не значит? — Думаешь, только поэтому я совсем глупа? Только на собрании не одна я неоднозначность прозвучавшего заметила. Другие люди тоже возмущались. Если ты настолько слеп, что не замечаешь происходящего под твоим носом, что ты делаешь на своей должности? А если видишь и одобряешь — грош тебе цена, как человеку!

— Кристин, не перегибай палку. Ты при всём желании не можешь знать всего происходящего. Не делай выводы из обрывков информации. Успокойся и иди в свою каюту. Всё образуется, вот увидишь, — Ричард взял её за плечи и слегка сжал.

Она смотрела в его глаза и видела, что отец ей не верит. Он даже не собирался её слова в расчет принимать. Даже задуматься о сказанном не захотел.

— Я разочарована... — она вывернулась из его рук и, не прощаясь, пошла прочь. В груди ворочался колючий ком обиды, мешая дышать, но даже плакать не получалось. В безрадостные краски картины мира добавляла серых мазков горечь осознания, что в ситуации с Треоном отец ей ничем не поможет. Не захочет...

***

Кристин осторожно приоткрыла дверь, высматривая Елену Витальевну. Нашла взглядом и направилась к ней. Раз она раньше помогала ученым в этом отделе, то, наверное, имеет право здесь появляться.

В кабинете царило непривычное оживление. Несколько групп кучковались у разных столов и о чем-то спорили. Елена с Ингой вдвоем молча просматривали какой-то текст на своём рабочем терминале.

— Теть Лен, можно с вами поговорить? — Кристин нервно пробежалась пальцами по краю стола.

Та вскинула взгляд на неё и сразу поднялась:

— Что случилось? На тебе лица нет.

— Ничего нового. Просто с отцом поговорила.

— Ясно, — Елена Витальевна обогнула стол, приобняла её за плечи и повлекла к выходу.

В пустом коридоре свернула за угол и вошла в неприметную дверь. Кристин удивленно огляделась. Ряды металлических дверок с биометрическими замками по всем стенам напоминали помесь раздевалки и банковских ячеек.

— Хранилище, — пояснила Елена Витальевна, обернувшись. — Так о чём ты хотела поговорить?

— О лекции профессора Зейвица, точнее о её содержании. Вы согласны с этим бредом?

— Кристина! Как ты можешь…

— Могу! — перебила она, резко хлопнув ладонью по ближайшей ячейке. Неожиданный звонкий гул заставил обеих вздрогнуть. — Потому что научным подходом в этих диких теориях и не пахнет. И если задумаетесь над этим, сами увидите.

— Кристина, ты ведь не ученый и не…

— Эту отмазку сегодня от отца уже слышала! — перебила, не дав закончить. — Но я ведь не глупа, и со стороны многое видно иначе. Попробуйте же и вы меня услышать! Я наблюдала всё происходящее с самого начала. И если в первые дни научные исследования действительно походили на таковые, то потом всё пошло куда-то не туда. Когда мы обсуждали принципы составления словаря, вы ведь и сами поняли, что в таком подходе есть что-то в корне неверное. Чреватое двусмысленным толкованием и критическими ошибками. И я готова чем угодно поручится, что и во всех прочих сферах исследований были подобные допущения. Теть Лен, неужто вы сами не видите, что системным научным подходом здесь и не пахнет. Вы же больше меня знаете. Взгляните на все непредвзято, оцените и скажите: в чем я не права?

Елена Витальевна застывшим взглядом гипнотизировала дверь, напряженно раздумывая. Потом снова посмотрела на нее:

— И как всё это выглядит со стороны?

— Честно? Как будто кому-то очень выгодно подогнать имеющиеся сведения под определенные задачи. Потому что более несусветного бреда, чем сегодня утром, я в жизни не слышала. И мне очень страшно понимать, к чему всё идет, — Кристин невольно обхватила себя за плечи, пытаясь сдержать дрожь.

— К чему же?

— А сами не понимаете? Людей и тланов хотят столкнуть лбами, и виноватыми в этом выставят отнюдь не первых. Я понимаю это, и мне страшно. Как никогда в жизни не было.

— Кристина, тебе не кажется, что ты сгущаешь краски? Для паники нет причин, — Елена Витальевна успокаивающе погладила её по плечу.

— И вы тоже не хотите меня услышать, совсем как отец, — она стиснула руки на плечах, прикрыв глаза, захотелось плакать. — Больше всего на свете я мечтаю ошибиться, но надежды на счастливый исход у меня не осталось. Я словно слышу шелест истекающих песчинок. Неумолимость злого рока. И самое паршивое: осознавать свою беспомощность. Потому что, раз даже вы и отец не хотите меня слушать, остальные тем более не станут. Я ничего не могу изменить! И от этого только страшнее…

Кристин резко развернулась и вышла из хранилища. Сегодняшний день опустошил её полностью. А ведь ещё не вечер.