Глава 22

— Саш, ты точно здорова? — покачал головой Слава, выслушав её. — о каком ребенке может идти речь?

Она сверкнула глазами.

— Об обыкновенном ребенке. Ты что, не понял, о чем я говорила?

Мужчина, опираясь на трость, прошелся до калитки и обратно к крыльцу. Он знал, что Сашка очень упрямая, и, если ей чего-то вздумалось, то она будет настаивать на своём. Он ценил в ней это качество — стремление помочь другим, но сегодня она перегнула палку. Саня заявила, что хочет взять из приюта пятилетнюю девочку — сироту, и он с изумлением слушал её, растерянно на неё взирая.

— О чужом ребенке. — с нажимом произнес он, снова взглянув на невесту. — у нас с тобой скоро родится свой, вот и объясни мне, на кой чёрт мы будем удочерять эту девчонку?!

Саша поджала губы. Ну, как он не поймёт, что она не сошла с ума, что ей невыносимо думать о маленькой Машеньке, которая останется совершенно одна, даже не узнав, что её мамы больше нет. Она не нужна была отцу, Ирина тоже хороша, позволила этому гаду Боброву распорядиться судьбой своей малышки, но суть не в этом. Если у них со Славой есть возможность воспитать Машу, есть все условия для её будущего, и деньги, чтобы оплатить лечение в престижной клинике, так почему бы нет?

— Я не сказала тебе главного. — решила она довести начатое до конца, — это дочка Иры. Она уехала, и уже не вернётся. Никогда. У неё смертельный диагноз, Слава! Машенька очень милый ребенок, уверена, она тебе тоже понравится.

— Погоди. — он пытался осмыслить то, что услышал, — Ирка больна?

— Да. Мы с ней виделись на днях. Она просила меня навестить Машу в день её рождения, но я не вытерпела, и поехала раньше. — Саша подошла к жениху, умоляюще заглянув в его глаза. — представь только на секунду, что бедная девочка живет в ужасном приюте, где её постоянно шпыняют воспитатели и обижают другие дети. Она такая хрупкая, тихая… Слав, я расплакалась, когда она обняла меня ручонками и спросила, можно ли ей жить у меня!

— Я не знал, что у Ирки есть ребенок.

— Теперь знаешь. — отрезала девушка, — хочешь, поедем туда вместе, ты сам убедишься, что Машенька нуждается в любви и заботе. Что её ждет там? Куда она пойдёт, когда вырастет? А мы может дать ей настоящую семью. И у нашего сына будет старшая сестренка.

Он закурил, устав от спора. Сашка всё равно не отстанет, а ссориться с ней в её положении ему не хотелось. Чёрт с ней, он съездит в этот приют, но лишь за тем, чтобы она оставила его в покое со своей безумной идеей. А потом просто нужно отвлечь её, найти ей занятие, и со временем она забудет об этой девочке.

Особо его новость о том, что Ирина родила и бросила ребенка в доме инвалидов, не удивила. Эта гадюка была на всё способна, её волновали только деньги и собственное благополучие. Кто отец малышки, его тоже не интересовало. Нагуляла от одного из ухажеров, с неё станется.

— Ладно, завтра съездим. — примирительно улыбнулся Фил, обняв невесту. — я иногда думаю, что тебя проще посадить под вечный домашний арест, чтобы ты не искала новых проблем на свою попу. Идея, кстати, заманчивая.

— Не ври, тебе же стало бы скучно, если бы я сидела тихо и вязала носки. — рассмеялась Сашка, довольная тем, что удалось настоять на своём. — сам говорил, «видели глазки, что покупали».

Он закрыл ей рот долгим поцелуем, и ласково провел рукой по её животу.

— Если наш ребенок будет хоть наполовину таким же упертым, как ты, я поседею раньше времени. — вздохнул Слава.

— Между прочим, Филатов, я не собираюсь ограничиваться одним ребенком. — поддразнила она, лукаво подмигнув ему. — так что, лучше заранее настраивайся на большую семью. И, кстати, о своих волосах можешь не беспокоиться, я буду любить тебя даже седого.

***

К детям Фил относился ровно, особой фанатичностью не замечал за собой, но, быть может, это просто потому, что он еще не был отцом. Если уж совсем честно, то шумные ребятишки его немного раздражали, но об этом он говорить Сашке не стал. Она ведь накинется с упреками, а в их общении только установился мир.

Крепко держа его за руку, Саша выжидающе заглянула ему в лицо, будто спрашивая, готов ли он. Слава улыбнулся ей, и первым вошел в просторную приемную. Вокруг царил уют, недавно сделанный ремонт сразу бросался в глаза. Что ж, по крайней мере, Ирка позаботилась, чтобы дочь росла в приличном приюте, и деньги на содержание малышки наверняка ей давал Бобров.

— Пливет! — радостно побежала навстречу Саше Машенька, распахнув ручонки.

Девушка подхватила её под мышки, звонко чмокнула в бледные щечки. Строгая женщина в брючном костюме с любопытством взглянула на Вячеслава, и Саня поспешно обернулась, прижимая девочку к себе.

— Антонина Павловна, это мой жених Слава.

— Здравствуйте. — подала ладонь директриса, улыбнувшись уголками тонких губ. Он отметил, что рукопожатие у неё по-мужски уверенное и сильное.

— Добрый день. Вячеслав.

Она не стала уверять, что знает его, или, хотя бы наслышана. Это мужчина оценил, мысленно поставив плюс в пользу своего расположения к ней.

— Ну, и как первое впечатление? — поинтересовалась женщина, глядя на воркующую с Машей Саньку. — признайтесь, Вячеслав, э-э-э…

— Просто Слава. — ввернул он, так не поняв, к чему относился вопрос.

К общему виду интерната или всё же к Машеньке.

— Как Вам у нас? — продолжала Антонина, взяв его под локоть, и увлекая вдоль по коридору. — Вы ведь ожидали нечто совсем иное? Угадала?

— Вроде того. — не стал отрицать он, разглядывая в окна ухоженный двор, детскую площадку с аттракционами и воспитанников, носившихся по периметру под присмотром нянечек. — негативное отношение к приютам, в основном, навеяно СМИ и общему устоявшемуся мнению простых обывателей. Я приятно удивлен.

Они вышли на крыльцо с заднего двора, Антонина пытливо всмотрелась в глаза боксера.

— Саша уже побеседовала с Вами, верно?

Он пожал плечами.4f7b7c

— Об удочерении Машеньки?

— Вам не очень по душе эта её идея, правда? — проницательно сказала директриса, наблюдая за сменой эмоций на его лице. — и это вполне естественно. Вы молодой, здоровый мужчина, желание иметь своих детей оправданно и закономерно. Но, на секунду, отбросьте предрассудки, якобы у малышей сирот плохая наследственность и вы можете взять кота в мешке. Всё зависит от самих родителей, решившихся на усыновление. Ваше воспитание, ваше влияние, любовь, забота, поверьте, дети остро чувствуют, когда к ним искренне относятся взрослые, и в ответ охотно отдают свою привязанность.

— Я знаю мать Машеньки. — снова прервал он, и вынул сигареты. — позволите закурить?

Она, к его изумлению, тоже вытащила из кармана пачку далеко не дешевых сигарет. Слава поднес ей зажигалку, некоторое время они молча дымили, думая каждый о своём. В общем-то, увидев, как Сашка возилась с девочкой, и какой та оказалась очаровательной, Фил уже не был настроен категорически, как вчера. Что-то дрогнуло в его сердце, словно скрипнула невидимая дверца, многие годы запертая на ржавый, но прочный замок.

— Саша мне рассказала, что у вас с ней скоро родится малыш. — заговорила вновь Антонина, стряхивая пепел в урну. — Вы счастливый человек, Вячеслав. Она замечательная девушка, по всему видно, самодостаточная, состоявшаяся личность, и именно таким, как Сашенька, мы с радостью идем навстречу. Хотите пообщаться с Машей?

Он затушил окурок, и кивнул. Поначалу ощущал себя не в своей тарелке, но, не прошло и пяти минут, как маленькая проказница, завладев его вниманием, полностью подчинила себе его настолько, что вскоре Слава вместе с нею весело смеялся, катаясь с детской горки, потом сообща поедал вкусные шоколадные конфеты, которые они с Сашкой купили по дороге. Ну, и к моменту расставания испытал легкое сожаление, что пора уходить.

— Славная девчушка. — садясь в машину, глянул он на Сашу, — по ней и не скажешь, что у неё проблемы со здоровьем.

— Нет у нее никаких психических отклонений, Ира меня обманула. — поморщилась она, пристегивая ремень безопасности. — Антонина была в шоке, когда я об этом имела неосторожность заикнуться.

— Зачем она солгала?

Саня посмотрела в окно. Яркое пятно Машенькиного платьица затерялось среди толпы ребятишек.

— Наверное, хотела вызвать чувство жалости, или думала, что я охотнее выполню просьбу, если буду уверена, что девочка не здорова. — Сашка помолчала, затем всё же добавила, глядя на его профиль, — Слав, я ни на чем не настаиваю. Ты прав, это большая ответственность. Но я буду навещать Машу, даже если ты не захочешь сюда приезжать.

Он не торопился отвечать, борясь с противоречиями. В словах Сашки ему чудился намек, что она всё равно сделает так, как решила, а, следовательно, тема удочерения Машеньки рано или поздно снова всплывет, и не единожды. Чёрт, Саша прекрасно знала, что после поездки в приют он не сможет отмахнуться от впечатлений, и осознанно притащила его сюда.

Фил откинулся на спинку, не спеша заводить двигатель.

— Слав… — позвала его невеста, тронув за колено.

— Ты уже выяснила, какие надо собрать документы для удочерения? — сверля глазами лобовое стекло, спросил он.

— В общем-то, я только уточнила, можно ли вообще мне претендовать на роль приемной матери, — осторожно отозвалась девушка, не понимая, куда он клонит. — тут много подводных камней. Ира не отказалась от дочери, добровольно не написала это в письменном заявлении, регулярно приезжала, и Маша знает, что она её дочь. Я так поняла, девочка содержится здесь временно, пока мать решает трудности. Глупо, да? У Ирки свой бизнес, а она — нуждающаяся. Думаю, Бобров подсуетился, чтобы органы опеки сюда не лезли, а на самом деле, заявление об отказе от дочери Ирка всё же написала. Мне разъяснили, что я могу, естественно взять малышку к себе, ну, знаешь, это как вроде отдают ребенка, родители которого не лишены родительских прав, в патронажную семью. Но Ира в любой момент вольна обустроить для Машеньки подходящие условия для проживания, и забрать её.

— Она умерла. — коротко сообщил Фил, выруливая на проезжую часть.

Сашка моргнула.

— Откуда…

— Ты же помнишь, я когда-то с её братом дружил. Он мне и сказал утром.

Она медленно повернулась к жениху.

— Так, значит, Маша теперь совсем сирота…

Слава бросил на неё быстрый взгляд.

— Узнай точно, что нужно, чтобы удочерить её. Мы ведь успеем сделать это до свадьбы? У нашего малого будет старшая сестричка. Здорово, а?

У Сашки едва не отвисла челюсть. В порыве радости она прильнула к его плечу щекой, с трудом сдерживая навернувшиеся на глаза слезы. Фил лишь слабо улыбнулся.