Глава 5

После переезда у Сашки не было времени заняться вещами. Тщательно упакованное добро, оставшееся от родителей — книги, антиквариат — то, что еще не было продано, и что она успела спасти, до сих пор хранилось в дорожных сумках. Доселе Саша боялась прикасаться к этому, слишком свежи были воспоминания, но сегодня вечером что-то сподвигнуло её взяться за рассортировку.

Притащив в гостиную пару чемоданов, девушка аккуратно высыпала их содержимое на пол, и опустилась на колени. Кучка вышла внушительной, здесь были и любимые диски с музыкой матери, и коллекция старинных фолиантов отца. Он увлекался необъяснимыми явлениями человечества, и за годы жизни собрал немало книг, посвященных этой теме. Просматривать все эти пыльные тома Сашка не собиралась, главным образом, ей нужно было отвлечься от назойливых мыслей о событиях дня.

Ирка (она настоятельно требовала, чтобы все поголовно называли её Ириной Михайловной) объявила, что со следующего понедельника некоторые сотрудники переходят работать на новую специальность, и назвала несколько имен. Втайне Сашка надеялась, что её саму уволят, выплатив неустойку, и тогда не придётся сталкиваться со Славой, но Ира не оставила ей шанса сохранить достоинство. А значит, через два дня начнётся новый круг ада — в выходные здание подвергнется основательной обработке, и потекут ремонтные будни.

Саня, а с нею Юля и еще один парень из бара должны активно принимать участие в перестройке здания, правда, леди — босс пока не уточнила, в качестве кого она нанимает своих бывших работников. Всё это Сашка выслушала молча, не проявив ожидаемого Ириной одобрения, и рассыпаться в благодарностях сочла преждевременным…

Быстро собрав увесистые книги в стопу, девушка отнесла их в спальню, и рассовала по полкам пустующего шкафа. Её личная одежда размещалась во втором, более мелких габаритов, и Саня в очередной раз горестно вздохнула, взглянув на скромный гардероб. Отец не отказывал ей ни в чём, дарил дорогие шмотки, мать привозила кучами вещи из путешествий, большая часть уже была продана, а то, что сейчас висело на плечиках, было повседневным.

Вернувшись в комнату, Саша задвинула шторы, и снова встала на колени. От мамы ей достались множественные фотоальбомы, немного украшений и дневники. Женщина обожала доверять бумаге всё, чем был богат прожитый день, и толстых тетрадей накопилось внушительно. Бесцельно перетряхивая одну за другой, Сашка вдруг выронила на ковер пожелтевший конверт, и нахмурилась. Писать письма мама не любила, да и кому ей было их отправлять?

Родственников у нее не имелось, сама была из детдома, с Сашкиным отцом познакомилась на стажировке в местной поликлинике. Подруги все жили в этом же городе, их Саня могла пересчитать по пальцам — тётя Вера давно погибла, Светлана Игоревна поссорилась с её матерью незадолго до Сашкиного десятилетия, с тех пор они не общались, близкие отношения поддерживались лишь с Сонечкой Панфиловой и тётей Лизой Рожновой. Но зачем бы мать стала им писать, если они запросто встречались несколько раз в неделю.

Неуверенно взяв конверт в руки, Саня медленно вынула из него лист. Это было свидетельство о рождении её, Саши, вернее… Странно, но она точно помнила, что такой документ хранился в вместительном сундучке вместе с остальными, так откуда же он взялся тут?

Еще одна странность ждала девушку, когда та прочла ровные, нанесенные черными чернилами, строчки. Всё сходилось, это было свидетельство о рождении, но в графе «отец» здесь почему-то значился прочерк. Сашка закусила губу, пытаясь осмыслить увиденное. Метнулась в спальню, достала из нижнего ящика тумбы заветный сундучок — шкатулку, и дрожащими пальцами перетряхнула его содержимое. Наконец, отыскал желаемое, и свела брови сильнее. В её руках было два свидетельства, причем, во втором, выданном взамен утерянного, как указывала соответствующая печать вверху, отцом значился Анатолий Перов.

— Что за чертовщина-то? — вслух выпалила Сашка, поочередно глядя на совершенно идентичные бумаги, с той лишь разницей, что, согласно одной, она была безотцовщиной, а по другой выходило, что Анатолий её…

Удочерил? Или всё-таки был биологическим отцом? Но тогда почему он упорно подчеркивал, что она ему не родная дочь? А если это правда, что означает непонятная находка? Зачем мать прятала якобы «утерянное» свидетельство?

Подсказку могла дать одна из подруг матери. Сашка принесла мобильный, но Лизавета Рожнова оказалась в данное время в подмосковном санатории, и попросила перезвонить вечером, а номера Софьи девушка не помнила. Решив разобраться с этим делом позднее, она отправилась на кухню, и подхватила мусорные мешки. Выносить это «добро» следовало во двор, к контейнерам, в подъезде сломался мусоропровод. Накинув куртку, Саня спустилась по лестнице, с раздражением отметив, что кто-то ушлый снова вывернул лампочку, и вскрикнула от неожиданности.

Тихо урча, большой пёс деловито обнюхивал её ноги, преградив путь к двери, в полумраке разглядеть его породу было проблематично, но сердце отчего-то гулко забилось в груди. Умом-то Сашка понимала, что Филу здесь взяться просто неоткуда, да и незачем — он не знает, где она сейчас живёт, и какого чёрта ему её искать. Но наличие собаки, которой ни у кого из жильцов не было, сбивало с толку. Не успев сообразить прежде, чем окликнуть пса, Саша услышала свой сиплый голос:

— Бумер, Бумер!

Тень на стене подсказала, что хозяин хвостатого красавца приблизился к Саше, и она выпрямилась, вжавшись в стену и растопырив пальцы. Кожу похолодила шероховатая поверхность, глаза, еще не привыкшие к сумраку, слабо различали очертания пса. Это был точно не ротвейлер, вот и не отреагировал на кличку, зато последовавшую тотчас же грозную команду выполнил охотно:

— Элвис, а ну, место!

Вспыхнула газовая зажигалка, скупо осветив лестничный пролет, и выхватив часть стен. Симпатичный лабрадор послушно улегся у ног хозяина, и опустил голову на скрещенные передние лапы. Саша посмотрела в лицо незнакомцу. Он был почти одного с ней роста, коренастый, лет двадцати пяти. В простенькой кожаной куртке и потертых джинсах, светловолосый и улыбчивый.

— Добрый вечер. — зачем-то обтерев ладонь о штаны, парень протянул её Сашке. — я ваш новый сосед. Андрей Рязанцев.

— Саша Перова. — машинально пожав его руку, сказала девушка, и кивнула на питомца. — забавно Вы его назвали. Почему Элвис? Вы поклонник песен Пресли?

— Не я, а он, — рассмеялся Андрей, и, поймав недоверчивый Сашкин взгляд, добавил вполне серьезно, — я не шучу. Этот товарищ отказывается ложиться спать, если ему не включить Элвиса. Но Вы не бойтесь, он мирный и спокойный. А Вы почему окликнули его Бумером? Обознались?

Она кивнула, не вдаваясь в подробности. Собак Сашка не жаловала, ей больше по душе были кошки. Совсем некстати вспомнился Славкин ротвейлер, а вслед за этим и то, что произошло в особняке Фила. Сашка передернула плечами, почувствовав, как противно сладко заныло в паху. А всему виной этот проклятый пес, с которым отныне предстоит делить подъезд!

Поэтому мерзнуть тут и обсуждать вкусы соседского лабрадора она не собиралась. Пожелав Андрею заранее доброй ночи, она поспешила к двери, но, не удержавшись, оглянулась, чтобы узнать, на какой этаж поднимется новый знакомый. Оказалось, на третий, там же была и её съемная квартира. Значит, Самохины уже съехали, и жилье продали…

Во-всяком случае, ей-то какое дело? Заводить близкие отношения ни с кем Саша не желала, в данный период ей необходимо стабилизировать будущее, еще раз попытаться поступить в университет и обзавестись домом. Её не покидало ощущение, что с возвращением Филатова всё только усложнится, и самое отвратительное в том, что им придётся постоянно сталкиваться.

Мало того, что городок маленький, и все друг друга знают, так теперь Фил решил окончательно испортить ей жизнь!

***

Пока дизайнер деловито осматривался, что-то помечая в блокноте, Слава ему не мешал, стоя в сторонке, и без особого любопытства наблюдая за его передвижениями. Сам он плохо представлял, что именно здесь нужно поменять, хотя в общих чертах мысленно составил схему предстоящих ремонтных работ. Всё должно быть на высшем уровне. Вчера всем, кто являлся работниками Ирины, уже сообщили о «перестановке власти», и Фил отдал бы полжизни, чтобы увидеть выражение лица Сашеньки, когда она узнала, что теперь будет работать на него.

Убедить Ирку продать ему здание было легко, эта дура давно подбивала к нему клинья, и согласилась передать управление в его руки. Он, конечно, здорово увеличил стоимость её допотопной харчевни, но это стало стопроцентной гарантией успеха — равно, как и мужское внимание, Иришка любила зеленые бумажки с ликом почившего американского президента.

Заморочки возникли с баром, владелец оказался упертым козлом, но и здесь определенную роль сыграли деньги. В общем, за сутки Фил приобрел место для будущего ресторана за баснословную цену, но его это ничуть не смутило. Он поставил перед собой цель, не вчера, нет, еще пять лет назад. Каким будет исход, покажет время…

Когда с дизайнером было всё обговорено, Слава прошел к кабинету, который ранее занимала Ирина, и по пути остановил одного из нанятых рабочих.

— Найдите, пожалуйста, Александру Перову, скажите, что я хочу с ней поговорить. Это срочно.