Глава 16

Диана

Сегодня я встретила рассвет, лежа на полу своей комнаты с раскинутыми руками и глядя на большую медную люстру под потолком. С губ срывалось тихое пение старой песенки Максим про море и остров мечты. Так тоскливо я ее пела, что сердце сжималось, но останавливаться мне не хотелось. Бывает такое настроение, когда хочется погрустить, поунывать или даже поплакать…

Два дня я нервничала и ходила как на иголках, а сегодня вот меня накрыла лютая апатия. Надоело вдруг думать, гадать, мучить себя вопросами. Это все равно ничего не изменит! Этот мужчина ведет какую-то свою игру, на которую моих мозгов просто не хватит. С того момента, как он буквально выгнал меня из спальни, внутри застыло ощущение, будто я помятая бумажка от конфеты. Бандит съел ее – отобрал у меня что-то важное, а потом выкинул то, что осталось.

Прикрыв глаза, я поморщилась словно от боли. Воспоминания о том, как стонала под ним от удовольствия, врезались в память снова и снова, терзая нервную систему. К щекам то и дело приливала кровь, а по телу расползалась дрожь стыда. Даже тот факт, что Влас не стал кончать в меня, не особо утешало. Это еще ни о чем не говорит.

Желудок, который я в последнее время нехило изводила голодовками, издал жалобное урчание. Повернув голову, я посмотрела на стрелки настенных часов. Почти шесть... Повара, наверное, уже пришли и вовсю готовят, ну и ладно. Лучше сейчас пойти позавтракать, пока хозяин дома не проснулся.

Тяжко вздохнув, я, наконец, поднялась с пола и посеменила к шкафу взять кофту. Даже переодеваться не стала. Так и пошла в пижамных штанах к двери. Открыв ее, сначала выглянула в коридор, чтобы убедиться, что никого нет, и только затем вышла.

По телу прошел озноб – в доме было прохладно. Обняв себя руками, я ускорила шаг, как вдруг впереди на лестнице послышался женский смех. Точнее какой-то странный томный смешок, который показался мне очень неуместным здесь и тем более в шесть утра.

Подходя все ближе к перилам, я разглядела длинные белокурые волосы, обнаженные женские плечи и в груди вдруг больно стукнуло. С каждым новым шагом напряжение внутри нарастало все сильнее. Остановившись недалеко от ступеней, я окончательно убедилась, что на лестнице стоит абсолютно голая девушка! И в голову иглой вонзилась мысль – любовница… Его любовница.

Как раз в тот момент, когда меня обожгли неожиданные чувства, девушка вдруг повернулась спиной к перилам и выгнулась, облокачиваясь на них. Мои глаза расширились.

Это была Катя…

Она топталась на ступенях без одежды, босиком и с распущенными волосами. Чему-то улыбалась, а еще виляла бедрами, будто танцуя.

– Катя?.. – неуверенно позвала я.

Кухарка лениво повернула голову, вскинула свои светлые брови и махнула мне рукой.

– Привет!

Это было похоже на сон. Очень странный сон. Катя как будто была пьяная или пол кайфом! Но точно не в себе.

– Ты что там делаешь, Катюш? – как можно ласковей спросила я, решившись приблизиться к ней.

Но она среагировала мгновенно. Захихикала как ребенок и начала пятится вниз.

– Принцесса Диана… Ты такая милая! – воскликнула работница, задумчиво щурясь.

Растерянно затормозив, я криво улыбнулась.

– Ты тоже. Может… пойдем в комнату? Или хочешь, я принесу тебе одежду?

Выражение ее лица резко поменялось, стало хмурым, и вдруг она присела на корточки.

– Не хочу. Мне жарко! – капризно заявила.

– Но тебе не стоит ходить здесь в таком виде!..

Поведение Кати уже не просто настораживало, а пугало. Я не узнавала ее – это был какой-то совершенно другой человек!

– Принцесса, тебе не о чем волноваться! – отмахнулась она беспечно. Затем плавно поднялась с корточек и, глядя на меня, приложила к губам указательный палец. – Меня никто не видит.

Тревога застучала по вискам. Кухарка реально верила в то, что говорила, Черт… Что же такое происходит?

Я беспомощно огляделась, не представляя как ей помочь без последствий. Охрана наверняка наблюдает это представление по камерам!

Поджав губы, я решительно стянула свою кофту через голову, оставаясь в тонком топике.

– Дорогая, иди сюда! – заботливо позвала, аккуратно приближаясь к Кате. – Дай я тебя укрою...

Но она даже не думала облегчать мне задачу. Принялась прыгать по ступеням вниз-верх, будто играя со мной в салочки. Однако я не сдавалась, подыгрывала работнице, все больше сокращая между нами расстояние. В какой-то момент она вдруг сама шагнула навстречу и забрала у меня кофту. Только не для того, чтобы прикрыться. Катя просто скинула мою одежду через перила и замерла, перестав веселиться.

Я увидела ее глаза вблизи. Они были какие-то отстраненные, аж мурашки выступили на коже.

– Я же сказала, мне не нужна одежда, – отчеканила кухарка, угрожающе склонившись к моему лицу. – Ты что не услышала меня?!

Трусливая дрожь пронеслась по телу. Я начала потихоньку отступать, как вдруг на первом этаже раздались шаги, а через несколько секунд возле лестницы показался Саша с моей кофтой в руках.

Слава Богу…

Никогда еще я не была так рада его видеть. Меня аж в жар бросило от испуга!

– Еб твою мать…

Уставившись на голую Катя, он стянул с головы вязаную шапку и принялся быстро подниматься по ступеням.

– Саша! – радостно воскликнула она. – Наконец-то ты пришел!

Пользуясь возможностью, я отошла от работницы подальше, а Саша на ходу расправил кофту и буквально поймал коллегу в объятия. Следом насильно повел ее верх по ступеням, не обращая внимания на попытки вывернуться.

– Нет… я не хочу никуда идти!..

– Шагай, давай!

Ему удалось оттолкать Катю на второй этаж, но в коридоре он растерянно огляделся. Я шла следом, поэтому тут же предложила:

– Идем в мою комнату!..

Саше неуверенно двинулся в ту сторону, явно считая это плохой идеей. Но выбора все равно не было с непредсказуемой кухаркой.

В мою комнату ее пришлось буквально вталкивать. И хотя Кате удалось вывернуться из мужских рук, она почти сразу притихла. Все ее внимание вдруг сосредоточилось на обстановке спальни, будто работница пришла сюда впервые.

– Ой, как красиво-о! – протянула она, задрав голову к потолку.

Сделав круг вокруг себя, Катя принялась бегать по спальне на носочках, а я только и могла растерянно за этим наблюдать

– Блять, Катюха, ну как так?.. – угрюмо выдал Саша, бросив свою куртку в кресло. – Ты вообще ниче не соображаешь что ли?!

Он сказал это достаточно громко, но она продолжала скакать по комнате, будто ничего не слышит. Напряженно взглянув на повара, я неожиданно поймала себя на мысли, что происходящее с Катей для него не сюрприз. Ведь он совершенно не выглядел обескураженным, а только лихорадочно размышлял, как поступить дальше.

– Что с ней? – настойчиво спросила я.

Однако Саша лишь отвел глаза. Затем решительно направился к Кате, остановил ее и куда-то потянул.

– Ванная там? – уточнил он, не без труда справляясь с сопротивлением коллеги.

Я утвердительно кивнула и поспешила открыть дверь.

– … не трогай меня! Не трогай, чудовище!.. – рычала работница.

В какой-то момент она упала на колени, будто резко потеряла силы, но Саша все равно дотащил ее до душевой. Без пощады включил холодную воду и принялся поливать Катю. Она тут же завизжала, так что ему пришлось становиться коленями на мокрый пол, чтобы зажать ей рот.

– Да тихо ты!.. Я же для тебя стараюсь…

Он добавил теплой воды и, прижимая девушку к себе, начал гладить ее по голове. Наконец она обмякла. Саша выключил душ и обернул Катю полотенцем, которое я протянула.

– Я хочу пить… – прохрипела она.

– Сейчас все будет. Только сиди спокойно. Дашь одежду какую-нибудь? – обратился он ко мне.

Я не нашла ничего подходящего, поэтому принесла из комнаты банный халат. Саша кое-как одел коллегу, дал ей попить из крана, затем усадил прямо на пол ванной, постелив прежде полотенце.

– Посиди пока здесь. Не высовывайся.

Он вернулся в комнату, а я застыла в дверном проеме, глядя то на Катю, то на него.

– Надо ее мужику звонить… – озвучил повар, но я не поняла, это он просто рассуждал вслух или со мной разговаривал? – Пусть лучше заберет ее. Это может длиться не один час. И не один день…

– О чем ты говоришь? – требовательно спросила я, отходя подальше от ванной. – Скажи мне, Саша, я ничего, никому не передам. Она что-то употребляет?

Резко посмотрев на меня, он отрицательно покачал головой.

– Нет. Она не сидит на наркоте.

– Тогда, что с ней происходит? – настаивала я.

Повар вытащил из кармана промокшую пачку сигарет и скривил губы. Затем, не поднимая глаз, произнес:

– Обострение. С психикой проблемы короче… Типа шизофрении, которую, скорее всего, что-то спровоцировало. Может с хорьком своим разругалась и вот… накрыло.

Я приложила ладонь к губам и в шоке оглянулась на дверной проем ванной. Мне мало, что было известно о подобных болезнях, поэтому в голове не укладывалось… Как абсолютно адекватный человек вдруг может настолько потерять контроль над собой? Страшно и жутко даже думать об этом. Стало очень жаль Катю.

Внезапно в комнате раздался громкий стук, который вырвал меня из ступора. Вздрогнув, я переглянулась с Сашей. Он вздохнул и решительно зашагал к двери, чтобы открыть.

Седовласый подтянутый охранник зашел в комнату без приглашения и оглядел ее цепким взглядом, который в конце задержал на мне.

– Где она? – холодно обратился он к Саше.

Тот потупился и нехотя ответил:

– В ванной… Но все хорошо, я ее успокоил, Жень! – сразу добавил он. – Ей просто нужно немного отдохнуть.

Однако охранник с пронзительными синими глазами отрезал:

– Не в этом доме, Саша. Выводи ее отсюда! Или я выведу. Не хватало еще, чтобы этот бардак увидел Влас Константинович.

– Хорошо… я все устрою.

Видя, что мужчина не собирается уходить, пока его требование не будет выполнено, Саша прошел к креслу и достал из куртки свой смартфон. Отойдя к окну, он сделал вызов, и некоторое время с кем-то негромко разговаривал. Возможно, с сожителем Кати. Завершив звонок, повар обернулся и доложил:

– За ней уже едут. Я пока одену ее… И потом отведу к воротам.

– Так одевай! – постно велел суровый охранник.

Саша кивнул и направился в ванную. Вскоре он вышел оттуда с ослабевшей Катей, которая еле переставляла ноги.

– Давай я помогу! – предложила я, подавшись к ним.

Но повар категорически отказался от моего участия.

– Нет! Это не твоя проблема… Я сам справлюсь.

Только когда они оба вышли, охранник Евгений, наконец, покинул мою комнату. Дверь закрылась за ним с хлопком, и с моих губ сорвался нервный всхлип.

Господи, это не дом, а… какая-то обитель проклятых!