Глава 23

Диана

Пять недель спустя…

– Прекрати! – глухо рявкнула мама, сжав мое запястье.

– Что? – бесстрастно отозвалась я, не отрывая глаз от табло лифта.

– Ты знаешь что. Убери это похоронное лицо! Отец вот-вот тебя увидит…

Я прикрыла глаза и медленно втянула носом воздух, чувствуя, как в горле опасно стягивается ком. Мы ехали вдвоем в большом лифте бизнес-центра, но на меня до удушья давили эти стальные стены. Мама не воспринимала всерьез мое состояние. Что мне едва удавалось держаться, что самообладание висело на последнем волоске! Или ей просто было плевать… Как и отцу.

Звон в кабине заставил замереть. Створки лифта разошлись, и сердце дрогнуло, когда я увидела многолюдный просторный зал с высокими потолками. Маме пришлось подтолкнуть меня выходить, так как ноги буквально приросли к полу. И ткань струящегося серебряного платья на бретельках, которые мне все время хотелось подтянуть повыше, начала неприятно волновать кожу при малейшем движении.

Этим вечером я выглядела роскошно и голо, как элитная шлюха. Думаю, этого эффекта и добивалась моя семья. Ведь мне предстояло произвести впечатление не только на определенного человека, но и на его состоятельное окружение. Что-то вроде презентации. Меня как товара.

Любопытные взгляды лощеных незнакомых людей смущали. Хотелось сбежать от этого внимания. Сбежать с этого светского сборища! Я чувствовала себя унизительно, нелепо, глупо…

Впереди, выделяясь на фоне брендовых костюмов и ярких дорогих нарядов, показалась грозная фигура отца, одетого в черное, который уверенным шагом направлялся к нам. Мама тут же пригладила свои светло-русые волосы, убранные в аккуратную высокую прическу, и расправила плечи, чтобы элегантное синее платье, подчеркивающее ее тонкую талию, смотрелось идеально. Мне же наоборот захотелось сгорбиться.

– Сережа! – трепетно выдохнула мама. – Надеюсь, мы вовремя…

Остановившись на расстоянии вытянутой руки, он саданул по ней взглядом, а затем холодно оглядел меня и уголок его рта скривился, выражая недовольство. По позвоночнику прошел неприятный жар.

– Это дерьмо висит на ней как на вешалке, – высказался папа так, чтобы услышали только мы. – Тебе вообще хоть что-то можно доверить, Вера?!

– Сереж… пожалуйста, – попыталась она его охладить. – Я готовилась очень тщательно!.. Но Диана сильно похудела за последнюю неделю.

– Так покорми ее, блять!

Я стиснула зубы. Меня царапало каждое небрежное слово, брошенное в сторону мамы. Он никогда с ней не церемонился, но с тех пор, как она приехала в его дом, просто откровенно вытирал ноги.

Сделав короткий вдох, я исподлобья зыркнула на отца, будто безмолвно желая напомнить, в чем была причина моей худобы. Килограммы таяли буквально на глазах, но папа открыто игнорировал тот факт, что это началось с новости, которой он потряс меня около недели назад. Новости о моей помолвке с совершенно незнакомым человеком, который к тому же был старше меня на двадцать пять гребаных лет!

Глядя на мать, которая не смела больше возражать ему даже взглядом, отец поджал губы и холодно велел:

– Не мешайтесь тут! Отведи ее к столу, я дам знать, когда понадобитесь.

Сразу за этим он равнодушно развернулся и удалился в неизвестном направлении.

– Идем, Диана! – настояла мама, обхватив мой локоть.

Она повела меня к богатому фуршету с закусками, безропотно исполняя приказ папы, а я принялась невольно искать затравленным взглядом главного гостя на вечере, которого успела однажды увидеть. Отец пригласил моего будущего мужа на ужин. Уже тогда меня смутило неприкрытое, настырное внимание этого взрослого взбитого мужчины с рыхлым лицом и противной улыбкой. Солидная вид и его обходительность производили обманчивое впечатление. Интуиция била тревожный набат. Мне хотелось отгородиться от незнакомца на уровне инстнктов – он не стеснялся никого, буквально пожирая меня глазами! А ведь тогда я еще не знала, что папа выбрал его мне в качестве мужа. Прямо как в средневековье...

– Смотри, какой аппетитный стол! Может, хочешь морепродукты? А потом и десерт попробовать. Глянь-ка тут брускетта со свежей рыбкой… Ты же любишь? – напомнила мама заискивающим тоном. – Ну, съешь чего-нибудь?!

Я не хотела есть. Я хотела кричать во все горло, чтобы прекратился этот жестокий спектакль, в котором мне приходилось участвовать!

Встретившись взглядом с мамой, в глазах которой сквозило раздражение, я перевела его на стол, пестрящий разнообразной едой. Внутри внезапно проснулся бунт. Протянув руку, я неосторожно взяла рулет из баклажана и запихнула его себе в рот. Толком не прожевав, взяла еще один, набивая щеки, и неряшливо размазывая начинку по губам.

– Несносная девчонка! – сквозь зубы процедила мама, оттянув меня от стола.

Прихватив салфетки, она принялась торопливо вытирать мою руку. В итоге плюнула, и потащилась со мной искать туалет. Там она все делала сама. Вытерла мне губы, и по новой намазала их помадой, не обращая внимания на слезы, которые скатывались по моим щекам.

Обида жгла сердце пламенем до дыр. Я больше не пыталась просить ее отговорить отца. Ведь мама не просто боялась... Она считала, что он поступает правильно! И что я должна радоваться этой перспективе, а не скулить.

– Возьми себя в руки, бестолковая! – Мама больно схватила пальцами мой подбородок. – Чего ты ноешь?! На что жалуешься?! Неужели тебе нравилась та убогая жизнь, которую у нас была?! Тебе выпал такой шанс, такая привилегия, а ты настолько глупа, что не можешь этого понять!

– Может, тогда возьмешь себе эту привилегию?.. – выпалила я внезапно. – Забирай, мне не жалко!..

Звонкая пощечина эхом отразилась от стен туалета. Моя голова дернулась, но я вынесла эту боль. Плотно смыкая губы, посмотрела на мать, которая громко дышала.

– Неблагодарная дрянь…

Отступив от меня, она схватила клатч и швырнула его в мою сторону.

– Пять минут тебе, чтобы привести себя в порядок! Не успеешь – разговаривать будешь уже с отцом, – пригрозила она. И поняла сразу, что подействовало, поэтому спокойно вышла из туалета.

Встретившись со своим разбитым отражением, я закусила дрожащую губу. В кого я превратилась?.. Совсем расклеилась, загнала себя, почти потухла. Я понимала, что нужно найти силы взять себя в руки. Что так не может долго продолжаться! Да, я не была готова к этой реальности, но в моей жизни уже случались времена и похуже. Хотя настоящее тоже очень напоминало плен…

Из одной клетки в другую.

«Не торопись покидать этот дом. Желанной свободы все равно не получишь…» – вдруг прорвались в голову слова Димы, которые я тут же попыталась вытравить.

Они преследовали меня. Уже не первый раз возникали в памяти, но я упрямо сопротивлялась этому предсказанию. Упрямо считала, что все еще держу свою судьбу в руках!

Глупая, наивная, капризная Диана… Это тебя держат в руках.

Всхлипнув, я дернула салфетку из аппарата на стене и принялась аккуратно промокать ею мокрые щеки. Может мама права? Может я действительно слепая эгоистка и мне пора задуматься, прозреть?.. Принять ситуацию без эмоций и осознать привилегию, которой меня вознаградили. Ведь отцу осталось жить считанные недели – каждый день сейчас для него как последний! Вот почему мама так тряслась над ним. И вот что толкало его на кардинальные решения.

Учитывая, что я являлась единственной наследницей Сергея Майского, он не мог себе позволить доверить все мне, взвалить на плечи всю ответственность. Замужество – необходимость, а не прихоть. И человека папа выбирал особенного, чтобы действительно смог перенять власть.

Я не хотела этого наследства. Оно буквально обрушилось на меня по праву крови! Но раз так сложилось, что я могла сделать? Топать ногами и реветь? Меня все равно не отпустят… Нужно брать себя в руки. Все может быть вообще не так страшно! Все может измениться. Особенно если я стану сговорчивой и начну идти навстречу. Возможно, только тогда я хоть на что-то смогу повлиять.

Я вышла из туалета с совершенно другим настроем. Мама сразу отметила это – придирчиво оглядела меня и удовлетворенно кивнула. Приблизившись, она обхватила мою руку и неожиданно ласково улыбнулась.

– Выглядишь великолепно! И как раз вовремя. Отец ждет нас.

Сердце пропустило удар, но я не подала виду, что сразу заволновалась. Лишь незаметно сглотнула и попыталась улыбнуться.

Мама потянула меня вглубь зала, и я покорно последовала за ней, ощущая, как дрожат колени. Каблуки слишком громко стучали по белому мраморному полу, привлекая внимание людей, мимо которых мы проходили. В какой-то момент я неожиданно запнулась – взгляд зацепился за мужской профиль и тело бросило в жар от всплеска адреналина. Я почти остановилась, игнорируя вопросительный взгляд мамы, высматривая широкоплечего брюнета, который стоял в компании мужчин, удерживая в руке бокал для виски.

Все гости вечера словно вмиг пропали. Все исчезло, остался только он… И мое существо потянулось к нему, как к магниту.

– Диана?.. – все звала мама. – Что такое?

Я растерянно посмотрела на нее, затем снова нашла глазами темный затылок. Незнакомец вдруг отступил от компании, и сердце застучало с неимоверной скоростью. Однако в следующую секунду оно рухнуло вниз… Мужчина оглянулся, и я поняла, что ошиблась. Это был не Влас. Его и не могло здесь быть... Мы существовали в отдельных мирах.

Я не ожидала, что досада будет настолько сильной. Что грудь сдавит до удушья, а тело охватит болезненная слабость.

– Диана, нам надо идти! Кого ты там увидела?! – потребовала ответ мама.

Опустив взгляд, я неуверенно мотнула головой.

– Никого…

Она недовольно нахмурилась и, крепко сжав руку, заставила меня продолжать путь. Делая шаг за шагом, я смотрела прямо перед собой расфокусированным взглядом. Его лицо стояло перед глазами, обжигая нервы, уничтожая душу.

Забудь… Умоляю забудь его, Диана! Не мучай себя воспоминаниями и надеждами. Им нет жизни.

Сердце билось через раз в груди, как измотанный временем и поломками локомотив. С тех пор как мы с Альбертом вернулись к компании, я абсолютно не меняла положения тела, из-за чего моя спина уже нещадно ныла и немела. Все потому что ни на секунду не забывала о руке жениха, лежавшей на моей пояснице.

Он будто нарочно показывал всем, что отныне я – его собственность. В принципе меня это не волновало, но когда Альберт начинал поглаживать мою спину и будто невзначай касался ягодиц, внутри накатывало такое чувство отвращения, что на горло давила тошнота.

Невыносимо…

Я не могла расслабиться, не вникала в разговоры, которые шли между мужчинами – думала только о том, чтобы эта пытка скорее закончилась!

Господи, как же я буду с ним, если меня воротит от одних прикосновений?!

В самом начале вечера я еще как-то пыталась проникнуться к будущему мужу, но поцелуй, после которого захотелось вымыть рот с мылом, стал решающим. Альберт не привлекал меня ни на каком уровне. Все в нем меня только отталкивало!

– Дочь? Не хочешь отойти на веранду, освежиться? – вдруг обходительно спросила мама, приблизившись и тронув мою руку.

А я ведь даже не надеялась, что она увидит мольбу в моих глазах. Безмолвный крик о том, что мне нужна передышка.

– Да, я не против! – как можно спокойнее отозвалась я. – Здесь… душновато.

Встретившись взглядом с Альбертом, я сразу уловила в его глазах снисходительную оценку нашего разговора. Будто теперь должна была непременно спрашивать его разрешения о каждом шаге. Омерзительно…

– Только надолго не отходите дамы! – наказал мужчина с натянутой иронией.

Меня аж передернуло всю. Но главное, что я, наконец, смогла уйти от него подальше, и мне действительно нужен был кислород.

Веранда находилась в дальней части зала и представляла собой что-то вроде оранжереи, подсвеченной многочисленными гирляндами. Здесь не было видно гостей, поэтому я пошла прямиком к самым окнам, а мама неотступно следовала за мной.

– Тебе нужно выпить, – серьезно сказала она. – Уже совсем себя не контролируешь – смотреть невозможно!

Взявшись за ручку, я открыла настежь первое попавшееся окно и принялась жадно вдыхать свежий холодный воздух уходящей зимы. В какой-то момент хрипло отозвалась:

– Привыкай мама. Так я буду выглядеть теперь всегда…

– Хватит драматизировать и жалеть себя! – возмутилась она, скрестив руки на груди и ежась от холода.

Я сделала новый глубокий вдох, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не заспорить с ней. Но все же произнесла вслух то, что невозможно уже было удержать внутри:

– Я не хочу выходить замуж за этого мужчину… Меня всю воротит от него, мама!

– А то я не вижу, – скупо отозвалась она. – Но, Диана, ты – дочь непростого человека! Ты знала это всегда! Если бы не болезнь, думаешь, отец позволил бы тебе выйти замуж за кого заблагорассудится?

Я стиснула зубы и промолчала. Внутри всегда жило это чувство, что мне не суждено узнать настоящей свободы. Что мнение отца всегда будет влиять на нашу жизнь.

– Лучше бы ты дала ему убить меня… – вдруг сорвалось обреченное с моих губ. – Тогда на озере... Много лет назад.

– Что?..

Я оглянулась и встретилась с глазами матери, которая заметно заволновалась и ощетинилась:

– Думай, что говоришь! Твоя истерика переходит уже все границы!

Она решительно приблизилась, отдернула меня от окна и захлопнула его, будто боялась, что я вздумаю прыгать. Нет уж… Я не до такой степени была прижата обстоятельствами.

Подойдя вплотную, мама неожиданно взяла мое лицо в руки и заговорила твердым тоном:

– Послушай, что я тебе скажу, Диана. Ты – наследница сильной фамилии, сильной крови! Ты сильнее меня и справишься со всем, что приготовит для тебя судьба. Сейчас трудно понять, но отец пытается защитить тебя! До того, как уйдет, он хочет быть уверенным, что твое будущее в безопасности.

Я в смятении отвела глаза, но она тут же тряхнула мою голову, заставляя смотреть на себя.

– От меня здесь мало, что зависит. Однако я собираюсь поддерживать тебя настолько насколько это возможно! Быть рядом. Но ты должна пообещать, что будешь вести себя благоразумно и достойно дочери Майского!

– Как безропотная овечка?.. – съязвила я дрогнувшим голосом.

– Нет. Как сильная духом терпеливая, мудрая девочка! Иди вперед, стиснув зубы, но иди! Договорились?

Растерянно глядя на маму, я вымученно кивнула. Такого откровенного разговора у нас, наверное, никогда не было, поэтому он произвел впечатление.

– Вот и умница. Тогда я даю тебе еще несколько минут, и мы возвращаемся в зал!

– Ладно…

Эта маленькая передышка, правда, пошла мне на пользу. Более того, когда мы с мамой вернулись к мужчинам, она, будто случайно встала так, чтобы Альберт не имел возможности ко мне прикоснуться. Не передать, как я ей была благодарна за это… Пусть жрет меня взглядом, главное, что на расстоянии.

К счастью этот вечер для нас скоро закончился. Мужчины решили, что должны отметить случившуюся помолвку в элитном клубе, что-то вроде казино и единогласно вынесли вердикт – нам там быть не обязательно. Я с облегчением отметила, что глаза Альберта загорелись от перспективы поиграть в азартные игры, а не возможности побыть со мной.

Он проводил нас до самой машины, и единственно, что пришлось претерпеть, его поцелуй на прощание. Снова в губы, но в этот раз целомудренно – без языка, поэтому я не успела испугаться, когда мужчина зажал меня, не давая сесть в салон.

– До скорой встречи, Диана!

– До свидания… – вытолкнула я, не в силах изобразить даже подобия улыбки.

По дороге в дом отца я почти уснула. Так вымотал меня этот день, что никаких сил не было оставаться в сознании. Поэтому миновав парадный вход трехэтажного дома, я сразу направилась в свою комнату, пообещав маме, что поем, как только переоденусь. Однако из комнаты так и не вышла... Приняла душ и, надев пижаму, свернулась в позу эмбриона под одеялом на кровати.

Меня морозило, из-за чего сон очень долго был неполноценным, поверхностным. Когда же я, наконец, провалилась в подсознание, попала в объятия новых переживаний…