Глава 24

Снова зал бизнес-центра, заполненный безликими тенями людей. Снова я взволнованно выглядывала высокий силуэт мужчины с темными волосами. Потому что точно знала – он здесь. Влас все-таки пришел на этот злосчастный вечер! И я знала, что бандит видел меня, но почему-то не пытался приблизиться.

– Влас! – крикнула я, двинувшись к нему через толпу гостей, которая становилась все кучнее.

Он медленно оглянулся и грудь содрогнулась от надрыва эмоций, стоило увидть его лицо. Однако взгляд Власа был отчужденным и хмурым.

Мой шаг вдруг замедлился. Позади меня кто-то шел, буквально преследовал по пятам. Не успела я обернуться, как тяжелые руки легли на плечи, и голову пронзило жалящее осознание – это Альберт. Он встал за моей спиной, будто ревнивый хозяин! А Влас холодно отвел взгляд, развернулся и просто начал уходить.

Мои руки в панике потянулись к нему.

– Нет… постой! Не уходи!

Ноги словно вросли в пол - не могла сдвинуться с места! Руки Альберта тем времени скользнули к моей шее и начали сдавливать ее.

– Влас, пожалуйста! – пронзительно позвала я. – Спаси меня!..

Мужские пальцы сжимались на мне все беспощаднее. Я вцепилась в них, но тут же ощутила боль как от пореза – они были все шершавые и покрытые какой-то острой чешуей. Дыхания совсем перестало хватать, зал начал расплываться, страх потрошил изнутри... Страх и отчаяние, ведь он ушел! Он ушел!..

Меня разбудил громкий жуткий вдох. Резко подскочив в кровати, я схватилась за шею дрожащими руками - горло будто все было в осколках, настолько реалистичным оказался сон. Немного отдышавшись, переместила ладонь к груди, где сосредоточились неприятные ощущения. Желудок сжимался, провоцируя рвотный позыв. И это было вовсе не фантомное чувство.

Плотно сомкнув губы, я торопливо убрала с себя одеяло и поспешила слезть с кровати. Кислоты во рту становилось все больше, так что до туалета я бежала, краем глаза заметив, что за окнами только начинало светлеть. Упав на колени перед унитазом, я подняла крышку и согнулась пополам. Меня выворачивало несколько долгих мнут. Глаза все были в слезах, а кожа – в поту из-за скачка адреналина.

Со мной что-то происходило, и я начинала бояться. Вчера утром меня ведь тоже вырвало! А вдруг это язва желудка или еще чего похуже?.. Вдруг стресс довел меня…

Кое-как поднявшись на ноги, я подошла к раковине и принялась споласкивать рот. Открыла слабой рукой полку, где лежала зубная паста и внезапно взгляд замер на пачке прокладок.

Остолбенев на какое-то время, я растерянно попятилась, не в силах вспомнить, когда у меня в последний раз шли месячные.

– Это невозможно… – прозвучал мой осипший голос, а глаза испуганно встретились с отражением в зеркале. – Этого не может быть!

– Маш?.. – обеспокоенно позвала я, когда тишина в динамике телефона затянулась.

Но к счастью она оставалась на связи и напряженным тоном сообщила:

– Я думаю. – Последовал вздох, а затем громкий зевок. – Черт, голова совсем не работает!

Взгляд опасливо метнулся к двери ванной. Я сидела на корточках, притаившись между раковиной и душевой, опасаясь, что этот разговор могут услышать.

– Извини, что разбудила, – виновато произнесла. – Просто я так растерялась и не знала, как успокоиться!

Подруга поспешила меня ободрить:

– Да нет, правильно, что позвонила! Не обращай внимания. Я вчера поздно легла – мы с девчонками отмечали завершение сессии до состояния синей изоленты и… Короче, если честно я еще немного пьяная.

Она прыснула и я тоже улыбнулась, но улыбка быстро померкла. Жгучей плетью по нервам прошло осознание, как мы теперь далеки друг от друга. Что эта жизнь с учебой, друзьями, тусовками, обычными проблемами больше для меня недоступна. И скорее всего навсегда…

Слава Богу это не помешало нашей дружбе с Машей. Слава Богу мама привезла с собой мой телефон, когда отец ее вызвал. Это стало настоящим подарком и редкой радостью в череде пресных дней, которые я вынуждена была проводить в доме отца, еще не подозревая, что меня ждет.

Все это время подруга переживала обо мне и пыталась дозвониться каждый день. Она не верила, что я просто куда-то свалила, о чем узнала от моей мамы. Она чувствовала, что со мной что-то произошло. Поэтому наш первый разговор после долгой разлуки вышел очень эмоциональным. Тем более я не стала ничего от нее скрывать... Хотя хотела рассказать все кратко, но стоило начать и этот поток ужасов, который я пережила, невозможно было остановить. Ведь я впервые могла поделиться с кем-то настолько откровенно.

– Блин, вот это ты влипла, конечно! – обреченно выдохнула Машка и, кажется, заходила по комнате. – Хоть книгу с тебя пиши! Выходит, залет от того бандюги?! У тебе больше ни с кем…

– Нет! – яро возразила я, опережая ее предположения. – Поэтому я не понимаю… Не понимаю, как это могло произойти?! Он ведь ни разу не… в общем не доходил до конца.

Машка фыркнула:

– Ну вообще-то это ничего не гарантирует, ты разве не знала? Странно, что ваш Фюрер не задумался проверить тебя после возвращения из плена. – Это она о моем отце говорила. – Он же понимал, что обозленный бандит мог делать с тобой все то время?

Я зажмурилась изо всех сил, ощущая болезненный прилив колючего жара к голове. Не хотелось ни думать, ни гадать, что у папы на уме.

– Что мне делать, Маш? – отчаянно спросила я. – Срок явно уже больше месяца… А меня со дня на день выдадут замуж за этого противного бизнесмена!..

– Поэтому ты не заикаешься об аборте, – вдруг подвела она, понизив тон. – Как бы абсурдно не звучало, но мы обе понимаем, что ребенок твоего похитителя может стать спасением от этого старика!

Я стукнулась затылком о стену и всхлипнула. Прямолинейность подруги сбивала с ног. Но самое горькое, что она была права... В плену я так боялась забеременеть! Но теперь, когда это произошло, боялась того, что меня отправят на аборт.

– Ты должна рассказать бандиту о беременности.

Я замотала головой, будто Машка могла это увидеть.

– Нет. Он ведь передумал насчет моей беременности! И он… он вернул меня отцу – конец истории!

– Да, потому что обстоятельства изменились, ты же знаешь! – возразила она. – Но держу пари – он до сих пор болеет идеей о ребенке. А значит, существует большой шанс, что мужик захочет его! И спасет тебя от этого средневекового замужества…

Я обессиленно замолчала, на какое-то время. Кто бы мог подумать, что придется оказаться в ситуации, когда нужно принимать настолько циничное решение. Все, по крайней мере, так выглядело… Но будь у меня возможность выбирать между Власом и Альбертом, даже без беременности, разве я бы стала думать?! Да я бы вернулась, в тот плен ни секунды не сомневаясь! Все познается в сравнении.

Господи, за что ты так со мной?..

– Хорошо. Каким образом мне удастся ему рассказать? – резонно поинтересовалась я собранным тоном. – Я не могу выехать из дома без надзора, не могу никак с ним связаться. Единственное, что я случайно запомнила – это название улицы, на которой находился его дом!

– Да, это проблема, – согласилась подруга. – Но других вариантов нет, Ди. Он должен как-то узнать! А ты должна сохранить беременность любой ценой. Если конечно действительно готова к последствиям…

Я мрачно призналась:

– Я ни к чему не готова. Я чувствую себя абсолютно бессильной в том, что происходит! Но, кажется, готова на все, чтобы избежать свадьбы с Альбертом…

– Как вчера прошел вечер? – осторожно спросила Маша.

Мой глухой стон стал красноречивее любых слов.

– Он меня поцеловал…

– Что-о?

– Да, – отозвалась я убитым голосом. – При куче народа, еще и с языком!

Она, не стесняясь, громко плюнула в микрофон.

– Буэ-э! Твою мать!.. Вот же козел озабоченный – терпением не отличается. Дал бы тебе хоть немного привыкнуть!

– Нет, он не из тех, кто будет ждать, – предостерегающе сообщила я. – Клянусь, этот мужик едва держится, чтобы не накинуться на меня! Я очень боюсь, Маш… Я чувствую, что со дня свадьбы, моя жизнь превратиться в настоящий ад!

Мой голос дрогнул и оборвался. Я затряслась от тихого плача, упрямо стискивая телефон вспотевшей ладонью.

– Динь-Динь, не плач! – жалостливо попросила подруга. – Все будет хорошо… Все наладится! Да, сейчас кажется, что впереди только беспросветное дерьмо, но ты… ты ведь маленький солдат! А значит, тебе придется побороться за свою жизнь. Пообещай мне, что если выпадет шанс – ты будешь бороться! Не струсишь и воспользуешься любой возможностью, чтобы вырваться! Обещаешь?!

Я вытолкнула через всхлип:

– Обещаю…

– Умница. Главное продержись, чтобы никто не узнал о беременности! Слышишь?

– Это будет непросто, – ответила я сдавленно. – Тошнота опять накатывает... А вдруг это днем произойдет?.. Тогда родители точно что-то заподозрят!

Но Машка не отступала:

– Значит, продумай заранее легенду. Ври, выкручивайся, увиливай – все что угодно!

– Хорошо…

– Твой бандит должен узнать о беременности раньше всех.

– Хорошо… Я постараюсь выяснить, может, есть таблетки какие-нибудь от этих симптомов? Так будет проще. Хорошо, хоть живота еще не видно…

– С твоим телосложением его может быть не видно еще очень долго, – успокаивающе подметила подруга.

– Ладно, пора закругляться, – грустно произнесла я. – Иди, отдыхай, Маш! Спасибо, что поговорила со мной. Стало легче дышать…

– Держи меня в курсе, окей? Я всегда на связи.

– Конечно! Люблю тебя.

– И я тебя! Будь осторожна…

Я скинула звонок и, прижав телефон к груди, возвела глаза к потолку. Разговор с Машей не принес сильного облегчения, но все же пошел мне на пользу. Паника уступила место осознанности. Пока я не представлял, как справиться с возникшей ситуацией, однако понимала, что с ней придется справляться! И скорее всего испытание будет нелегким.

Выпрямившись, я подошла к раковине и сполоснула лицо. Тошнота отступила, поэтому следом я сразу направилась в комнату, но едва толкнула дверь, как тут же шагнула назад, чуть не вскрикнув. Прямо за ней стояла мама. И выражение ее лица меня сразу насторожило.

– Господи, ты меня напугала!.. – растерянно выдохнула я, пряча телефон за спиной.

Хотела шагнуть в комнату, но мама не дала мне пройти. Неожиданно уперла ладонь в косяк и требовательно спросила:

– От каких это симптомов тебе нужны таблетки, Диана?

Жар прошел по телу резкой волной. Нет…

– Мне? – оторопело отозвалась я, взволованно глядя на нее. – Мне не нужны, ты… ты что подслушивала?.. Но я говорила о Маше, мам!

– Что этот бандит сделал с тобой? – осуждающе выдала мама, понизив тон, будто вовсе не услышала меня. – Он тебя насиловал?! Не предохранялся?!

– Мама, успокойся!..

– Ты же говорила, что ничего не было! – яростно перебила она. – Ты уверяла, что он тебя не тронул! Какого черта, Диана?! Я поверила тебе, как идиотка… а должна была сразу проверить!

Губы задрожали – мать застала меня врасплох. Я не представляла, как теперь выкрутиться, ощущала себя абсолютно бессильной! Да, я солгала, но… Но только, чтобы ее успокоить! Я ведь даже не догадывалась, что беременна! А моя девственность не имела для Альберта никакого значения, о чем я случайно услышала из разговора отца в кабинете.

– Мамочка, пожалуйста, тише! – взмолилась я, взяв ее за плечи.

Но она сдернула мои руки.

– Как давно тебя тошнит?! Как давно ты потеряла аппетит?! Вот почему ты худела на глазах…

Она резко отошла и заходила по комнате, прорезая грозным взглядом пространство.

– Прошу, не говори папе!

– Что?! Ты еще смеешь ставить условия?! – возмутилась она, буквально сотрясаясь от злости. – Все испорчено, девчонка! Единственное, что ты сейчас можешь сделать – это молчать и подчиняться! Я не стану ничего скрывать от отца, – отчеканила мать железным тоном. – Чтобы он потом нас обоих пристрелил?! Этого ты хочешь?! Только он должен решать, что теперь делать!

Беспощадно наблюдая, как по моим щекам скатываются слезы страха, она остановилась у окна и разочаровано покачала головой.

– Свадьба на носу, а ты такие подставы устраиваешь! Возможно, теперь ее придется перенести. Неизвестно, как пройдет аборт…

– Что?! – выдохнула я ошарашено. – Я… я не хочу на аборт!

Мама изогнула бровь и холодно спросила:

– Не поняла, ты видишь какой-то другой выход?! Может, родишь этого ребенка? – презрительно предложила она. – Или зайдешь дальше и притворишься, что он от Альберта?!

Я замолкла, понимая, что загнана в угол, как слабый зверек. Что мне просто перекрыли кислород и любые пути отступления!

– Значит так, сегодня мы едем в больницу, – объявила мама собранным тоном. – Я поговорю с отцом и приму удар на себя. Про беременность никому ни слова, ясно?! И не вздумай что-нибудь выкинуть! Ты итак наломала дров, а мне теперь придется это расхлебывать.

Резко развернувшись, она зашагала к двери, которую закрыла за собой с громким хлопком. Болезненный пульс забил по вискам. Я опустилась на колени и обняла себя руками, чувствуя, как мороз пробирает тело до кончиков пальцев. Все кончено… Я проиграла! Все кончено, Диана.

Мама вернулась через час. Велела мне одеваться и спускаться вниз. Машина уже ждала, чтобы отвезти меня в клинику и богом клянусь, всю дорогу я думала о побеге. Я могла бы попытаться, у меня был шанс! Но куда бежать?.. Без денег, работы, образования, связей. Ни родных, ни знакомых, которые могли бы меня укрыть, в мире просто не существовало! Отец найдет меня в два щелчка, а потом… сурово накажет.

Как он отреагировал на новость о моей беременности, приходилось только догадываться. Мама не рассказала, лишь сухо сообщила, что свадьбу не отложат ни при каких обстоятельствах, поэтому нам нужно как можно скорее решить проблему. То есть избавить меня от беременности.

Внутренности сжимались в комок, когда я шла по коридору частной клиники к нужному кабинету. Сложилось острое чувство, будто мне сделают аборт прямо сейчас! Но, конечно же, этого не случилось. Женщина врач с красивыми зелеными глазами и ярко-красными волосами лишь осмотрела меня, сделала УЗИ и направила в процедурный кабинет сдать анализы.

В результате первого обследования я узнала, что у меня уже шесть-семь недель беременности. То есть она наступила фактически в ночь, когда я пришла к Власу в спальню!

– Когда вы сможете сделать процедуру? – нетерпеливо уточнила мама у врача, после того как у меня взяли кровь.

– Как только мы получим результаты анализов, и узнаем, что противопоказаний к прерыванию беременности нет. Если не считать, что сама процедура является противопоказанием.

Женщина взглянула на маму из-под очков. Затем мельком посмотрела на меня. Кажется, она поняла, что я против этой затеи.

– Хорошо, – смиренно отозвалась мама. – От нас что-то еще потребуется?

– От вас ­– ничего, – невозмутимо ответила врач. – А вот от девушки мне потребуется согласие на процедуру. Она является совершеннолетней и должна сама принимать решение.

Несмотря на явное давление, мама чуть ли не будничным тоном уведомила:

– С этим проблем не будет – Диана согласна. Так ведь? – Она оглянулась на меня, и посмотрела так, что холодок прошел по спине.

Я потупилась и едва заметно кивнула.

– Вообще нам бы хотелось решить вопрос как можно скорее. Возможно, ли сделать аборт на этой неделе?

Врач придвинула планшет, в котором принялась сосредоточенно изучать расписание.

– К сожалению, раньше шестнадцатого я не смогу провести процедур.

– Шестнадцатого?.. – всколыхнулась мама. – Но у нас важное мероприятие в этот день!

– Тогда еще позже, – бесстрастно сообщила женщина. У меня даже сложилось ощущение, что она дает мне отсрочку. Но разве это поможет?

Обручальное кольцо давило на пальце, как ошейник на шее. Так и хотелось выбросить его и бежать, бежать…

Мама поджала губы и поднялась со стула.

– Ладно, пока запишите на шестнадцатое. Но если вдруг появится окно, мы будем очень благодарны, если вы нас примете!

Врач не стала ничего обещать, лишь коротко кивнула.

– Давайте все же дождемся анализов.

Когда мы вышли из кабинета, мама выглядела страшнее фурии.

– Курица очкастая… – ругнулась она, оправляя мех на кожаной куртке. – Совсем обнаглела. И ты еще! Стоишь как сирота обездоленная, на жалость давишь.

Она вдруг остановилась и больно взяла меня за локоть.

– Не тешь себя иллюзиями Диана, предупреждаю! Ты сделаешь аборт по-хорошему или по-плохому. У тебя только один путь, поняла меня?

Стиснув зубы, я выдернула свою руку. Не сказала ни слова, лишь пробуравила ее взглядом и зашагала дальше по коридору.