Глава 21

Проходит несколько дней, мы с Фаридом не заговариваем на опасные темы, я тоже не поднимаю этот вопрос. Боюсь услышать то, что может сломить меня. Не желаю будить в нем зверя, которого он продемонстрировал с самого начала.

– Завтра нас выписывают, – говорю Галаеву, который сидит в кресле и наблюдает за дочкой, лежащей в боксе у моей кровати.

– Да, знаю, я вас заберу, – кивает он, все также не отрывая от девочки взгляда.

Затем он встает и подходит, берет ее на руку. Первое время он делал это с опаской и страхом, а теперь приловчился и орудует даже лучше меня.

– Как мы ее назовем? – покачивает ребенка на руках и интересуется вдруг у меня, в то время как я от его вопроса впадаю в ступор.

– Я… Как–то не думала еще об этом, – отвечаю растерянно, гляжу на него с вопросом в глазах.

Он снова переводит взгляд на дочь, улыбается ей и говорит:

– Моя малышка Дина, – произносит с придыханием, затем смотрит на меня, – переводится, как Вера. Принцесса…

Я же смотрю на эту идиллию, и у меня слезы наворачиваются на глаза.

– Не забирай ее у меня, – вырывается со всхлипом. – Больше у меня ведь никого нет, только Богдан и… Дина…

Удивительно, но с именем я соглашаюсь, вот только почти сразу же ловлю на себе хмурый взгляд Фарида. Он кладет ребенка в бокс и медленно подходит ко мне, словно хищник подбирается к жертве.

– Что ты напридумывала себе, Лера? – его голос подернут хрипотцой, вызывая у меня дрожь по позвоночнику.

Я сглатываю и делаю шаг назад, не в силах находиться к нему так близко и вдыхать приятный аромат его парфюма. Несмотря на то, что я уже родила и вроде как не беременна, но этот запах до сих пор действует на меня хлеще любого афродизиака.

– Ты ведь за этим вернулся, правда? Чтобы забрать моего ребенка? – говорю с горечью, перевожу взгляд с него на дочку, которая тихо лежит в боксе и дрыгает ножками, вызывая у меня умиление. Фарид молчит, лишь подтверждая мои слова и мысли.

– Это наша дочь, Лера, – вдруг говорит он усталым голосом и давит на переносицу, словно испытывает головную боль.

А затем вдруг, не давая мне и слова вставить, неожиданно наклоняется и захватывает мои губы в плен. Сначала я не соображаю, что происходит, а затем, опомнившись, отталкиваю его, упираясь руками в его грудь и смотрю на него, пораженная этим дерзким поступком.

– Что ты делаешь, Фарид? – нахожусь в шоке, конечности у меня дрожат, я даже присаживаясь на кровать, глядя на него снизу вверх.

Он смотрит на меня пристально, утягивая меня бездонными омутами глаз. Затем усмехается, складывает руки в замок и наклоняет голову набок, лаская меня взглядом.

– Ты выйдешь за меня? – задает он вдруг неожиданный вопрос, окончательно вгоняя меня в ступор.

Я лишь в удивлении открываю рот и пялюсь на него, даже не знаю, что сказать, но затем встряхиваю головой и сурово, как мне кажется, поджимаю губы.

– Нет, – говорю категорично, сжимаю кулаки и опускаю взгляд, не могу встречаться с его проницательными глазами даже на миг.

Меня всю потряхивает, я чувствую, как он стискивает челюсть, тяжело дышит, словно вот–вот закипающий чайник.

– У нас еще будет время поговорить об этом, – произносит уже более холодно, а затем переводит взгляд на девочку и добавляет голосом, не терпящим возражений: – Дочка будет носить мою фамилию. Дина Галаева.

И, сказав свое последнее слово, затем разворачивается и, чеканя шаг, выходит из палаты, оставляя меня сидеть на кровати и смотреть ему вслед. Когда он уходит, я окончательно расклеиваюсь и опускаю голову, обхватываю лицо ладонями и чувствую, как они постепенно увлажняются от моих беззвучных слез. Постепенно успокаиваюсь, но мандраж меня не отпускает. Так что следующего дня – дня выписки – я жду со страхом, который поселился внутри меня и не желает уходить.

Вот только когда настает час икс, он просто молча помогает мне собраться и отвозит домой к Богдану. Я все это время сижу на нервах, с испугом глядя наружу через стекло. Вот только мы едем по уже знакомому мне маршруту, ни разу не отклоняясь. А когда машина останавливается аккурат возле нашего с Богданом нынешнего дома, я с недоумением смотрю на молчавшего все это время Фарида.

– Идем, Лера, – говорит он устало, затем помогает мне выйти.

Тимур все это время несет сумки, а когда мы заходим в дом и поднимает в мою комнату, я ахаю от вида детской кроватки, подгузников и одежды для малышки.

– Я прикупил все необходимое на первое время, но надеюсь, что оно не затянется, – произносит странным подрагивающим голосом Галаев, не отрывая своего взгляда от Дины.

А та не видит всей этой красоты и посапывает во сне, причмокивая губками. Я же с благодарностью смотрю на мужчину и быстро отворачиваюсь, когда ловлю в ответ его сияющий взгляд. Отчего–то мне безумно неловко, и я никак не могу успокоить свое колотящееся сердце.

– Дай мне ее, а сама устраивайся пока, – шепчет Фарид, а затем тянет руки к дочери.

Я отдаю ее уверенно, а затем со стороны наблюдаю, как он с ней о чем–то воркует, и со странным чувством понимаю, что он ее действительно любит. Я до сих пор не могу в это поверить.

– Уже приехали, – появляется на пороге спальни Богдан и невеселым взглядом смотрит на Галаева, который окидывает его лишь холодным взором, а затем снова возвращает все свое внимание к дочке.

– Ага, только что, – сонно зеваю, а затем, услышав похныкивания дочки, тяну к ней руки.

В этот раз Фарид не настаивает, чтобы присутствовать во время кормления, а, кивнув Богдану, удаляется вместе с ним. Предчувствую, что их ожидает серьезный разговор, так что все то время, пока дочь есть, не могу расслабиться, а все думаю, о чем же они говорят. Тревожно за брата. Так что вскоре укладываю заснувшую дочку на кровать, ставлю со всех сторон подушки на всякий случай, хотя она еще маленькая, чтобы даже переворачиваться, но материнское сердце требует этого. И только потом на цыпочках выхожу из комнаты и спускаюсь вниз. А там на диване сидит один Галаев, ни следа брата. Мужчина откинулся головой на спинку и лежит, прикрыв глаза и отдыхая.

– Где брат? – спрашиваю у него и присаживаюсь рядом, заглядываю в его лицо, уверенная, что он не спит.

– Уехал по делам, – пожимает плечами и открывает глаза, глядя на меня своими черными омутами.

Я прокашливаюсь, отвожу взгляд, мну рубашку, не зная, как начать разговор. Но страх подстегивает, так что я первой начинаю говорить.

– Он ни в чем не виноват. Не выдавай его своему брату, – прошу, умоляюще глядя на него.

Фарид же наклоняет голову набок и смотрит на меня изучающим внимательным взглядом.

– Ты дашь нам шанс? – спрашивает в ответ.

Воцаряется тишина. Только взгляд глаза в глаза.

– Если дам, не выдашь? – спрашиваю, уже прочитав все в его глазах.

– Забуду, что видел его, – улыбается как–то грустно мужчина, я же прикрываю глаза и тяжело и прерывисто дышу.

А чего ты ожидала, Лера? Это ведь Фарид Галаев, иначе и быть не могло…

– Давай попробуем, но только ради Дины, – скупо улыбаюсь, а затем ловлю его довольный взгляд.

Он было тянется поцеловать меня в губы, но я успеваю упереться ладонями о его грудь, отталкивая.

– Это излишне, – вижу, как он хмурится, и добавляю. – Еще рано, Фарид. Слишком рано…

Он прикрывает глаза после моих слов, после кивает, а когда открывает глаза, в них сверкает решимость человека, готового идти по головам.

– У тебя есть платье? – вдруг ни с того ни с сего спрашивает.

– Какое? – непонимающе хмурюсь.

– Сходим вечером в ресторан, – пожимает плечами. – С дочкой останется Тимур, а тебе стоит развеяться.

Мнусь, бегаю глазами туда–сюда.

– Он умеет обращаться с детьми? – выказываю сомнение.

И после моих слов и Галаев озадачивается этим вопросом, а затем качает головой.

– Понял, ресторан приедет к нам. Пойду дам указания, – усмехается довольно чему–то Фарид, встает и уходит.

Я же смотрю ему вслед и не понимаю, что он имел в виду. Вот только ощущение, что это начало чего–то нового, доселе неизвестного мне. Будто он открывается мне с новой стороны, которую никому не показывал до этого. Богдана почему–то все это время нет, Фарид тоже отъехал по делам, но в итоге его слова не разнятся с делом. Как только наступает вечер, он приносит мне в комнату коробку, а там платье и… Тапочки?

– Не думаю, что тебе после родов можно ходить в туфлях, – улыбается и уходит, не мешая мне переодеться в спокойной обстановке.

Я же поражаюсь тому, что он такой предусмотрительный. Словно передо мной не Фарид Галаев, а его двойник. А когда спускаюсь вниз, доверив дочь Тимуру, пораженно замираю от обилия свечей, цветов и накрытого стола. И ни капли алкоголя. Надо же…

– Прошу, – улыбается мужчина и отодвигает мне стул, я сажусь, а он следом рядом.

– Красиво, – вынуждена признаться я.

– Я рад, что тебе нравится, – говорит Фарид хриплым голосом, а затем проявляет галантность и помогает мне с выбором блюд, даже сам накладывает ее мне на тарелку.

Первые несколько минут я сижу напряженная, словно воды набрав в рот, молчу. Мужчина же не лезет ко мне со своими разговорами, а включает тихую классическую музыку, которая действует на психику довольно расслабляюще. И постепенно меня отпускает напряжение.

– Ты знаешь, я ведь никогда не мечтал о детях, – вдруг признается он в какой–то момент.

Я же замираю, предчувствуя серьезные откровения.

– Почему? – спрашиваю из интереса, когда он замолкает.

– Не было такой тяги, как у других, – пожимает плечами, делает глоток напитка, не сводит с меня своего притягательного взгляда. – Думал, брат женится, родителям и будут внуки. А так, племянников и родственников хватает, но я не из тех, кто тяготеет к детям.

Задерживаю дыхание, а затем начинаю дышать чаще, опускаю взгляд, наблюдая за переливами жидкости в его стакане.

– А сейчас? – не могу не задать этот вопрос, он меня интересует больше всего.

Есть еще один, но его я не решусь задать, наверное, никогда. Запрещаю себе даже думать о его чувствах. Да и есть ли они? Вопрос…

– Когда я увидел рождение нашей дочери, – его глаза заволокло туманом воспоминаний, – у меня возникло чувство, будто передо мной пронеслась вся моя жизнь. И такой пустой вдруг она мне показалась, словно и не жил я раньше вовсе. А здесь вот она… Принцесса Дина… Мое продолжение. И в этот момент понял, что я никогда не умру, всегда буду жить в своих потомках.

От его трогательной речи у меня на глаза наворачиваются слезу, но я улыбаюсь, чтобы не проронить ни слезинки.

– Ты довольно взрослый, – говорю после паузы. – Я думала, мужчины наоборот уже лет в тридцать пять хотят продолжение рода.

– Не всегда, – скупо давит из себя улыбку Галаев. – Все зависит от того, какая женщина его продолжит.

А я? А какая я женщина в твоей жизни, Фарид? Но, конечно же, вслух я это не произнесла.

Вечер получился на удивление довольно теплым и откровенным, я будто увидела впервые его с новой стороны, познала некоторую часть его души. И это оставило новое воспоминание в моей душе и… Не скрою, закрыло некоторые рубцы на моем кровоточащем сердце. Но нам предстоял еще долгий путь, чтобы просто поравняться друг с другом, не говоря уже о чем–то большем. Пожалуй, именно в этот момент я поняла, что я дам ему еще один шанс. Ради Дины.

Богдан возвращается поздно вечером, и когда он проходит мимо моей комнаты, я иду следом и перехватываю его у двери спальни.

– Почему тебя так долго не было? – спрашиваю у него и вглядываюсь с тревогой в лицо.

Он с недоумением смотрит на меня, а затем говорит:

– Мы с Фаридом поговорили еще утром и пришли к выводу, что мне стоит на время затаиться, пока будет идти разбирательство по поводу махинаций в компании его брата.

Я хмурюсь, не понимая, когда они успели поговорить, ведь я просила Фарида не выдавать моего брата до ухода Богдана. Размышляю немного и решаю уточнить.

– Разговор был когда? До твоего ухода?

– Когда ты кормила ребенка, – пожимает плечами брат, я же отступаю на шаг назад, пораженная тем, что это событие было до нашей договоренности с Фаридом.

Это получается, что Фарид меня обманул, и мне не было смысла соглашаться на его условия, так как он уже обо всем сам договорился с Богданом. С одной стороны, мне нужно возмутиться, но в груди наоборот растекается приятное чувство, ведь он, получается, итак не выдал бы моего брата, что повышает значимость Фарида в моих глазах.

– Куда ты собираешься? – иду следом за братом, наблюдая, как он заходит в комнату и вдруг начинает собирать чемоданы.

– Слушай, Лер, – начинает говорить со мной и берет за плечи, вглядывается в мои глаза. – Я говорил с Фаридом и пришел к выводу, что он нормальный мужик. Обещал, что будет заботиться о тебе и дочери, женится на тебе, как приличный человек. Ты будешь у него единственная. Ты знаешь, что я хорошо разбираюсь в людях, поэтому я оставляю тебя на него. Со мной ты не будешь в безопасности, а он защитит тебя при любом раскладе.

Брат улыбается мне, а затем приобнимает, я же впадаю в ступор, и только спустя несколько секунд обнимаю его в ответ. После он продолжает собирать чемоданы. Я выхожу из его комнаты и иду в спальню, где, как оказалось, уже присутствует Фарид, снова воркуя с дочкой.

– Ты хороший отец, – останавливаюсь в проеме комнаты и говорю Галаеву.

Он поднимает голову и смотрит на меня, улыбается и снова возвращает все свое внимание своей принцессе. Я даже немного испытываю ревность. Ложусь в кровать, поскольку уже нет сил и дико хочется спать. На грани сна и яви ощущаю, как кто-то целует меня в лоб. Мне показалось, или запахло парфюмом Галаева? Но додумать мысль не успеваю, меня сморил сон.

А на следующее утро Богдан уезжает, а Фарид предлагает нам с дочкой переехать к нему. Если бы не ночной разговор с братом, я бы категорично отказалась, но теперь решаю действительно дать ему настоящий шанс, ведь помогая моему брату, он показал, что ему небезразлична моя семья, а это довольно важно для меня. Так что на вопрос о переезде я киваю, но ничего не произношу, еще не в силах говорить об этом вслух. Мужчины помогают мне все упаковать, я лишь держу Дину в руках. Фарид помогает мне сесть в автомобиль, загружает с Тимуром чемоданы и сумки в багажник, закрывает дом на замок, а затем мы трогаемся с места и едем в город, где началась вся наша история, в дом Фарида. В какой–то момент Дину из моих рук забирает Галаев, я же зеваю и, привалившись к его плечу, засыпаю. А когда просыпаюсь, мы уже останавливаемся аккурат возле крыльца дома. Сонная, я ничего не соображаю, так что иду следом за отцом своей дочери, который уверенно идет впереди, держа на руках нашу Дину. Тимур открывает дверь, помогая нам зайти, и когда мы поднимаемся в спальню, решая отдохнуть, первым делом Фарид ведет меня почему–то в смежную комнату. И как только я туда захожу, в шоке замираю. Здесь все преображено. Обои бледно–розового цвета, детская кроватка, все оформлено, как положено, такое за пару дней не сотворить. И тут, когда я вижу, что все выполнено в девчачьих тонах, а такое сделать за короткий срок невозможно, я понимаю, что он все знал с самого начала. И не врал, что сразу просек вранье врача. А это получается… Что все его слова про сыны были… Ложью, действительно, обманом… И он, правда, любит нашу дочь… Нашу Дину…

Фарид помогает нам расположиться, а затем спускается вниз, кому-то звонит на ходу. Я уже привыкла, что он постоянно работает, но при этом уделяет достаточно времени и мне, и Дине. Так проходит несколько недель. Тишь да гладь и идиллия. И пусть еще много шероховатостей, которые причиняют неудобства, но постепенно, живя вместе, и мы притираемся друг к другу.

– Ты влезла мне под кожу и поселилась под сердцем, сан дахар, – однажды впервые признается в своих чувствах, пусть и не напрямую, но от него эти слова звучат даже весомее.

– А почему ты вёл себя так? – спрашиваю, а сама уже знаю ответ.

Ощущаю это так же четко, как сейчас его будоражащее мое тело присутствие.

– Как? Грубо? – грустно улыбается, затем заправляет прядь моих волос за ухо.

– Да, – киваю, а сама беру его ладонь и опираюсь на нее щекой, чувствуя исходящее от него тепло и вбирая его в себя до дна.

– Я ведь не сразу в тебя влюбился, Лера. И ты уже понимаешь, что мужчина я не сахар, милым не буду всегда. Я взрослый мужчина со своими заскоками, так что… Тебе придется привыкнуть ко мне, – говорит довольно грубовато, по–мужицки так, но мне нравится.

Я усмехаюсь, за все месяцы, проведенные с ним, уже поняла, какой он противоречивый человек настроения. Затем гляжу на посапывающую Дину, а уже после, тяжело вздохнув, смиряюсь с неизбежным и тянусь за его лаской. И получаю ее сполна – и нежно, и жестко, и ласково, и бережно.

А в один из вечеров на прикроватной тумбе я увидела кольцо. Красивое, с внушительным бриллиантом. Догадаться, для чего и для кого оно предназначено, не составило труда. Я долго им любовалась, а затем надела на безымянный палец. Легла спать, а уже утром проснулась замужней дамой. Оказалось, что Фарид не просто мужчина слова и дела, а всегда получает то, что он хочет, в кратчайшие сроки.