Глава 30

Ассоль Каким-то чудом мне удается не ушибить голову. Только больно ударяюсь пятой точкой, когда падаю на твердую асфальтовую поверхность дороги. Первобытный дикий ужас – все, что я чувствую сейчас. Даже боль отступает на второй план. Теплая жидкость скапливается под носом, скатывается по губам. Теперь появляется во рту солоноватый привкус крови. Ратмир, похоже, разбил мне нос. Но это неважно. Ощущаю только страх. Как тьма сгущается надо мной. Давит на легкие. Сжимает горло. Опускается тяжестью на тело. Цербер, наконец, прекращает дубасить несчастного. Поворачивается ко мне, и я не могу узнать его. Лицо перекошено от ярости. Оскал совсем непохож на человеческий. Кулаки вновь кровоточат. Мужчина делает шаг ко мне, а я начинаю задыхаться. – Не подходи! – кричу ему. Кажется, что кричу. На самом деле, не могу вымолвить и слова. Вопль забивается в горле. Ратмир замирает на секунду, видно замечая мое состояние, но потом снова дергается в мою сторону. Отползаю назад по грязному мокрому асфальту. Плевать, что сдираю ладони. Паника не дает сосредоточиться хоть на чем-то, кроме моего нелепого побега. Врезаюсь спиной в сугроб на обочине. Грязная, как поросенок, все сильнее вжимаюсь в него. Нетерпеливо перебираю пятками по смеси снега и песка. Пытаюсь удрать от человека, взбесившегося на пустом месте. – Уйди! Уйди! – вновь кричу, и на это раз, кажется, получается. – Ты чудовище! Гребаный убийца! Лихорадка становится настолько мощной, что я уже не контролирую то, что произношу. Цербер усаживается прямо передо мной, и нос едва улавливает его терпкий аромат. Тошнотворный запах чужой крови на его руках. Горло стягивает колючей проволокой. Пытаюсь оттолкнуть бандита от себя, но он как гора. Нависает сверху, забирая весь свет и воздух. Теперь бесполезно молиться, даже если бы умела. Обреченность и безысходность плотно обступили меня со всех сторон. Зверь зажимает мое лицо ладонью. Дергаюсь, отчего хватка на щеках становится сильнее. Вынуждает взвыть раненый зверем. – Тише! – шипит на меня Ратмир. – Я только посмотрю. Успокойся! Но куда там? Я не слушаю. Не слушаю его больше. Холод пробирает до костей. – Жить будешь, – констатирует. – Повезло, что по касательной задел. А то пришлось бы у доктора твою милую мордашку латать. Цербер отпускает мое лицо, и я судорожно начинаю глотать воздух. Поджимаю ноги, инстинктивно хочу отползти. Бессмысленно, но я пытаюсь. Вкус крови на губах вызывает отвращение и тошноту. Сейчас я отдала бы все на свете за возможность вернуться домой. За шанс оказаться в другом месте. Где угодно. Лишь бы подальше. Подальше отсюда. – Поехали! – командует мужчина, но я и не подумываю исполнять. Понимая это, Ратмир не медлит. Он подхватывает меня на руки. Брыкаюсь. Бью массивные ноги пятками. Пальцами пытаюсь разодрать его и без тог превратившееся в мясо костяшки пальцев. Пусть ему будет больно! Пусть! Монстр, не способный держать себя в руках! Мне просто повезло. Мог бы насмерть одним ударом зашибить. Удача была на моей стороне. В этот раз. А в другой? Что будет в другой? Когда Цербер окончательно слетит с катушек… Ратмиру все же удается затолкать меня в машину. Он громко, со всего размаха хлопает дверью. Обмякаю на сидении. Попробовала бы сбежать, но попытки будут тщетны. Только больше разозлю злобное чудовище. Он догонит меня. Все равно догонит. Везде. Всегда. От него не уйти. Мне не уйти… Звук ревущего мотора отрезвляет. Парня, похоже, оставляем умирать на дороге. А, может, он уже мертв. Таких ударов нормальному человеку не выдержать. И я глотаю горечь, скапливающуюся во рту. – Куда полезла? – спрашивает Ратмир, спустя несколько минут, когда я успокаиваюсь, лишь то и дело всхлипывая. Ничего не отвечаю. Он просто не понимает, что творит. Он не понимает… – Я мог убить тебя! – раздраженно выплевывает. – Убить нахрен! Мне кажется, или я слышу в его голосе какое-то отчаяние? – Так убил бы… – ровный, абсолютно бесцветный ответ. Похоже, я дошла до того состояния, когда паника сменилась полным безразличием. Когда принятие ситуации стало единственной возможностью не сойти с ума. – Я устала, Ратмир… Ты мучаешь меня. С тобой я хожу по краю… Сколько еще будешь испытывать? – Сначала разберусь с твоим отцом, – холодно выдает, а мне хочется завыть. – На вот, – мужчина подает мне какой-то платок, – вытри кровь. Тут неподалеку заправка, остановимся – приложим лед.