Глава 31

Ассоль Я не чувствую боли. Вообще. Наверное, пока адреналин контролирует все тело. Кровь под носом стираю ладонями. Теперь мои руки в крови, как и лапищи Цербера. Мы оба выглядим ужасно. Отталкивающе. Но я вовсе не думаю о том, в каком виде мы предстанем на заправке. Да, плевать! Там обычно работают девушки, и вряд ли у них хватит смелости вызвать полицию. Не всякий мужик при виде такого верзилы, как Цербер, с окровавленными руками пойдет против него. Девчонки точно не рискнут. Ратмир объезжает магазинчик у заправочной станции сбоку, предусмотрительно останавливается у надписи «вода-воздух». Мы умываемся, стоя рядом с тачкой, как какие-то бездомные. Смываем кровь, чтобы в более или менее приличном виде показаться в магазинчике. Не знаю, смогу ли я выглядеть нормально после всего пережитого. В грязной куртке и штанах, с растрепанными по сторонам волосами я похожа на жертву репрессий. Более ухоженный Ратмир, если не считать его татуированных разбитых кулаков, будто вытащил меня из какой-нибудь клоаки и теперь тащит за собой. К свету. Ледяная вода доставляет боль. На улице легкий мороз, и руки тут же коченеют. Но я как могу, стараюсь смыть следы крови. – Дай еще раз посмотрю, – предлагает Ратмир, но я отшатываюсь. Все еще помню его бешеное лицо и свой неподдельный страх. – Мне надо посмотреть! – более жестко, тоном, звучащим как приказ, повторяет мужчина. Я делаю шаг ему навстречу и вздрагиваю, когда тяжелая ладонь Цербера прикасается ко мне. Что-то не дает покоя, когда мы так близко. Царапает и скребется внутри. Высокий. Мрачный. Сейчас Ратмир полностью заслоняет меня собой от внешнего мира. Если захочет свернуть шею, то ни единая душа даже не заметит. Да никто и не рискнет подойти. А я не успею пикнуть, если крупные бандитские пальцы сейчас сомкнутся на горле, навечно погрузив меня в пустоту и мрак. Но, к моему удивлению, мужчина нежно, даже слишком, пальпирует пальцами место предполагаемого ушиба. Я сглатываю вязкий ком, потому что такая неизъяснимая нежность просто не может быть настоящей. Противоречит ЕМУ. Есть подвох. Точно. Уверена. – Здесь больно? – хрипло спрашивает, и я понять не могу, когда его голос успел стать таким низким и возбужденным. – Нет… – выдыхаю, но больше шепотом. Трудно сосредоточиться. – До свадьбы заживет, – ухмыляется вдруг неожиданно и с какой-то издевкой. – Пойдем внутрь. И без глупостей. Выкинешь чего – пожалеешь. Во взгляде проскальзывает то же самое. Пожалею. Очень. Цербер не из тех, кто прощает. Отца вот не простил. Прятался несколько лет только с одной целью – воздать всем по их деяниям, ну, в его изощренном представлении. Когда заходим в магазинчик, ощущаю на себе чужие липкие взгляды. А так же легкое напряжение, повисающие в пространстве. Тяжелый заряженный воздух точно сопровождает нас следом. Туалет оказывается занят, и нам приходится ждать. Оттуда выходят женщина с ребенком, и та с ужасом пробегает по мне взглядом. Я тоже пугаюсь, оказавшись с собой наедине. Нос припух, но едва заметно. На щеках еще остались следы крови. Не моей. Того парня. Видно, Ратмир испачкал, когда касался моей кожи. Умыться как следует на улице у меня не вышло. Глаза пустые и какие-то безжизненные. Как два серых стеклышка. А еще бледность. Пугающая и нездоровая. Точно все лицо вымазали мелом. Умываюсь. Оттираю руки. Пытаюсь замыть куртку. Но огромное пятно на спине вряд ли смыть обычной водой. – Эй, ты скоро там? – Цербер в нетерпении барабанит по двери. Она, бедная, аж трясется от каждого удара. Приходится выйти и поймать на себе его недовольный взгляд. Ратмир заходит в кабинку после меня. Я остаюсь совсем одна посреди заправочного магазина. Осматриваюсь машинально. Это ведь шанс?! Возможность сбежать?! Может, вызвать полицию? Поймать машину? Каждая из идей кажется бредовой. Нет, они вполне нормальные. Но не в моей ситуации. Не в моей… Когда Ратмир выходит из туалета, ловлю себя на мысли, что так и стояла на одном месте. Даже не двинулась. Потерянно смотрела в одну точку и покорно ждала своего палача. Схватив с прилавка бутылку воды и какие-то снеки, мужчина направляется к кассе. Следую за ним немой тенью. – Два стаканчика кофе, и мороженое. Фруктовый лед, – Ратмир мельком смотрит на меня, а затем добавляет: – Клубничный. Клубничный… Мой любимый вкус… Неужели, помнит? После мы занимаем один из диванчиков возле панорамного окна, выходящего на заправку. – Я думала, мы посидим в машине, – сообщаю зачем-то абсолютно ненужную информацию. – Здесь обзор лучше, – Цербер тоже зачем-то отвечает, хотя я даже не задавала вопроса. – Держи, – протягивает мне мороженое. – Приложи к носу. – Уже бесполезно, – бубню под нос. – Лучше так, чем завтра пол лица разнесет синяком, – недовольно настаивает. Прикладываю мороженое к носу. Пялюсь в пустоту. Такая усталость вдруг накатывает, что хочется закрыть глаза и раствориться в пространстве. Забыться хоть на мгновение. Пока охлаждаю место ушиба, желание есть мороженое совсем отпадает. И я откладываю его в сторону. Оно слишком сильно напомнит детство, а мне не хочется раскисать еще больше. За столиком мы сидим молча, пока Цербер не распоряжается собираться на выход. Все это время он неустанно следил за обстановкой. Было видно, что вынужденная остановка очень сильно его напрягала. Не успев выйти из здания магазина, слышим свист позади. – Эй, громила! – голосит кто-то. Ратмир почему-то решает откликнуться на прозвище, и не зря.