Глава 32

Ассоль Я поворачиваюсь вслед за Ратмиром, чтобы посмотреть, что там. Быстрым шагом в нашу сторону направляются несколько парней. Именно парней. Они молодые, хоть и выглядят довольно крупными. Их трое. Двое держат в руках биты. У третьего, кажется, между пальцами зажат кастет. Выглядят устрашающе, но… не в нашем случае. Цербер справится с ними быстро. Биты и прочите принадлежности для него не угроза. Фактически, эти трое смельчаков сейчас уверенно шагают на убой. Радует только одно – парни точно не прихвостни Сабира. Тот ведь, наверняка, знает своего брата, и не стал бы посылать совсем зеленых ребят на его поиски. Еще и с бейсбольными принадлежностями вместо стволов. В нашем мире оружие есть у всех. И почти каждый пользовался им хоть раз. Даже у меня с шестнадцати лет в нижнем ящике прикроватной тумбочки лежит пистолет. – Шли бы вы, мальчики, – предупреждает их Ратмир. Он выглядит спокойным, но я не уверена, что это хоть как-то поможет. Шанс у парней будет только если отступят, пока есть возможность. Пока Цербер с барского плеча дарит им шанс на спасение. Мне вот он такого не дал. И даже не собирается. – Пока я добрый, – добавляет бандит, а у самого на лице появляется зловещая улыбка. Машинально сжимаю кулаки. Похоже, Ратмир вовсе не против, чтобы незнакомцы напали. Он ведь тоже понимает, чем закончится схватка. Думаю, его сдерживает сейчас только одно – шумиха, что возникнет вокруг сложившейся ситуации. А мы должны быть тихими. Незаметными. Не подавать никаких сигналов ни Сабиру, ни моему отцу. Цербер разворачивается спиной к нападающим и осторожно, но напористо подталкивает меня в сторону нашего уазика. Я делаю точно, как он велит, без лишних вопросов и телодвижений. Только на пол секунды оглядываюсь, чтобы посмотреть, что там позади. Парни и не думают останавливаться. Один из них вырывается вперед, догоняет нас и укладывает руку на плечо Ратмира. Глупо. Очень-очень глупо. – Я сказал, стой, мужик! – с ненавистью выкрикивает он. – Мой брат из-за тебя сейчас борется за жизнь! Ты ответишь, падла! А, ну, теперь ясно. Теперь понятно. Только вот страшно становится по-настоящему. Если эти трое не отстанут от нас, то рискуют отправиться в больничку к своему другу. У меня от напряжения пересыхает в горле. Я хватаю Ратмира за ближайшую ко мне руку. До боли сжимаю пальцами его тулуп. И умоляюще смотрю прямо в глаза. «Пожалуйста, не надо бойни!» – мысленно умоляю. Мне жаль этих ребят. И того неудачливого водителя жаль. Но они не заслуживают смерти. Просто не заслуживают. Это обидно и нелепо погибнуть вот так, попавши под горячую руку какого-то озверевшего психа. Но Цербер не реагирует на меня. Совсем. Все происходит за доли секунды. Только что чужая ладонь лежала на его широком плече, а вот она уже, скрученная в неестественном положении, оказывается внизу, а парнишка взвывает от дикой боли. Даже у меня сжимается сердце, когда я слышу его душераздирающий вопль. А надо было уходить! Нужно было валить, когда вам, блин, давали шанс! Бегло оглядываюсь по сторонам. Желающих помочь нет. А я и не ждала другого. Все будто продолжают заниматься своими делами, только осторожно поглядывая в сторону потасовки. Даже мужчины, будучи в здравом уме, не стремятся на помощь. Исход очевиден. И он ясен для всех, кроме этих упертых самоубийц. – Цербер! – делаю первую попытку достучаться до громилы голосом. Быть может, в прошлый раз он не откликнулся именно по тому, что я кричала его по имени?! Нападавший уже лежит на мокром грязном асфальте, тогда, как другие его дружки стараются нанести ущерб Ратмиру, пока тот занят с основным зачинщиком. – Цербер, отпусти! – снова выкрикиваю в панике. Мне страшно за этих ребят. По-настоящему страшно. Зверь только разминается. Я видела его настоящие удары, и это не они. Вовсе нет. Только цветочки. А косточки еще впереди. – Они ведь дети! – вырывается у меня. Хотя, вряд ли можно разжалобить бандита со стажем какими-то там детьми. – Мы, нахрен, не дети! – отзывается на мой возглас коренастый парнишка с кастетом, а затем предпринимает очередную попытку наброситься на зверюгу. Тот оставляет в покое первого нападавшего, что пытается из последних сил отскрести себя от асфальта, и теперь рвет в сторону коренастого. Параллельно шибанув третьего так, что тот отлетает в сторону витрины с очистителями стекла, и они закидывают его сверху. Кажется, он ударяется головой об угол полки, потому что в миг обмякает, не подавая признаков жизни. Блин, да что же делать! Не могу просто смотреть на то, как Ратмир избивает невинных пацанов. Они ведь тут по глупости. Просто по глупости! – Да помогите хоть кто-нибудь! – от безысходности кричу, зарываясь руками в волосы. Мое сердце взбесилось. Вот-вот из груди выпрыгнет. Только из поля зрения исчезли люди. Все. Трусливо смылись вместе со своими тачками. От осознания меня бросает в безысходность. Тело становится важным от волнения, и дыхание обжигает легкие. – Перестань, пожалуйста! – взмаливаюсь и, кажется, начинаю плакать. Мои слезы, похоже, пробираются к сознанию Ратмира. – Ты будешь благодарна, за то, что я сброшу напряжение сейчас! – рычит он на меня, явно намекая на свою неуравновешенность. И он ведь прав, нам предстоит остаться наедине, и сколько это продлится, известно только Господу Богу. Огромный, вновь окрашенный кровью кулак заносится над последним несчастным в тот момент, когда у меня вырывается: – Я знаю, как еще его можно сбросить! – не понимаю, как решаюсь произнести это. Все происходит само собой. И я пугаюсь собственного предложения. – И? – кулак зависает в воздухе, а испуганные глаза парнишки, как и дикий заинтересованный взгляд Ратмира, теперь устремляются на меня. – Мы… мы сделаем это, когда захочешь…