Глава 49

Ассоль Немного подумав, я все же спускаюсь на первый этаж. Быть может, мне удастся услышать мужской разговор на улице. В гостиной никого нет. Две крупные фигуры вижу в окне. Жаль, не умею читать по губам. Могу только догадываться, о чем болтают эти двое. Само собой, вариантов может быть масса. И точно ясно лишь одно – Ратмир очень и очень недоволен. Вижу это по выражению его лица. По жестам. Меня пугают последствия. Если гонец принес дурные вести, они могут плохо сказаться не только на нем самом, но и на каждом из нас. Я сейчас не уверена в том, что Ратмир сможет сохранить равновесие, хотя еще пятнадцать минут назад он был довольно сдержан. Понятно ведь, что новости касаются моего отца или вещей с ним связанных. Поэтому ничем хорошим разговор не закончится. Шерлок Холмс из меня так себе, потому быстро переключаю свое внимание с говорящих мужчин на пакеты с ресторанной едой. Так, что у нас тут? Рыба с овощным гарниром. Салат. О, и даже пирожное. Как давно я не ела сладкого! Естественно, решаю перекусить. А когда набиваю желудок, поднимаюсь в спальню. Ратмира и Зубова к тому времени во дворе уже не видно. Наверное, отошли в сторону, заметив меня в гостиной. Или сдохли. Лучше бы сдохли, конечно. Представляю, как я радостно убегаю из коттеджа Цербера, ловлю попутку и возвращаюсь домой, своим возвращением решая сразу все папины проблемы. В комнате принимаю душ уже который раз за день. Больше от скуки, конечно. Смотреть телевизор не хочется, а заняться больше нечем. Надо будет попросить Цербера заказать косметики для ванны. Пену там, скрабы. Хоть время проведу с пользой. Насколько такое вообще возможно в моей ситуации. Теперь я, по-видимому, застряла с Ратмиром очень надолго. Обидно, что папа вот так повелся на слова Валиевых. Жаль, что рядом с ним столько дерьма. Это я сейчас о Зубове и тех, кто с ним заодно. Время тянется слишком медленно. Кажется, к стрелкам на часах привязали гири, которые мешают им бежать вперед. То и дело тормозят. Заставляют зависать на одном месте. И сколько бы я не смотрела на часы, время на них почти не движется, оборачиваясь в бесконечность, которая высасывает из меня остатки жизненных сил. Когда вечер окончательно клонится к закату, забирая с поверхности земли остатки солнечного света, я устраиваюсь поудобнее, чтобы лечь спать. Ратмира уже не жду и, если честно, со страхом представляю его возвращение. Шум открывающейся двери вырывает меня из сна. К этому времени я уже успеваю задремать. Цербер буквально на секунду замирает в дверном проеме. Становится не просто страшно. Меня обволакивает паника. По его взгляду и напряженной позе понимаю все. Зверь внутри Ратмира рвется наружу. Поза напряженная. Кулаки сжаты. Блеск в глазах различим даже в темноте. – Пожалуйста, не надо… – молю, но получается очень тихо. Почти неслышно. Бежать бы. Но куда? Засада кругом. Цербер приближается, сгущая вокруг нас безысходность. Пытаюсь спрыгнуть с кровати, хочу оттолкнуть, но он переворачивает меня на живот. Резко. Рывком. Сначала тянет на себя, а затем перекручивает. Не заботится о том, что я при этом чувствую. Прижимает за голову. Сам нависает сверху. Чувствую, как продавливается под его недалеким весом матрац. – Ратмир… – прошу снова, но это бесполезно. Мычу в подушку что-то нечленораздельное. Но он не собирается останавливаться. Раскидывает в стороны мои ноги. Свести обратно не дает. Не успеваю ничего понять, как полоска трусиков несдержанным движением сдвигается в сторону. Божечки… – Расслабься! – приказывает мне Цербер. А я даже голос его не узнаю. Он будто чужой. Озлобленный. Да и что он предлагает? Расслабиться? Как, блин? Тут дух бы не испустить, пока такое чудище на тебя лезет. – Ратмир… – снова молю, но он будто не слышит. Или просто ему плевать. На меня и на то, что будет с нами после. Не знаю, когда Цербер успевает достать свой прибор, но вот уже мясистая головка, разгоряченная от похоти, надавливает на мой узкий вход. – Сука! Как узко… – то ли с удовольствием, то ли с разочарованием выдает Ратмир. Слезы наливаются в глазах. Они тут же впитываются в подушку. Вот только ей никогда не впитать всю мою боль. Все, что мне доводиться чувствовать сейчас, когда громила так беспощадно и дико рвет мое тело. Задыхаюсь от паники. Душащей. Мерзкой. Почему? Почему он поступает со мной так? Почему делает это? Ратмир склоняется надо мной, дышит мне в затылок, пока я захлебываюсь слезами и страхом. Его толчки, как всегда резкие и уверенным. Быстрые. Жесткие. Вот только я от них больше не таю. Везет мне только в том, что все заканчивается быстро. Непозволительно быстро для такого полового гиганта. Ратмир терзает меня совсем недолго перед тем, как наполняет своей жидкостью. Взрывается прямо внутри. Я ощущаю каждый толчок члена. Как он снова и снова сокращается, выпуская вязкое семя в глубину моего лона. Беспомощно дергаюсь, но под давлением тяжелого мужского тела я бессильна. Я вообще ничего не могу сделать против него, никак не могу повлиять на опасное во всех смыслах вторжение. И только, когда Цербер отпускает меня, даруя свободу, шиплю, что есть мочи: – Ненавижу… – вкладываю в это единственное слово все, что пережила с самого первого дня. А в ответ слышу лишь его циничное: – Ты и не должна меня любить.