Глава 53

Ассоль Мужчина медленно идет ко мне. Как то лениво. Он будто бы спокоен, а, главное, очень рад происходящему. Отползаю назад. Точно это поможет. Тут даже бег на большой скорости вряд ли спасет. Если бандит не догонит, то пуля настигнет абсолютно точно. Даже быстрее, чем ублюдки избавились от Зубова. Мельком бросаю взгляд на бездыханное тело начальника папиной охраны. В горле встает болезненный ком. Становится даже жаль его. Только вот себя жаль гораздо больше. – Боишься, спрашиваю? – повторяет Сабир, оказываясь все ближе ко мне. Видно, ему это очень нравится. Появляться вот так. Нагонять страха. Наверное, он получает странное, извращенное удовольствие от возможности мучить людей. И наблюдать. Смотреть за тем, как от ужаса и предвкушения смерти расширяются их бешеные глаза. И, кажется, сейчас я выгляжу именно так. Это написано на морде урода. Хотя, конечно, уродом его можно назвать только в моральном плане. На внешность мерзавец опасно-красив. Ничем не уступает Церберу. Только темнее. Волосы черные. Глаза горят. Мускулатура отлично развита. Это ясно и в куртке. Ладони широкие и крепкие. Вены выступают. Надуваются. Особенно когда Сабир шевелит пальцами. Зрелище жуткое. Такими руками только убивать. Для нежности не созданы. Кромсать, шеи сворачивать – да. Так что пощады ждать не приходится. – Да, – произношу честно. Голос севший. Сама его не узнаю. Зачем-то тешу самолюбие бандита, отвечая утвердительно. Хотя, какой тут блеф? Мой внешний вид отлично говорит сам за себя. – Я ведь пока ничего не сделал, – усмехается. Садится на высокий стул, все еще возвышаясь надо мной, практически вжавшейся в пол. От него исходит опасность. Черные глаза с интересом наблюдают за мной. Они гораздо более темные, чем у Ратмира. И я вижу эту разницу. Даже не верится, что братья. Наверное, Цербер многое взял от матери. Коленки начинают дрожать сильнее. Просто оттого, что бандит смотрит. Разглядывает меня. Даже не прикасается еще – правильно он сказал. А мне уже до жути тошно. Органы сворачиваются. Как вообще Цербер мог предположить, что моя подруга Алика свяжется с таким? Будет помогать? Если только под страхом смерти. Другого не предположу. От непрекращающегося чувства опасности, звенящего у меня в голове, холодеют пальцы. С Ратмиром я никогда не чувствовала себя так. Даже когда казалось, что страх перевалил за максимально возможные значения. Желудок скручивает. Хорошо, что я не ела, иначе его содержимое бы давно вывернулось наружу. С трудом остаюсь в сознании. Только страх быть изнасилованной или убитой не дает мне вырубиться. Ведь, будучи в своем уме, я хоть как-то смогу это контролировать. Наверное… Я одета полностью, но чувствую себя голой. Вспоминаются неприятные слова Цербера, сказанные мне в клубе Честера: у Сабира настрадаешься вдоволь. Ратмир говорил об этом зло. И звучало, как наказание. И я в этом нисколько не сомневаюсь. Особенно сейчас. Сабир теперь смотрит с притворным сочувствием. Точно ему жаль. Хотя, мы оба знаем, что нет. Валиев здесь именно для этого – осуществить свой кровожадный план, суть которого мне, к сожалению, не известна. А, может, и к счастью. Знать о своей истинной участи гораздо страшнее, чем просто предполагать о ней. – Так чего ты боишься, Соловьева? – интересуется. – Что я, по-твоему, должен с тобой сделать? Сначала не хочу отвечать. Но понимаю, что разговор неизбежен. Быть может, мне удастся как-то облегчить свою участь, если не буду сильно препираться. – Убить. Или изнасиловать, – произносят дрожащие губы. – Что еще может быть нужно такому ублюдку? В конце я все же добавляю то, чего говорить совсем не стояло. Но, наверное, сопротивление у меня в крови. Урод усмехается. Он чуть склоняется ко мне, и выдает тихо: – Я бы не советовал тебе впредь этого делать. Без языка останешься. Сомневаюсь, что тебе это понравится – бессвязно мычать. Холодок пробегает по коже. Неприятно. Мерзко даже. Испугаться больше, чем уже есть, невозможно, но меня начнет мутить сильнее. Вонзаю ногти в ладони, чтобы немного отвлечься от тошнотворного ощущения в горле. Наверное, Цербер мог бы защитить меня. Он ведь уже делал это. Прятал. Вот только, где он? Спасает свою Алину, пока меня тут навещает его брат-монстр. Ратмир не смог обеспечить мне безопасность. Безопасно было только с ним. Рядом. За широкой спиной. А без него, кажется, одна дорога… Я уже готова простить Церберу насилие, если он только спасет. Появится в своем доме прямо сейчас и замочит ублюдка. Правда, я довольно сообразительна, чтобы понять – Ратмир не вернется. На это и был расчет. Сабир выкурил брата из дома, чтобы оставить себе беспрепятственный ко мне доступ. Осуществить задуманное, чем бы оно ни было. – Я буду сопротивляться! – вырывается вдруг у меня, как защитная реакция. Пусть этот гад не думает, что со мной будет просто. – Попробуй, – усмешка на лице бандита выглядит зловещей. – Но ты ведь, наверное, знаешь, что делают в непослушными детишками? Сглатываю, еще чуть отползая назад. Произведенный эффект очень радует мужчину. – Правильно, Соловьева! Их наказывают.