Глава 67

Ассоль Цербер вытаскивает из меня свой член. Тот все еще подрагивает дергаясь перед моим лицом. Огромный и блестящий от влаги: слюны и капельки спермы, что осталась на самом его кончике. Меня вдруг неожиданно настигает рвотный позыв. Теперь возбуждение, желание и даже легкое ощущение унижения отступают на второй план. Я подрываюсь с колен, как ужаленная, и бегу в сторону ванной комнаты. Едва успеваю добраться до белого друга, как меня выворачивает. Долго и часто. Уже в который раз за эти дни. Переволновалась, наверное, опять. Или это отторжение мужской спермы, что так насильно закачали мне прямо в глотку. Освободившись от содержимого желудка, спешу поменять позу и обессилено усесться рядом с унитазом. Только сейчас понимаю, что кто-то держит меня за волосы. Все время держал, пока рвало. Не давал непослушным прядям перепачкаться в том, что я из себя исторгала. Становится стыдно, но и приятно, в то же время. – Что за нахрен? – спрашивает Цербер, когда я удобно располагаюсь рядом с фаянсовой конструкцией. – Стошнило меня! Что, не видишь?! – огрызаюсь, как дикий звереныш. И что я наделала опять? Отдалась! Член его сосала и облизывала, точно это лучшее, что за всю жизнь бывало у меня во рту. Дура, блин! Похотливая сука! Правильно Ратмир называет меня этим словом! С первого дня под него хотела. Как шлюха подзаборная текла. И даже сегодня, после всего, после страхов и унижений, отдалась как в последний раз! Ладно киска… Можно было бы свалить на невозможность сопротивления. Но вот рот! Я сама! Сама насадилась на его крупный болт губами. – Вижу, – коротко отвечает. Спокойный как и всегда. Наверное, таблетки свои опять глотает в промежутках между трахом с психологиней. – Я спрашиваю, что за нахрен?! – Отвратителен ты мне. Вот что! – продолжаю рычать на бандита, который, если быть честной, может прикончить меня прямо сейчас без суда и следствия. Даже не напрягаясь. Два пальца на шее сомкнет – и нет меня. – Даже организм тебя отторгает! И мне бы хотелось, чтобы это было действительно так. Но я то знаю, что тошнит меня по какому-то другому поводу. И очень хочется, чтобы не по тому, который изменит мою жизнь навсегда. – Поднимайся, тебе умыться надо, – все, что отвечает на мое заявление бугаина. Я только усмехаюсь, потому что не собираюсь слушаться его. Ратмир смотрит на меня серьезно. Скалит зубы, там, внутри. Только внешне не показывает. – Отвали! – снова прикрикиваю на мужчину. – Получил, что хотел, теперь проваливай! Здесь тебе больше ничего не светит! Во мне говорят обида, боль и безысходность. Мне так плохо сейчас, как никогда в жизни. На меня столько навалилось! Папа в коме, свадьба с Сабиром, предательство подруги. И этот еще. Стоит, сука, и не уходит! – Отвали! – кричу, и мой крик переходит в истеричный плач. Тогда Цербер наклоняется надо мной, хватает за руки, поднимая, как невесомую пушинку, подводит к раковине. Включает водичку, заставляет меня склониться, надавливая на голову, и своей гигантской ручищей плещет воду мне прямо в лицо. Справившись со всем, мужчина отпускает меня. Хватаюсь за столешницу возле раковины и пытаюсь отдышаться. Через зеркало поднимаю взгляд на здоровенного мужчину, что стоит теперь за моей спиной. Суровое лицо, глаза, холодные, как ледники Арктики, но блестящие, отражающие свет приглушенных лампочек возле зеркального полотна. Сейчас он очень сильно похож на себя прежнего. Когда мы только встретились. Когда я приняла его за угрюмого лесника. А теперь вот стоит в моей комнате. Настоящий. Живой. Только что меня поимевший. А я даже сделать ничего не могу против него. Силы не равны. – Теперь в душ, – сухо, скупо, в духе Цербера. Но это приказ. Если ослушаюсь, будет как с раковиной. Затолкает в кабинку и обольет струей холодной воды, как заключенного в тюрьме. Приходится сделать шаг в сторону душа. Убедившись, что я закрываю за собой дверцы и настраиваю водичку, мужчина покидает ванную комнату. Надеюсь, что он уходит совсем. Вообще оставляет наш дом. И лучше навсегда. Наверное… Но что-то подсказывает мне, что Цербер не свалит просто так, не оставит меня в покое. Одно только не понимаю, если отец так разозлил его и обидел, то сейчас проще простого приехать в больницу и добить его. Перед этим так же можно уничтожить меня и маму. Ратмир ведь этого хотел?! Возмездия?! Так сейчас вершить его самое время. Когда выхожу из душа, обернувшись полотенцем, Цербер стоит у окна. Его ручищи сцеплены за спиной. Замираю на секунду, чтобы полюбоваться открывшимся видом. На нем рубашка, расстегнутая спереди и черные джинсы. Размах широких плеч завораживает. А силища пугает. Помню, как смотрела на него в наш первый день. Украдкой. Точно боялась, что может прибить за внимательный взгляд. Теперь же его вид будто олицетворяет спокойствие. А еще уверенность. Когда понимаешь, что все проблемы будут решены. Так или иначе. Но когда Цербер разворачивается, я невольно отступаю назад. Слабая, неуверенная попытка к бегству. Бандит усмехается. – Если нужна моя помощь, ты знаешь что делать, – говорит таким тоном, точно уверен, что я попрошу. – Пошел. Нахрен! – повторяю в очередной раз за сегодняшний день. Мое мнение не изменилось. – Ладно, – пожимает плечами и направляется к выходу, прихватив с кровати свою темную куртку. Наблюдаю за тем, как крупная мужская фигура движется по комнате, и мое сердце ускоряется. Кажется, вместе с собой Ратмир уносит весь воздух. Оставляя меня задыхаться. Не знаю, что побуждает мой разум окрикнуть зверя, когда он уже оказывается в дверях, но я понимаю, если Ратмир уйдет сейчас, то со мной и с мамой точно случится что-то нехорошее. Гораздо более плохое, чем может сделать Цербер. – Ратмир… – взволнованный голос срывается, выдавая меня с потрохами. Мужчина замирает на входе. – Пожалуйста, останься. Мне… мне нужна твоя помощь.